Ах, эти Питерские ночи

Приглушенный свет посреди бара, вкупе с заполонившим всё алкогольным запахом опьянял. Сама атмосфера располагала к раскрепощенному настроению. Девушка с неимоверно длинными, уже успевшими запутаться голубыми волосами сидела, потягивая сладкий беллини. Бежевый коктейль дурил голову, но она сидела, всё-таки, одна, еще не пережив полностью встречу Зеро, -- ну, насколько можно быть одной посреди оргии; Сначала неразличимый в темноте силуэт отделился от пьяной толпы и приблизился, а затем устало упал на мягкий диванчик рядом с девушкой. Она испуганно ойкнула, чуть расплескав коктейль, а затем возмущенно фыркнула: -- Эй, поосторожнее! – парень обернулся, и в чертах лица угадался Акуль, или, проще, Маркус. -- Простите меня, леди, -- выдохнул он, незаметно усмехнувшись. То, что девушка была знакомой, накинуло на него волну спокойствия. А количество выпитого алкоголя добавило ту же порцию наглости – ловким движением он перехватил из аккуратных пальцев бокал и глотнул сделал немаленький глоток;без помощи трубочки, а так, прямо через стенку. -- Маркус, -- Зефирка изобразила возмущение, но в этот раз улыбнулась. Парень в ответ отставил бокал в сторону, неосторожно, на спинку дивана и затем мгновенно придвинулся к девушке, разглядывая её наглым хищным взглядом. Она чуть отстранилась, удивленная. Мысли мгновенно смешались, оставляя только нечто похожее на инстинкты: чувства, желание. Он придвинулся еще, в этот раз именно нависая над ней. Две руки оказались параллельно плечам, не давая ускользнуть. На её лице показалось замешательство; брюнет резко, не оставляя времени на прочие размышления прильнул к губам девушки. Несколько секунд затянулись в её мыслях, замерли посторонние звуки, оставляя только жаркое, громкое дыхание. Маркус на секунду отстранился, вновь заглядывая в глаза. Удивление в них пропало, но осталась робкость; не дожидаясь ответных действий он невыносимо горячими пальцами коснулся лямки ее платья. Поцелуи, такие пугающие и манящие одновременно рассыпались букетом по груди. Шутки про поедание Акулой Зефира будто становились правдой, или выглядело это словно он действительно хотел насытиться ей. Девушка тихо, так тихо, что звук мгновенно растворился в посторонних, простонала, когда язык коснулся её соска, но брюнет услышал. Будто довольный, он поднял голову. В пьяных глазах плескалось довольство. Будто играясь, он поправил платье на девушке и, понаблюдав за ней еще пять невыносимых секунд встал, по-детски покачнувшись, взял недопитый не свой коктейль и, то ли убегая от захлестнувших мыслей, то ли ответственно оставив девушку наедине с впечатлениями, скрылся в толпе. Она же робко села, ощущая непонятную защиту от внешних взглядов и, смотря в точку, где только что исчез брюнет, механически провела пальцем по руке, забирая след горячих пробегавших касаний.