Наши сердца и души слились воедино
30 апреля 2023 г., 22:04
Молодая омега нежно и с некоторой толикой юношеской ностальгии улыбнулась, аккуратно присев на голый край охлаждённого берега, который служил невысоким пригорком подле бесконечно расстилающейся глади спокойной и мирной реки, голубые воды которой лениво темнели от подступающих сумерек. Будучи в самом что ни на есть положительном и добродушном расположении духа, Джин в абсолютном удовлетворении, одухотворённости и блаженстве от представшей перед ним картины вдохнул носом ангельскую свежесть приятного вечернего дуновения и, невольно хихикнув, в искреннем довольстве обнажил ещё шире свои красивые белоснежные зубы.
Природа готовилась ко сну. На улице стоял тёплый, безветренный, ласкающий мягкими и трепетными касаниями кожу лица и остальных частей тела, уютный летний вечер. Изнуряющая дневная жара сошла на нет. Наступило время тоталитарного господства восхитительного и незабываемого заката — поистине украшение конца любого вечера, дарующее только душевное успокоение и физическое мышечное расслабление после долгого и утомительного рабочего дня. Даже на каникулах это время суток не теряло своей несменной прелести и гармонии. Яркий оранжевый диск солнца давно опустился за неведомую линию горизонта, пуская вслед за собой на чистое, безоблачное небо постепенно зарождающееся малиново-персиковое покрывало. Лёгкий, ненавязчивый и тихий ветерок бережно обволакивал и вгонял в слабое движение высокие и густые кроны деревьев, низенькие светло-зеленоватые кустарники, размеренный шелест листьев которых приводил слух в несказанный восторг.
Где-то невдалеке слышится звонкий припев щебечущих маленьких крошек-птичек, в ароматной, коротко постриженной травке раздаются нестихающие, приглушённые стрекотания дружелюбных кузнечиков, голоса зверей в далёкой чаще леса постепенно умолкают, а на вкусно пахнущих цветах засыпают очаровательные разноцветные бабочки… Гамма всевозможных эмоций захлестнула парня и на секунду заставила его нутро даже задохнуться от непередаваемых возвышенных чувств по отношению ко всему живому. Как же чудесен и неповторим этот мир! Сидишь вот так и ощущаешь непередаваемую духовную наполненность и любовь к прекрасной фауне. На душе становится спокойно и как никогда легко. Ты слово окрылён этим вездесущим великолепием. Сложно описать словами столь несравненную и дивную красоту, которой обладает местный ландшафт. В повседневных реалиях очень трудно выбраться загород и остаться наедине с природой, насладиться неописуемыми нотками единения с самим с собой, прекрасными, чудесными видами и соединиться в гармонии с милейшими лесными существами. Жизнь поистине великолепна! И Сокджин, нежным взглядом рассматривая вдалеке расплывчатую линию горизонта, решил сполна вдохнуть «прекрасное» внутрь себя и запомнить надолго по возращению обратно в Сеул представшие перед ним обворожительные и волшебные пейзажи, пока Намджун заканчивал раскладывать их вещи в домике, который располагался в нескольких отдалениях от реки. Альфа — единственный владелец этого места, прикупил его месяца три назад и только сейчас пригласил сюда свою любимую омегу. Небольшой двухэтажный домик строился из светло-жёлтого кирпича, крыша которого была выкрашена в коричнево-бордовый цвет, здесь также имелся свой внутренний двор с качелями, аккуратно выстриженным и мягким газончиком, весьма не дешёвым мангалом, деревянной беседкой и пёстрым цветущим садом. Кроме того, неподалёку располагался смешанный лес и длинная полноводная река.
— Не замёрз? — омега молниеносно выплывает из пучины собственных глубокомысленных размышлений и непроизвольно вздрагивает, после чего резко оборачивается на появление своего парня, которого вот никак не ожидал увидеть так скоро.
— Ты быстро, — искренне обрадовавшись его приходу, но слегка нервно и волнительно улыбнулся он. — Уже закончил со всеми вещами?
— Осталось парочка, — тот горделивой осанкой возвышался над холодным берегом и стоячей гладью уснувшей реки. — Заканчивать сегодня не буду. Завтра после завтрака вытащим оставшийся гардероб из чемоданов и разложим по шкафам.
