До самой смерти

– Блять, мы же договорились! – Хироми бушевал. Пнув стул, который с грохотом отлетел в стену, Киришима продолжил гневную тираду. – Пон! Ты же сам слышал, что мы договорились не вставать ни на чью сторону до выпуска старших, так какого черта этот придурок помог Такии?! – он швырял стулья, пинал парты, пока Пон стоял у окна, читая мангу. Макото свалил сразу после уроков по срочным делам, поэтому выслушивать психи Хироми пришлось одному Хонджо. – Я слышал, что у него возникли контры с Токаджи, – спокойно произнес Тошиаки, возвращаясь к чтению. – Да мне плевать, что у него там возникло, договор есть договор, – Киришима чуть успокоился, но его всё ещё потряхивало от злости, – сегодня я к нему наведаюсь, - Хироми свято верил в то, что ни Тошиаки, ни Макото не были в курсе об их, Киришимы и Бандо, связи, и о том, чем они занимаются помимо вечных разборок и драк. Пон лишь многозначительно посмотрел на друга и они направились к выходу из школы.

***

Ближе к вечеру в дверь позвонили. Ну как позвонили, сначала так и было, а потом, когда ответа не последовало, начали колошматить. Хидето, который на удивление находился дома, а не в доках, вышел из гаража. Открыв калитку ему моментально прилетело в скулу. Хироми ввалился на участок вновь атаковав. Бандо ударил Ежа в живот, и тот чуть согнулся. Хук слева, рассеченная бровь, подбитый подбородок. Хироми чуть отошёл назад, Бандо, тяжело дыша, придерживался за стену частного дома. – Какого черта, Киришима?! – Это я у тебя должен спросить! С хера ли ты вмешался в драку Такии и Серидзавы?! – Хироми все ещё был на взводе. – Это мое дело, вмешиваться или нет. Токаджи – придурок, подставил меня, я не мог не ответить. Киришима фыркнул. Хидето сел на каменный порог дома, похлопывая справа от себя. Хироми закатил глаза, но приглашение всё-таки принял. – Будешь пиво? Хироми кивнул и Хидето зашёл в дом. – Ты там че, провалился? – Хироми хотел было встать, но Бандо приложил прохладную банку к скуле черноволосого, показывая, что он вернулся. Парни громко открыли пиво и чокнулись. – За примирение! Просидев так около получаса на город уже опустилась темнота. Пушистые облака медленно плыли, а теплый ветерок ласково колыхал кончики коротких волос. Парни смотрели на усыпанное звездами небо и курили. Вдруг, Бандо повернул голову к Хироми и произнес: – Ты мне нравишься, знаешь об этом? – Пфф, придурок, – Киришима хмыкул и с усмешкой добавил, – конечно знаю. Прекращая рассматривать цветы, которые обвивали забор, он опасно близко наклонился к Хидето. Касаясь уха губами и щекоча дыханием мочку, тихо произнес "ты мне тоже" и, медленно поднявшись с крыльца, зашёл в дом. Бандо одним махом допил оставшееся на дне пиво и зашёл следом. – Останешься на ночь? – Бандо стоял, облокотившись о кухонный гарнитур, в тщетных попытках прикурить сигарету. Зажигалка лишь только искрила, не желая отдавать огонёк. – Останусь, – Хироми мельком взглянул на большие настенные часы, сделав долгую затяжку – "всего девять вечера" Он выдохнул дым и, кинув окурок в стеклянную пепельницу, приблизился к Хидето. Прижав последнего поясницей к столешнице, он, лёгким движением, забрал у него сигарету и притёрся пахом, бесстыдно смотря в глаза старшего. Чувствуя, как у того в штанах становится слишком тесно, Бандо по-хозяйски положил руки на талию Хироми, и развернулся. Теперь прижатым к столешнице оказался брюнет. Коротко целуя, Хироми потянул замок кожаной куртки вниз. Бандо тем временем расправлялся с рубашкой младшего. Горячо и влажно целуясь, они оказались в спальне Бандо. Бросив Киришиму на кровать, Хидето сел на него сверху. Избавившись от остальной одежды, они покрывали тела друг друга мелкими поцелуями, в некоторых местах прикусывая и оставляя багровые пятна. Разворачивая Хироми задницей к себе, он выдавил на свои пальцы какую-то мазь, возможно это и была смазка. Осторожно проникая сначала одним, затем вторым пальцем, он чуть растянул анус. – Бляять, – протянул Хироми. – Потерпи немного, – шепнул на ухо Бандо и аккуратно вошёл сначала головкой, а затем во всю длину. Начиная медленно двигаться, он постепенно ускорял темп. Тихие вздохи наполнили комнату, как с губ Хироми сорвался громкий стон. Он вцепился в простынь и стал поддаваться навстречу. Бандо усмехнулся – нашел ту самую точку, и начал толкаться жёстче. Взяв член Киришимы в руку, стал размеренно водить пальцами от головки и по стволу, ускоряясь от движения бёдер младшего. У Хироми будто звёздочки перед глазами полетели. Слыша тяжёлые вздохи Бандо, Хироми заводился сильнее. И вскоре громко и протяжно простонав его имя, Киришима излился, следом за ним с не менее громким стоном кончил и Хидето. Повалившись на кровать, Хироми дрожащими руками закурил сразу две сигареты, протянул одну Бандо и уставился в потолок. Спустя получасовой неги в мягкой кровати, они вновь молча сидели на пороге дома. Неожиданно в голове раздалась тупая боль и парни провалились во тьму.

