Послание вампира.

Старший встал с кровати и направился к шкафу, откуда достал розовый маленький вибратор, презервативы и лубрикант. — А это тебе зачем?— Феликс посмотрел на один из предметах в руках Хёнджина. — Ой, прости,— Хван остановился на полпути к кровати,— просто, я всегда его использую… а вы люди, нет?— он посмотрел щенячьими глазами на Феликса. — Почему, нет? Мы используем,— Ли медленно встал с кровати и направился к Хёнджину. Подойдя к старшему, он схватил своей рукой запястье правой руки Хвана, в которой он держал розовый вибратор,— и сейчас с тобой попользуюсь им,— держа за запястье Хёнджина, Ликс провёл его до кровати и бросил спиной вниз. Медленно залезая на бёдра старшего, Феликс начал целовать его щёки. Поднимаясь и опускаясь вверх-вниз. Аккуратно, нежными поцелуями Ли дошёл до губ. Медленно поцеловав нижнюю губу, он сразу оторвался от неё и посмотрел в глаза Хёнджина. Но в них ничего не было видно. Правильно, что он мог увидеть в глазах вампира? Если эти черти ничего не чувствуют и не могут любить. Ничего не ожидая от Хвана, Ликс продолжил его целовать. Опустившись снова к губам, он теперь начал целовать их полностью, пробираясь языком внутрь, на что получил сразу ответ. Хёнджин вцепился своими зубами в нижнюю губу Ликс и начал её посасывать, отпустив губу, он зашёл языком внутрь и начал изучать полость рта. Но Феликсу хотелось другого. Поцеловаться он может с кем угодно, когда угодно, но вот потрахаться с вампиром, никогда больше не получиться… Он начал медленно расстёгивать ширинку штанов Хёнджина. А когда Ли собирался засунуть руку под джинсы старшего, то даже не заметил, как он оказался внизу, а Хван висел над ним. — Почему, это ты здесь командуешь?— недовольный вампир впился в кожу младшего, а потом шепнул,— я не знаю, как там у вас, но в нашем мире, во время секса главные парни, в этом случае, те кто сверху.— Хёнджин опять собирался впиться в кожу, но Феликс его оттолкнул. — А с чего это ты взял, что ты сверху? Заражающий и психический смех Хёнджина издался из его уст,— то есть ты хочешь быть сверху, ха-ха,— Хван дотронулся пальцем до носа Феликса,— не спеши меня, ты же не выглядишь, как актив. Такой маленький, крошечный, да по-любому твоя жопка плачет по мне. — Что ты сказал?— Ликс сел на колени Хёнджина, он посмотрел на него так грозно, как будто тот собирается убить его,— то есть ты назвал меня неумелым, нарываешься?— Ли толкнул Хёнджина на спину,— тогда молчи и смотри, кто тут неумелый. Медленно стягивая с себя штаны Ликс потянулся к вибратору лежащему сзади себя. Он сел на пах Хёнджина спиной к нему и приподнял свою задницу. Нащупав вход своими маленькими пальцами, Ликс начал входит одними из них. Он понял, что давно не растягивал свою дырочку, из-за этого ему прийдётся растягивать её прямо сейчас и прямо здесь. Перед Ли лежала баночка смазки. Он её открыл и намазал пальцы жидкостью. Вернул свой указательный палец ко входу и начал вводить его внутрь. Медленно, аккуратно, чтобы не простонать, ведь для Хёнджина нужно доказать, что этот парень легко не сдаться, что он может трахаться, хоть весь день на пролёт. Когда уже после третьего пальца, внутри стало свободно, Ликс достал пальцы и приставил ко входу розовую игрушку. Зайдя ею внутрь, он всё же не сдержался и простонал, так сладко, что у Хвана мурашки по коже пробежали. Сначала Феликс включил на маленькую скорость, чтобы привыкнуть. — Ха, и ты говоришь, что неслабый?— начал дразнить его Хёнджин, которому уже не терпелось побывать в этом сладком человечке,— давай сразу на макс. — Айщ, ты уже заебал,— Ликс не сдерживался, ему пришлось поставить на всю, но он не думал, что это закончится этим. Феликс начал стонать. Не тихо стонать. Из его члена начал литься очень сильно предэякулят. Он не мог сдержаться. А слёзы капали уже на ноги Хёнджина. Радостный Хван заулыбался,— ну что, малыш? Сдаёшься?