— Хорошо, — вздохнув, Джин понимающе замычал и согласно кивнул, мельком бросив немного отрешённый, задумчивый взгляд на абсолютно дикий, пустынный и медленно поглощающийся сумеречной темнотой берег с другой стороны реки, где никто и никогда не отдыхал. Мрачность того безлюдного места страшила своим вечным одиночеством и вызываемым эмоциональным напряжением, словно в фильме ужасов.
— Так ты в порядке? Я тебя не сильно испугал? — тотчас стушевался несколько смущённый и растерянный альфа и скорчил умилительно виноватую моську раскаявшегося котика перед своим омегой. — Прости… Я не хотел. Даже в мыслях не водилось как-то пугать тебя, любовь моя, — совершенно искренне признался он, протянув ладонь к его лицу и ласково погладив нежную щёчку.
— Всё хорошо. Если только совсем немножко, — растроганно хихикнул брюнет себе в ладошку и чуть подвинулся, предоставляя право пепельноволосому разместиться рядышком с ним. — Иногда чуть-чуть пощекотать нервишки тоже полезно. Нужно быть готовым ко всему в этой жизни и не привыкать к вечному постоянству, — философски заметил он.
— Выглядишь грустным, — Намджун внимательно оглядел свою пару с ног до головы и обратно по несколько раз. — Что случилось, дорогой?
— Я не грустный, — отрицательно покачав головой, тихонечко рассмеялся Джин, — просто жутко озяб! И поэтому настроение не ахти, — его зубы действительно издавали характерный треск.
— Ну, конечно! — неодобрительно воскликнул старший, мгновенно приложив свои согретые ещё в доме ладони к стиснутой челюсти младшенького, его холодному лбу, тонкой шее, а также не забыв ощупать руки и другие открытые участки бархатистой кожи. — Да ты весь заледенел и выглядишь белее снега! Ещё и дрожишь, хуже любого осинового листа, — строго нахмурился он и недобро рыкнул. — Каким местом ты думаешь вообще?! Вот. Укройся сейчас же! — в следующее мгновение омежка ощутил приятное касание ласково накрывшей его обнажённые плечи ткани.
— Он такой мягкий. Прямо плюшевый! — восторженно и одновременно благодарно пропищал тот, глубже зарываясь обмёрзшим носиком в долгожданную теплоту пледа. — Спасибо тебе… — его глазки зачарованно и влюблённо блеснули в темноте подступающей и таинственной ночи. — Люблю. Очень сильно люблю тебя! Не передать словами, насколько глубоки мои чувства по отношению к тебе… — чистосердечно произнёс Джин, на секунду облизнув свои сладкие уста и смочив их слюной.
— Я тоже, — ласково улыбнулся ему Джун, бережно обвив его непозволительно худенькую талию своими большими руками, крепко прижимая к себе, — поэтому не хочу, чтобы ты заболел, — невозмутимо добавил, — и долгое время лечился от простуды по собственной халатности, — весьма недовольно озвучил он.
— Нууу, — внезапно заканючив, слегка обиженно и жалобно протянул Сокджин, наваливаясь на него всей своей тушкой, — прекрати наконец ворчать и лучше подари мне немного своей любви и нежности. Приласкай меня, — по-детски надулся он, уместив свой подбородок мужчине на грудь и мило выпячивая губки, — ругаешься побольше всякого старого хрыча из подворотни. Я понял тебя. Больше так не буду делать, — широко улыбнувшись, пообещал Джин.
— Внутренняя чуйка подсказывает мне, что всё произойдёт в точности да наоборот, любовь моя, — хитро и проницательно прищурившись к личику любимого, насмешливо ухмыльнулся альфа, трепетно поцеловав его макушку и слабо взъерошивая смоляные волосы. — Красиво здесь, правда? — спросил он спустя минуту обоюдного молчания, обратив внимание на давно поблёкший пейзаж. — Звёзды появляются… Тебе нравится здесь? — наклонил он лицо к омеге.