***

Очнувшись в слабо освещаемой местности, Хидето привстал на локтях, оглянувшись, увидел лишь пару горящих фонарей, работающих на честном слове, и множество огромных контейнеров, как на портовых складах. Недалеко от Бандо валялся еле дышащий Киришима. У обоих были связаны руки тонкими хомутами, что больно впивались в кожу запястий. – Черт..– голова заныла, и Бандо обратно повалился на землю. Вокруг появилось несколько человек, с явно очень недобрыми намерениями. Двое из них подхватили Хидето под руки и держали, чтобы тот не дёргался. Те же махинации провели с только что очнувшимся Хироми. Встретившись со знакомыми глазами, Бандо встрепенулся и попытался вырваться, но был усмирён сильным ударом в живот. – Хидеоми, ублюдок, – сквозь боль проговорил Бандо, сплёвывая кровь. – Смотри и любуйся, – злобно усмехнулся Куно и огрел Киришиму железной палкой в живот. – Бля-я, – протянул Хироми и согнулся. – Ублюдок, отпусти его! – глаза Бандо забегали, очередная попытка вырваться не увенчалась успехом. – Ну уж нет, Бандо, допрыгался ты. Я заберу у тебя всех кто тебе дорог. Я уже сломал твоему другу конечности. Как его там? Ах, точно, Сэнда Наоки. Посмотрим, что смогу сделать с этим, – Хидеоми дёрнул руку Киришимы вверх. Замахнувшись, вновь ударил Хироми арматурой, теперь уже по спине. Куно бил со всех сторон – больно и яростно, словно вымещая на нём всю свою злость. Коленом в живот, кулаком по лицу, рассекая скулу. Бешеные удары сыпались отовсюду. Перед глазами парня появилась кроваво-красная пелена. Киришиме казалось, что вот вот и он просто вырубится. В ушах зазвенело, вокруг белый шум, в голове пустота, он будто отключился от реальности, лишь звук собственного биения сердца давал понять, что ещё не конец. Его били до дикой боли, заставляющей задыхаться, но он никак не реагировал, лишь пару раз чертыхнулся. На большее не хватало сил. Тело уже почти не слушалось. – Сдохни! – раздалось рядом. Сплюнув кровь, Хироми с большим трудом поднял голову. Последнее что он услышал – оглушающий крик, увидел ошалелые глаза Бандо, и сверкающую в свете фонаря арматуру. В голове раздалась адская боль. Секунда. И его тело обмякло. Двое парней, что держали Киришиму, отступили. Хироми замертво свалился на пол. Вокруг бездыханного тела хулиганистого парнишки, учившегося в первом классе старшей школы Судзуран, растеклась алая лужа крови, а некогда нахальные и искристые глаза стали стеклянными. Эту же арматуру Хидеоми швырнул в Бандо, медленно подходя к нему. Внезапно раздался вой сирен, а вдалеке показались мигалки. – Блять, сваливаем! –судорожно скомандовал Куно. И все его люди сбежали в разные стороны. Бандо склонился над Киришимой жалобно вопя. Руки неконтролируемо тряслись, прижимая тело Хироми за края, такого родного, пиджака к себе. Вены на висках вздулись. Кровь циркулировала в бешеном темпе, а сердце разрывалось от боли и билось о ребра так, будто запертая в клетке, израненная птица, желая выбраться из заточения, металась в агонии. По щекам лились обжигающие слезы. Хидето, захлебываясь, ревел навзрыд; у него случилась настоящая истерика. Первый раз за всю его жизнь. Глаза заволокла пелена из слёз, Бандо судорожно глотал воздух, которого критически не хватало. Он не мог поверить, что единственный, кого он смог полюбить погиб у него на глазах. Да, такого придурка как Хироми ещё надо было отыскать, но он был самым лучшим и неповторимым придурком в жизни Бандо.

***

В день похорон Киришимы лил дождь. Серые, практически чёрные, тучи, сгущаясь, заволокли небо, не оставляя ни единого голубого окошка. Хидето все ещё не мог поверить, что того не стало. Он, свернувшись калачиком, лежал на холодном полу. Тело пробивала мелкая дрожь. Солёные дорожки слёз высохли, неприятно стягивая кожу. Сил плакать больше не было. Никаких сил. Он не мог даже пошевелиться. От Бандо будто оторвали часть его самого, забрали самое ценное. На похоронах он не появился. Не смог. Не смог смириться, не смог взять себя в руки, не смог прийти. Ему казалось, что он больше ничего не мог. Пустые глаза, под закрытыми веками, видели лишь темноту. Такой теперь стала его жизнь. Полная тьмы, без капли света. Последнюю каплю забрали. Изранили. Убили. Спустя неделю, Бандо все же решился и пришел на могилу Киришимы. Поставив шесть белых цветков рядом, он провел рукой по каменной плите. По щеке скатилась одинокая слеза. – Я все ещё люблю тебя, и буду любить до самой смерти, – тихо, почти только губами произнес он. Рядом с поясницей резко и больно закололо. Схватившись за правый бок, он почувствовал что-то теплое. Кровь. Развернувшись, он получил больной удар в живот. Свалившись на колени, он посмотрел наверх и увидел мерзкую рожу Куно Хидеоми. Ещё один удар ногой под дых. Пытаясь удержаться на одной руке, он схватился за грудь второй. Хидеоми приподнял Бандо за волосы и с противной ухмылкой произнес: – Сдохни. Бандо почувствовал что-то прохладное в середине лба. Дуло пистолета. Куно без колебаний нажал на курок, пуля прошла сквозь голову Хидето. Он с глухим ударом упал на землю. Хидеоми скрылся. Последняя, мёртвая слеза скатилась из уголка раскрытых, опустевших глаз, и тихой каплей упала на холодную, влажную землю. Теперь, следом за Киришимой, Бандо пал в вечную темноту.