Аbhinc!

      

«Оглянешься, и тотчас покинет тебя Эвридика 

и вернется навсегда в мое царство».

— из мифа об Орфее и Эвридике.

      — …неужели так сложно проснуться пораньше, ей-богу, хоть один раз…       Голос замолк, и сквозь звенящую боль в голове Нил мог бы поклясться, что это Кевин опять ворчит на кого-то, проспавшего тренировку, если бы не…       Ну да. Если бы это не был голос Дэя.       Джостен осторожно приоткрыл один глаз: боль в голове не отступала, но приятный полумрак берёг её. Напротив стояло нечто тёмное и местами белёсое, не слишком высокое и-       — Ну наконец-то, — проскрипел голос, даже отдаленно не похожий на человеческий. Спустя мгновение он приобрёл какой-то более величественный тон: — Добро пожаловать в загробный мир. Я — Смерть и-       — О господи, — Нил наконец распахнул глаза и отшатнулся, моргая быстро-быстро, силясь разглядеть существо, — Рико??       — Чт- Нет! Какой ещё к чёрту… — смахнув раздражение, Смерть вернулась к своему торжественному образу, — Я — Мрачный Жнец, проводник душ. О каком Рико ты говоришь, мне неведомо и-       — Да, моя ошибка, обознался, ты уж прости, — одним рывком Нил ловко поднялся на ноги и принялся отряхивать одежду от осевшей пыли, коей в загробном мире оказалось в достатке, — он просто тоже страшный, как смертный грех, — он хмыкнул, а потом быстро мазнул взглядом по силуэту Смерти, — без обид.       Если бы у черепа были глаза, Смерть бы определённо озадаченно моргнула.       — Что-       — Не бери в голову: старая шутка, уже почти классика. И, если честно, всегда надеюсь увидеть его лицо здесь. Уверяю тебя, загробный мир — единственное место, где я был бы рад его видеть, — наконец отстав от своей одежды, Джостен выпрямился и осмотрелся. — Ну, показывай.       Каким-то образом Смерть всё равно озадаченно моргнула. По крайней мере, Нилу так померещилось.       — Показывать что?       — Ну эти, — Нил неопределенно махнул рукой, — главные туристические места. Реку мёртвых там, трехглавого пса, ледяное озеро на цокольном этаже для випов, котлы для особо искушённых… — припоминая, парень нетерпеливо топал ногой, — слушай, я тут вроде как впервые, тебе лучше знать.       Будь Смерть не так ошарашена и возмущена странной новой душой, она бы точно заметила, как странно рыжий парень выделил слова «вроде как».       Смерть молчала и пялилась на Джостена, кажется, то ли зависнув, то ли пытаясь найти в нем какие-то ответы. Зрелище было то ещё: по сути напротив Нила неподвижно стоял и таращился прямо на него скелет с пустыми, между прочим, глазницами, не подавая больше никаких признаков жизни, как бы иронично это не звучало. Нил поёжился.       — Итак?…       Смерть качнулась, и ветер, тёплый и рассеянный, как дыхание, шевельнул её одежды. Она медленно махнула рукой туда, куда потянулся кончик её тёмного платья.       — Готов ли ты пройти свой последний путь?       — Пройти? Фу, пешком типа? — наткнувшись на пристальный взгляд пустых глазниц, Нил капитулирующе поднял руки, — Нет-нет, пойми меня правильно, я-то не против прогуляться, но с бюджетом у вас совсем туго, я погляжу?       Смерть стукнула зубами и двинулась вперёд. Вообще-то, в словах новой души был резон, но сообщать ему об этом она не собиралась. Нил, замешкавшись в начале, нагнал костлявую и теперь следовал за ней, оживлённо вертя головой по сторонам.       — Знаешь, я думаю, тебе надо возмутиться, — продолжал рассуждать Нил, — У вас есть профсоюз или типа того? Я не говорю о машине, но на лошади ты выглядела бы очень круто, — он на секунду приостановился, задумавшись. — Или у вас это запатентовано всадниками апокалипсиса? А ты разве не одна из них? Или ты вроде рядовой смерти? Не дослужилась ещё? Ну, ничего, у тебя в запасе целая вечность.       О да, Нил умел быть раздражающим.       — Кстати, а долго нам идти?       