смешно да

Кровать. Тумбочка, фотография в рамке. Три полки с научной литературой. Стол, на котором разбросаны листы с аккордами. Кровать. *** — Волк, едешь? — несмотря на вопрос, Снусмумрик знал, что Соболь уже давно решил — Волк едет. Соболь непременно втягивал в свои авантюры Волка, какими бы дурацкими они не были. А Волк и не препятствовал. Ему даже нравилось, что в жизни есть человек, способный вытянуть того из рутины, состоящей в том, чтобы как раз таки не попадать в авантюры. — Снусмумрик, а можно я поведу? — начинается. — Нет, — наотрез отказался Снусмумрик, для верности мотнув головой. Он запихивал в свою сумку полотенце. Полотенце запихиваться не хотело. Снусмумрик настаивал. — Ну пожа-а-алуйста, — протянул Соболь. Снусмумрик хмыкнул. И так каждый раз, с тех пор как Снусмумрик подарил другу автомобиль, о котором так давно мечтал Соболь. Но ехать далеко. Так-то Соболь гонял только по тем дорогам, где машины ездили раз в три дня. Они временно проживали в деревне у Механика, а там тишина, красота и покой. — Я понял, ты мне не доверяешь, — фыркнул Соболь, и достал гитару. Неделю планировали это путешествие, и тут Соболь со своим: «А можно?» — Волк, песню послушаешь? Я всю неделю учил. — Давай, — пожал плечами Волк. — Итак, песня… — Группы Колдплей, да-да, Соболь, — закатил глаза Снусмумрик, которому за это время уже надоело слушать одну и ту же песню. Друга как будто бы зациклило, а в таких случаях оставалось только вздыхать и выкручивать музыку в наушниках на максимум. — Bones sinking… *** — …like stones. Улыбка. Гитара. — Снусмумрик, подпевай! Кровать. *** — Можно?! — раздался над ухом радостный возглас Соболя. Снусмумрик поморщился. — Да, Соболь, только не кричи на ухо. Снусмумрик и Волк, без маски, сидели за столом, завтракая, пока Соболь скакал вокруг. Механик заботливо подливал чаю в кружки, не давая им опустеть. — Волк, представляешь? — он подскочил сзади, обнимая Волка со спины. Волк улыбнулся, обнажая острые клыки. Снусмумрик закатил глаза, мол, слишком сладко даже для него, но в глубине души был рад за них. Несмотря на постоянные колкости, и отрицание, что они команда, парень ценил друзей. Пусть один из них молчит, а другой говорит без умолку. — Я так рад! Гитару ещё не убрал же, да? Ща спою, — глаза заблестели в предвкушении концерта. Он быстренько сбегал за ней в другую комнату, а вышел уже со словами: — Homes, places we've grown… *** — All of us are done for… Фотография — Соболь, повисший на шее у своего парня с улыбкой до ушей, и Волк с чуть приподнятыми уголками губ. — Ну, чего молчишь? Снусмумрик? Эй? *** Полчаса они ехали по колдобинам, изредка прерывающимся более-менее нормальной дорогой, пока в конце концов не выехали на асфальтированную прямую. Пять утра, машин почти нет. Счастливый до невозможности Соболь втопил педаль газа, и повернулся к Волку на заднем сидении. — Класс! Соболь перевёл восторженный взгляд на Снусмумрика. — Тут можно ехать чуть быстрее, — шепнул Снусмумрик. — Можно? Снусмумрик кивнул, следя за другом, ускоряющим движение. Спустя пять минут, обогнав целую одну машину, Соболь решил, что ехать без музыки невесело. — А знаете, что? И из динамиков полилась музыка. And we live and beautiful world Yeah we do, yeah we do *** Воспоминания целиком поглотили Снусмумрика, и он не сразу понял, что Соболь обеспокоено трясёт того за плечо. — Всё в порядке, я… Я задумался, — Снусмумрик натянуто улыбнулся, словно в него впились тысяча игл, причиняющих ему неимоверную боль. Соболь нахмурился, пытаясь определить, так ли это. — Правда, всё хорошо, — уже более живо повторил Снусмумрик, выдыхая. Лицо Соболя с шрамом, пересекающим скулу, расцвело. — Ладно, тогда давай петь. — Конечно, прости, — Снусмумрик постарался ещё раз улыбнуться. Соболь не должен волноваться. — Итак, песня группы Колдплей… *** — Бооонс синкин лайк стонс! — подпевал Соболь с особым усердием, пока Снусмумрик мечтал выйти и царапал обивку кресла в отместку за несколько часов ада. — Хух, круть, — с лёгкой хрипотцой в голосе проговорил Соболь. Ответил ему дружный стон, выражающий страдания. Волк, безмерно терпеливый Волк, даже он не выдержал. Когда песня пошла по второму кругу, они ещё держались, но на седьмой раз крыша поехала окончательно и у него. — Ага, круть, — Снусмумрик повернулся к водителю, показывая своё бледно-зеленое лицо человека, которого может стошнить в любую секунду. — Всё в порядке? — спросил Соболь у него, оборачиваясь. — Д… *** Снусмумрик встал со стула у кровати Соболя, и подошёл к окну. Сумерки сгущались, навевая тревожные мысли. — Снусмумрик, а когда Волк вернётся? Вопрос, произнесенный столько раз, и всё равно Снусмумрик вздрогнул, когда Соболь его задал. — Скоро, скоро… *** — Соболь! — полные ужаса глаза Снусмумрика при виде приближающейся фуры. — Соболь… — перед тем как провалиться во тьму. *** — Соболь? — Что? — Ложись спать. — А Волк? Снусмумрик закрыл глаза. Затем снова открыл, быстро вытер лицо, на котором виднелись следы слёз, и повернулся к Соболю. — Он приедет утром, не переживай, — махнул рукой Снусмумрик, беспечно улыбнувшись, — давай, уже полдвенадцатого. Я на кухне, если что. — Ла-а-адно, — протянул Соболь, убирая гитару в чехол дрожащими руками. Молния всё не застёгивалась, сколько бы Соболь не дёргал. — Давай, — Снусмумрик рывком застегнул чехол, — спокойной ночи. Не волнуйся только, Волк скоро приедет. Он вышел в коридор, и прислонился к стене. Силы покинули его, и он сполз вниз, чувствуя, как слабеет. Ещё один день. Протез виднелся из-под широкой штанины, разрезанной и перешитой специально для него. Ещё один день. *** Снусмумрик приходил в себя медленно. Первым делом в глаза бросился белый потолок. — Соболь… — сиплым голосом произнес Снусмумрик, — Волк… Тишина. *** Холодно. Несмотря на довольно тёплую осень, холодно. Холодно сидеть, ожидая, пока Соболь не вскрикнет в темноте от очередного кошмара. Потому что в той аварии Снусмумрик потерял ногу, а Соболь память и Волка. — Нет! Волк! Снусмумрик встаёт, опираясь на стену, и идёт в комнату. Кровать. Тумбочка, фотография в рамке. Три полки с научной литературой. Стол, на котором разбросаны листы с аккордами. Кровать.