— Почему мне должно не нравится это место? — от всего сердца удивился тот. — Оно прекрасно! Здешние закаты впечатляют. Они намного привлекательнее и волшебнее тех, какие мы постоянно наблюдаем в городской среде. Как в сказке будто нахожусь! И эти лесные звуки… — небольшая пауза. — Фауна просто потрясает своей загадочностью и очарованием. Я говорю о животных и птицах. Они создают поистине нереальную и магическую атмосферу! — восхищённо и романтизированно продолжал свои хвалебные речи младший, доверчиво прильнув виском к плечу возлюбленного. Он блаженно вздохнул. — Я всегда любил соединиться душой с природой и сполна насладиться всеми её невероятными красотами. Вдыхать свежий и незагрязнённый воздух, а не пыльный и душный города, восторгаться хрустальностью полноводной реки с маленькими рыбками и слушать колдовские запевания птиц… Но наша семья редко выезжала куда-то за пределы Сеула, — заметно опечалившись появившимся в голове воспоминаниям, отстранённо и уныло пожал плечами омежка. — По пальцам можно пересчитать подобные случаи. Мама не вывозила меня загород, даже в деревню к своим родителям, потому что часто пропадала на работе, у неё почти не оставалось времени на такие совместные поездки, я был предоставлен по большей части самому себе, а папа… Хах! Папа… — Джин криво ухмыльнулся, невесело и язвительно прыснув перед началом следующей своей фразы. — После того, как мне исполнилось пять лет, он очень сильно изменился и превратился в отъявленного, опущенного и грубого алкоголика, которому уже ничего не могло помочь. Да и… Ты же видишь. Чем дальше — тем стало лишь ужаснее. Теперь мы ненавидим друг друга. Мы — враги… — он фыркнул. — Поэтому ему уж точно не было никакого дела до того, чтобы даже элементарно свозить своего сына к родным бабушке и дедушке!
— Но сейчас в твоей жизни есть я — твой парень и будущий муж, — мягко напомнил ему Намджун, улыбнувшись и загребая в охапку слегка подрагивающее от пассивной истерики юное тело. — Ради бога… Не плач! — умоляюще попросил он, прижимаясь тёплыми губами в трогательном поцелуе к напрягшему виску Джина и не переставая растирать охладевшую кожу на его предплечьях. — Я свожу тебя в любые туристические направления Земли, куда тебе только захочется, ты увидишь потрясающие картины мира и познакомишься со многими представителями других национальностей, я покажу тебе самые лучшие и живописные места на свете — только скажи мне об этом. Я готов положить весь мир к твоим ногам! — совершенно искренне и не кривя душой, безапелляционно пообещал альфа.
— Не нужно… Весь мир, — шумно всхлипнув носиком, шёпотом отозвался прослезившийся омега. — Просто никогда не бросай меня. Будь всегда рядом со мной, — они крепче обнялись. — Мне хватило одиночества и недостатка родительской любви в детстве… И гадких унижений поступками отца в настоящее время, — омега внезапно содрогнулся и неприятно поёжился.
— Ты уже весь окоченел, — неожиданно сменил тему Джун, — вернёмся в дом, любовь моя? Но тем не менее моё предложение остаётся в силе. Наша совместная жизнь будет полна изобилием путешествий в разные уголки мира.
— У меня плохой уровень английского, — хрипло посмеялся над своими незавидными способностями младший, — я не смогу находиться в чужой стране. Я буду беспомощен и потерян, словно крошечный заплаканный малыш, упустивший в огромной толпе торгового центра своих родителей.
— А на что тебе я? — вознегодовав столь явным недоверием, уязвлённо возмутился тот. — Во-первых, ты — отличник, а значит, твои мозги на правильном месте и пребывают в абсолютной боевой готовности, во-вторых, я тебя обязательно поднатаскаю и ты заговоришь гораздо лучше на беглом английском, нежели коренной житель, например, Америки, в-третьих, на прогулках я всегда буду находиться рядом с тобой, поэтому тебе не о чем беспокоиться.
— Что правда, то правда…
— Ну всё, — альфа одним коротким рывком вскочил с остуженной поверхности песочной почвы и протянул свою руку любимому, предлагая помощь, чтобы подняться. — Пошли уже. На улице темно и холодно. Точно заболеешь! А в доме всё давно остывает… Невкусно же будет! — обиженно нахмурился он.
— Эх… Нет в тебе романтики, — улыбнулся Сокджин и ухватился за протянутую ладонь, после чего поравнялся со своим возлюбленным. — Что ты приготовил? Или… Пытался это сделать? — красноречиво изогнул он бровь, насмешливо ухмыляясь.