Смерть героически молчала, отыгрывая свою величественную роль.       Когда в загробный мир попадают души, проводники не знают, как те умерли. Они развлекаются, строя предположения, и это особенно интересно, когда души молодые, потому что едва ли они могли умереть по естественным причинам.       — Мы уже пришли?       В этот раз Смерть была уверена, что знает причину, по которой эта душа покинула тело. И совсем немного она жалела, что не приложила к этому руку.       — Нет.       — Уже на месте?       — Нет.       — А долго ещё?       — Клянусь, если ты откроешь рот ещё хоть раз, то я… — Смерть многозначительно нависла над парнем.       — То что, — губы Нила растянулись в победной гремлинской улыбке, — убьёшь меня?       Не было никакого шанса убить уже мёртвую душу. Однако Смерть очень хотела попытаться.       Наконец, спустя целую вечность (а Смерть не по наслышке знала её продолжительность), они остановились пред огромными литыми воротами. Стараясь скрыть несвойственную для Жнеца радость, Смерть указала рукой на врата, и края её одежд снова, как живые, медленно потянулись вглубь неизвестности за ограждением.       — Твой путь окончен здесь, — прогудела Смерть, — иди и не оглядывайся, молодая душа, позади тебя больше ничего не ждёт.       — Нет.       Смерть понимающе кивнула, ожидая услышать привычные слова согласия или прощания, затем она замерла, вытаращилась на Джостена и непонимающе моргнула (в этот раз Нил точно это видел).       — Что значит нет?...       Джостен качнулся на ногах, топчась на месте и забавляясь.       — Эндрю сказал нет.       — Эндрю сказал что?... — обескураженно переспросила Смерть.       — Вообще-то, дословно он сказал не идти на свет, — нисколько не смущаясь реакции Смерти, с готовностью ответил Нил, пожав плечами, — но у вас тут каждый раз всё так меняется, трудно предугадать, что там за точка невозврата сегодня.       — Да кто, блять, такой Эндрю? — с горестным стоном заскрипела Смерть.       — А, так ты новенькая? — бросив понимающий взгляд, сказал Джостен и отошёл от неё на шаг, как от прокажённой, — То-то я смотрю…       Если бы кости могли затрещать от злости и негодования, для Нила подземный мир всегда был бы наполнен звуками.       Смерть отклонилась назад, как от пощёчины, сквозь стиснутые зубы вобрала в себя побольше воздуха (который, ей, в общем-то, не был нужен) и было открыла рот, чтобы проклясть весь род человеческий в целом и родословную Нила в частности, но не успела: совсем рядом, кажется, из ниоткуда возник невысокий блондин, мазнул по тёмному силуэту безразличным взглядом и, больше не обратив никакого внимания на бессмертную (чем заставил её окончательно подавиться возмущением и только что набранным воздухом), взял рыжее недоразумение за руку.       — Правила я помню, — не оборачиваясь, бросил блондин и пошёл прочь.       Запоздало поняв, что он имеет в виду, Смерть с облегчением выдохнула ненужный ей кислород: да, возможно, пережитый стресс скажется на состоянии её костей и придётся ещё не раз посетить терапевта, но кто же знал, что лучшим видом она будет считать не закат на берегу океана и даже не игру света в брызгах Ниагарского водопада, а удаляющуюся спину Нила.       К сожалению, видимо, правила ограничивали только действия ведущего, потому что совсем скоро Нил обернулся на Смерть, испортив ей даже свой последний вид, и весело замахал рукой, крича, чтобы она услышала:       — Было весело! Ещё увидимся!       Смерть смотрела вслед своей головной боли и не знала, что сказать. Из глубины своего тёмного балахона она желала этому пареньку смерти, однако это значило, что они бы скоро встретились вновь. Так что она, смахнув капюшон со своего гладкого черепа, искренне пожелала Нилу долгой жизни.       — Иди с миром, — величественным существом прогремела она. Затем добавила тихо и по-человечески, — но в жопу.