одержимость

- майки, давай сегодня пойдём домой вместе? - прости, не смогу, у меня встреча с санзу. - опять? Мы уже давно не проводили так время вместе, ты всегда со своим санзу… - мне правда жаль, в следующий раз точно вместе пойдём домой, хорошо? - хмпф… Тебе всегда нравился манджиро, с самого детства, ты не понимала почему тебя так тянет, но это было такое необычное, сладкое и в то же время горькое увлечение человеком… Он же никогда не воспринимал твои чувства в серьёз и относился как к сестре, да и сейчас нет особой разницы в его отношениях к тебе. Ты же всегда злилась на него, что он не может понять такие очевидные вещи, но и напрямую не говорила ему об этом, так как боялась, что майки не сможет это принять и ограничит с тобой всякое общение. Санзу. На самом деле раньше тебя не злили люди простым своим существованием, но с ним всё наоборот. Ты его ненавидишь, презираешь просто за то, что он родился на этот свет. Ненавидишь абсолютно всё, что с ним связано. По началу ты не осознавала причины, но со временем эти чувства ненависти возрастали и только на одной почве. Майки. Майки очень тебе дорог, ни как друг, ни как парень, ты не понимаешь свою одержимость, не хочешь её принимать. Всё же санзу ворвался в ваши «отношения» и ты поняла только одно. Ты хочешь, чтоб майки принадлежал тебе. Хочешь никому его отдавать, никуда не выпускать, быть с ним всегда. Санзу лип к майки и тебя это раздражало не на шутку. - майки, а дашь номерок твоего нового друга, санзу… ведь так?.. - ты правда хочешь с ним познакомиться? Тебе же он не нравится. - всё же, ты мой друг, и мне интересно с кем ты общаешься помимо меня, хи -, майки обрадовало то, что ты перестала дуться на него и решила пойти ему на встречу. Он дал номер Санзу без раздумий и с лёгким возбуждением. *** Вы договорились встретиться с санзу в парке, который был около твоего дома. Без майки. Наедине. Честно, это было нетрудно. Как оказывается майки всегда рассказывал Санзу, насколько вы хороший человек. Ты не понимала что ты делаешь, зачем, почему, не могла понять абсолютно ничего. В твоей голове крутилась только одна мысль, -«он меня бесит». Парень не видел и не чувствовал никакой угрозы. Какая тут может быть угроза, если с ним ходит абсолютно невинная, хрупкая девушка, о которой никто плохо не отзывался, выглядела так, будто нуждалась в защите как никто другой, как максимально дружелюбный и добрый человек. Зачем же он пришёл к ней, согласился на встречу? Всё просто, у них были общий интерес. Майки. Манджиро рассказывал о вас всем и всегда. Розоволосый же так же как и ты заинтересован в нём, и ты это прекрасно понимаешь. - ох, уже темнеет… - замечаешь ты. - проводить ли тебя до дома? Поздно всё-таки, а ты подруга майки, я не могу не проводить тебя. - правда? Я так благодарна тебе, боюсь я по темноте ходить, мало ли на кого наткнусь, а Манджиро нет рядом… Так ещё и проходить через переулок надо… Юноша не почувствовал никаких подозрений, только убедился в том, что ты беззащитная и трусливая. Вдруг вы останавливаетесь. Нужно было достать ключи. Ты ковырялась в своей сумке, ища их, а Санзу стоял рядом с тобой, явно недовольным остановкой. В переулке было темно и ничего разглядеть не удавалось, поэтому Санзу лишь почувствовал резкую боль в животе и внезапную сонливость. - ты!.. Кха-кха!.. Что всё… это з-значит!? – еле-еле выговаривал парень. Ты достала фонарик из своей сумки, чтобы было проще разглядеть эту сладкую картину. - да я и сама не понимаю, просто ты меня бесишь, – подойдя к парню, который пытается встать на колени, не смотря на свою глубокую рану, нанесённую ножом, чтобы сбежать от тебя, ты пнула его, - ты постоянно ошиваешься с Манджиро, и влияешь на него очень плохо. - н-ненормальная.. – и Санзу теряет сознание от кровопотери. *** Проснулся же Санзу в подвале своего дома. Он сразу ощутил адскую боль в районе локтей обоих рук, а после он понял, от чего она настолько невыносимая. Он не чувствовал рук. Их не было. Они были отрублены. Он закричал что есть мочи, но его никто бы и не услышал. После он обнаружил картину более ужасную, девушку, что была так добра, казалась такой слабенькой, стояла перед ним с жуткой улыбкой, которая казалась ещё ужаснее с кровью, которой была испачкана девушка. Держа отрубленные руки санзу, вы смотрите на него с таким гневом, таким презрением, такой злостью, что в этом взгляде с лёгкостью можно прочитать. Тебе этого недостаточно. - хи-хи-хи-хи-хи… Санзу-сан, кто же мог подумать, что вы безмозглы НАСТОЛЬКО, ха-ха-ха-ха-ха! – Санзу не мог сказать ни слова, даже если бы очень захотел и дело не в повязке. Её нет. И языка тоже нет. Санзу слишком шокирован и напуган, поэтому он просто уставился на тебя. Посылает на тебя абсолютно всё: ненависть, злость, страх, презрение, ругательства. Тебе же нравилась эта картина. Нравился запах его крови, страха, ненависти, тебе нравилось смотреть как он страдает. Ты не можешь перестать смеяться безумным смехом. Как же тебе нравится то как он кричит, всё, что причиняло ему страдания тебе нравилось. - а теперь, когда ты проснулся, мне будет ещё интереснее! Хи-хи-хи-хи-хи-хи….. – Санзу оставалось лишь наблюдать и молиться о том, чтобы он поскорее скончался. Ты взяла пилу. Обычную пилу. И медленно приближалась к нему, сузив свои глаза и улыбнувшись ещё шире. Он смотрел на это всё пустым и безнадёжным взглядом, который только и умолял о скорейшей смерти, тебя или бога, знает только он, но желал, чтоб это всё поскорее закончилось любыми способами. Ты смотрела прямо ему в глаза и всё это прекрасно понимала, решив растянуть веселье, лишая его ноги медленнее, чем планировала. Он извивался, но не мог ничего поделать без рук и с глубокой, серьёзной раной на животе. Санзу не выдержал и умер от болевого шока. Но тебя это не останавливало. Ты продолжала его рубить и резать на куски без капли сожаления. Как же тебе нравилось это зрелище, нравились его отрубленные конечности, его отрубленный язык и остальные конечности. Органы, которых ты лишишь его. В подвале стоял отвратительный запах плоти и крови, но он до безумия начинал нравится тебе, когда ты осознавала, что это всё – Санзу. Ты вытащила его глаза, вспорола его живот, поковырялась в органах, изуродовала его как только могла. Спустя время тебе это надоело. Запах крови, расчленённый труп прямо перед тобой. Когда ты более менее пришла в себя, то не сразу поняла, что произошло, ты отрицала как могла, но нет. Ты не чувствовала себя виноватой, ни перед Майки, ни перед Санзу. Ты почувствовала лишь облегчения того, что смогла освободить друга, от того, кто тебе был неприятен всей душой.