— он повернул лицо Ликса к себе и увидел, как тот плачет. Его красное лицо, такое красивое, милое,… но Хёнджина это не волновала, он же бесчувственная тварь,— теперь ты согласен, что я буду сверху. — Д-да,— Ли опустил голову вниз и не знал, что делать. Он не из тех людей, которые быстро сдаются, но всё же снизу быть тоже хорошо, когда тебя будет трахать такой секс-Хван Хёнджин. — Ну переворачивайся,— Ликс ничего не говоря перевернулся. Хван аккуратно достал вибратор из сладкой попы, и вместо него засунул внутрь свой язык,— о да, этот сапах человека. Я сейчас кончу,— вампиры - их слабость запах человека, а когда ты внутри него, то горишь от желание укусить его, но Хвану нельзя кусать Феликса… Медленно владея языком внутри Ликса, Хёнджин начал изучать его дырку. Вот это Феликсу нравилось: нежно, медленно, никто не спешит и не долбиться. А Хван уже не мог. Он достал язык и начал почмокивать сладкие и сочные булки Феликса, а после прикусил одну из них, но не сильно, не зубами, а хотелось бы… Хёнджин начал снимать с себя штаны, освобождая орган от препятствий. Феликс уже был готов, он приподнял попу, а голову окунул в подушку. — Ох,—вдохнул Феликс, подушка так сильно пахла её владельцем,— как вкусно. — Ты чего?— непонимающий Хёнджин спросил, почему ему хорошо, если Хван ещё ничего не сделал? — Да, так,— Ликс повернулся к старшему,— продолжай,— он вернулся к подушки. Хёнджин протянулся вперёд для того, чтобы взять пачку презервативов. Достав один пакетик, он открыл его зубами и начал натягивать резинку на член. Когда Хван закончил с эти делом, то приступил к другому. Медленно поднося свой орган ко входу Феликса, Хёнджин начал водить головкой вокруг кольца мышц. И резко вошёл. — Ахм,— тихий стон, который не ожидал такого поворота. Хёнджин, не знает, как люди это делаю; Хёнджин не знает, нравиться ли это Феликсу; Хёнджин не знает, нравиться ли ему самому. Но ему приятно, ему хорошо, так как никогда не было. Он быстро и сильно долбился в зад Феликса, без передышки, без остановки. А Ликс не мог сдержаться, ему было хорошо. Он стонал так, как никогда. Ведь Хёнджин попадал по его простоте за секунды раз 20, так казалось ему. Если этот парень ещё пару раз попадёт по комочку нерв, то Ликс точно кончит. Но Хёнджин не умеет читать мысли, он продолжал делать, что хотел. И не ожидал, что Ли так быстро закончит. Оставшись в Феликсе Хван захихикал: — Ха, а ещё говорил, что ты не слабый…— плед Хёнджина был испачкан, но это его не пугало. Он наслаждался видом, как у Феликса появлялось возбуждение, а член стонавшими всё больше и больше,— мне продолжать, малыш? — Н-нет, — Ликс повернулся,— теперь я хочу тебе помочь,— Хёнджин не понял, но достал свой «меч» с попки Феликса. Ликс спустился на пол и сел на коленки. Теперь до Хёнджина дошло, что тот собирается сделать. Хван в принципе не против, он сел на кровать и начал следить за движениями младшего. Феликс раздвинул ноги Хёнджина. Посмотрев сначала на член немаленького размера, он облизнул свои губы, а потом посмотрел на глаза Хвана. Опять ничего в них не увидев, Ликс начал медленно приближаться к стояку. Томно дыша на него, у Хёнджин мурашки от этого были. Феликс сначала поцеловал головку, а потом засунул её в рот. Ликс начал во рту водить своим тёплым и мокрым языком по уздечке, направляя его выше, медленно добираясь до уретры, откуда выходила жидкость, не очень приятная на вкус, но Ли её всё равно проглотил. Феликс начал ускорять темп, держа одной рукой член Хёнджина у основания, потому что он понимал, что полностью его не проглотит, а второй рукой помогая себе. Ещё пару толчков и Ликс кончает. — «Блять, он что бессмертный?— Ликс не понимал,— почему он ещё не кончил? я уже второй раз…— но не успев додумать, Ли почувствовал во рту горькую жидкость,— всё же кончил»,—успокоился он. Парни встали и пошли мыться. Сначала Ликс, после Хёнджин. Феликсу было трудно идти, его ноги были как облака, он не мог ходить, так что остался спать с Хёнджином. — Слушай, Ликс,— Хёнджин поправился прядку волос на виске Феликса,— ты же понимаешь, что тебе нельзя в меня влюбляться? — Конечно, хаха,— психический смех,— я не влюблюсь в тебя, никогда. После этого парни заснули. По крайней мере так думал Хёнджин, что же Феликс? Он ничего. Он просто думал, соврал ли он Хёнджину? Ликс понимал и хорошо знал, что ему нельзя влюбляться в него, ибо тот умрёт, но сдержит ли он своё слово?