Год назад
Кренги собрали новое оружие, способное одним выстрелом уничтожить два квартала. Донателло придумал массу способов избавиться от этой проблемы, вот только все они не увенчались успехом. — Как дела, Дони? — Лидер устало потер переносицу. Он очень хочет услышать хорошие новости хоть в этот раз. Однако по печальному взгляду брата понимает, что никаких добрых вестей нет. — Если честно, у меня закончились идеи. Я не знаю что делать. Прости, Лео. — Дон выключил ноутбук, задумчиво опустив карие глаза в пол. Рафаэль сидит на диване и размышляет обо всем произошедшем. Микеланджело как всегда витает в облаках, однако тоже старается придумать что-нибудь или просто поднять настроение. Младший понял что бунтарь не обращает на него внимание и решил действовать по другому. — Раф, как думаешь, сколько кусков пиццы я смогу съесть за раз? — Майки взял коробку в руки и улыбнулся. — Ну не знаю. Мне пофиг! — Рафаэль отодвинулся от брата подальше. Младший пожал плечами, он начал есть пиццу с пеперони и случайно уронил один кусок прямо на пульт. — Ой, я нечаянно. — Микеланджело забрал свою вкусняшку, однако не успел даже моргнуть, как вдруг оказался на полу: Раф в гневе, со всей силы, ударил младшего по лицу и разбил ему губу. — От тебя никакого толка! Лучше бы ты сдох, придурок! — Рафаэль резко осознал что сказал лишнее. Бунтарь сглотнул ком в горле, он протянул руку младшему, однако тот лишь боязливо отодвинулся. Микеланджело со слезами на глазах стирает кровь с лица, пристально смотря на брата. — Я просто пошутил. Ты же хотел чтобы мне было весело. — Раф прикусил губу и подумал: «что я несу?! Мне весело бить Микки?!» — Я рад что поднял тебе настроение. Сейчас уйду и не буду мешать смотреть передачу. — Микеланджело грустно улыбнулся, а после поспешно пошел к себе в комнату. Бунтарь швырнул пульт в телевизор. «Ничего страшного! Он всегда обижается, но быстро все забывает. Я вообще не это имел ввиду!»Неделю спустя
Леонардо привел братьев на крышу здания, возле которого кренги собираются испытывать оружие. Роботы уже начали подготовку. — Итак, тихо спускаемся и ломаем дроидов. Дони, ты должен успеть включить своё устройство. Времени у нас мало. — Лео дал команду, по которой ниндзя спустились вниз. Битва продлилась недолго, все роботы были уничтожены. — Дон, начинай. — Рафаэль обошел оружие сзади, дабы охранять его от посторонних. Микеланджело воспользовался случаем и потихоньку скрылся. Младший бежит по крышам домов, оглядываясь по сторонам. «Они думают, что я ни на что не способен без них. Я докажу им что это не так и посмотрим потом кто бесполезный.» Донателло тяжело вздохнул, опустив руки. Он вынул сай Рафа из пульта управления, но сделать нечто большее гений не может. — У нас проблема. Я не смогу безопасно отключить оружие, потому-что панель управления сильно пострадала, а на восстановление времени нет. — Дон смотрит на лидера, в надежде что он придумает план. — Есть другой способ уничтожить оружие? — Старший подошел поближе к брату. — Да, но мы не можем сделать это. Лучше оставить оружие. Мы можем прийти позже и деактивировать его. — Дон понимает что ситуация хуже не куда и придумать новый план не так уж и просто. — Нет! Кренги очень опасны! Мы должны сломать пушку сейчас! Что с запасным планом? Чего мы не можем сделать? -Лео холодно смотрит на Донателло. Гений нехотя решил рассказать в чем заключается проблема. — Кому-то придется остаться и нажать на рычаг. Тогда все три пушки крэнгов будут одновременно уничтожены. Я сомневаюсь что они смогут все восстановить, ведь мы забрали чертежи и копий не осталось… — Погоди. Ты хочешь сказать что кому-то придется умереть? — Рафаэль смотрит на гения, как на психа. — Другого выхода разве нет?! — Нет. Это единственный способ. — Донателло отошел от пушки, он понимает всю серьезность ситуации, однако не в силах сделать что-либо. — Уходите, пока новые кренги не пришли. Я сломаю оружие. — Леонардо встал рядом с пультом управления, он осторожно положил руку на рычаг. — Лео, нет! — Раф толкнул брата в сторону. — Я не позволю тебе вот так умереть! — У нас нет времени на споры. Это ты сломал панель и именно ты сказал мне перед заданием, что я жалкое ничтожество. У тебя есть шанс стать номером один в глазах учителя. — Леонардо вернулся на свою позицию. Он никогда не думал, что может погибнуть вот так, но для лидера на первом месте семья и защита родного города. — Я никогда не желал твоей смерти! Ты мой брат и ты мне нужен! Прости меня, Лео! — Рафаэль заметил машины крэнгов в далеке и уже был готов запаниковать. — Я знаю. Раф, я никогда не держал на тебя зла, а сенсей просто беспокоится. Ты бываешь упрямым, но это ничего не меняет. — Лео улыбнулся брату. Голубые глаза наполнены теплом и любовью. Старший понимает что это его последний вечер и он знает как тяжело будет его близким, поэтому старается не унывать до самого конца. — Уходите… Все будет хорошо. — Лео отдал свои катаны бунтарю, давая понять что пришло его время. Донателло судорожно вздохнул, стараясь не плакать, он взял Рафа за руку и повел его в сторону здания, пусть тот и сопротивлялся какое то время. Братья убежали на безопасное расстояние и тут же произошел взрыв. Ниндзя остановились, не в силах обернуться. У Донателло по щеке покатилась слеза, его дыхание сбилось. Раф не мог понять почему вдруг стало так тихо, а после заметил пропажу. — А где Майки? — Рафаэль осмотрелся по сторонам, но брата нигде не увидел. — Неужели он остался там?! — Раф посмотрел на Дони. — Я не знаю. — Гений стер слезы с лица и сразу взял чефон, дабы отследить сигнал младшего. — Всё нормально, он уже дома. — Ты уверен? Разве он мог так быстро добраться? — Раф обеспокоено смотрит на гения. — Наверное он не смог остаться, когда понял что Лео… — Дон шмыгнул носом, а на его щеках появились мокрые дорожки. Раф еще никогда не видел как Донателло плачет, поэтому решил поскорее вернуться в логово.Сейчас
Ороку Саки смотрит на медики зашивают рану Караи. Шредер блуждает глубоко в своих мыслях, он не может понять почему его план не сработал. «Стокманн сказал что его сыворотка безупречна и Леонардо будет подчинятся только мне. Что могло пойти не так? Даже самые сильные войны не способны выдержать столько боли и унижения. Все они рано или поздно ломались.» Саки, пусть и по своему, но всё же дорожит дочерью. Он не хотел чтобы она пострадала и прекрасно понимал с кем имеет дело.