— На скорую руку я… — но альфе не дали возможности договорить предложение.
— Как в прошлый раз? — перебил омега и пустил ехидный смешок. — Я до сих пор помню, как ты чуть не спалил кухню бедной госпожи Чон, когда приходил в гости, — Джин прикрыл рот ладошкой.
— Эй! Имей уважение к старшим! — воскликнул явно задетый и неудовлетворённый по поводу сея напоминания Намджун, демонстративно скрестив руки на груди. — Это было всего лишь раз, — пробурчал он в своё хиленькое оправдание.
— Зато какой! — продолжал ржать его парень. — А о скольких я ещё не догадываюсь, милый мой? — расхохотался он.
***
— Как давно ты приобрёл этот дом? — поинтересовался Сокджин, когда они уже помыли руки, расположились за столом друг напротив друга и принялись раскладывать еду по своим тарелкам, дабы приступить к долгожданной трапезе. Сегодня на ужин был Юккеджан, отварной рис, мелко порубленный овощной салат и жареные сосиски, а также белое полусладкое вино. Оба сидели на кухне при тускло светившейся неоновой лампе. — Он мне понравился. Довольно просторный и светлый. Но слишком большой для тебя одного. — Сразу же после нашего расставания, — незамедлительно ответил Намджун сначала на первый вопрос, а затем внезапно затормозил над кастрюлькой с Юккеджан, которую приготовил в недавнем прошлом. Держа ложку навесу и переждав недолгую паузу, словно собираясь с мыслями, альфа поднял на любимого странный, искажённый непонятными, трудно распознаваемыми эмоциями взгляд. — Три месяца назад. — Что тебя сподвигло купить его именно тогда? — искренне озадачился он, попутно заглатывая ложку ароматного супа и чуть причмокивая блестящими губами. — Подумал, что в будущем для создания семьи он будет более практичен и удобен в качестве места для комфортного проживания. В нём смогут свободно играть и бегать мои дети: особенно во дворе, где будет построена благоустроенная детская площадка и выращен прекрасный сад с разным видом цветов. — Дом действительно великолепен, — мягко констатировал омежка, по-доброму улыбнувшись. — Только достаточного уюта и домашнего тепла не хватает в его стенах, но это поправимо. Полагаю… — секундная пауза. — Заботливой руки омеги здесь явно не помешает, — недвусмысленно намекнув про себя, хихикнул он. — Да и дети сами по себе не появляются. — Ты ещё не видел второй этаж, — таинственно подмигнул ему Джун и не смог не улыбнуться в ответ. — Тебя впечатлит куда больше! Там восхитительная двухспальная кровать, — омега только лишь усмехнулся, но загадочно промолчал. — Как раз таки на ней и появятся наши будущие дети, цветочек. — Ты кого-нибудь ещё, кроме меня, приглашал сюда? — спустя некоторое время, проведённое в обоюдной тишине за поеданием еды, спросил и внимательно взглянул Джин в слегка поднапрягшееся лицо своего возлюбленного. — Быть может… — Никто, — Намджун отрицательно покачал головой, перебив его дальнейшие ложные представления о правде, — никто тут не был, не считая нас. — Это хорошо, — как-то чересчур серьёзно и сосредоточенно отозвался нахмурившийся младший. А вдруг альфа притаскивал сюда своих любовников раньше? Это было бы очень неприятно и обидно… Но он верил старшему. Сокджин от всего сердца и целиком и полностью доверял его словам. Нет — значит нет! Раз Намджун так сказал, то так и есть на самом деле. — Но пару дней назад я позвал сюда своих родителей, — осторожно предупредил мужчина, облизывая свои уста после доеденного супа. — Как раз познакомитесь. — Твои родители?.. — Сокджин испуганно дёрнулся на эти слова, а затем резко вскинул свою густую шевелюру и с заметным страхом, ошарашенно и даже с толикой нескрываемой зарождающейся паники устремил на пепельноволосого свой бегающий взор. — О-они… Приедут?.. Когда? К-когда они приедут сюда? — В начале следующей недели, послезавтра, — спокойно отозвался тот и, видя нездоровую реакцию перед собой, в знак несменной поддержки вобрал очаровательные ладошки Джина в объятия своих крепких рук, ободряюще сжав их. Джун ласково и успокаивающе улыбнулся взволнованному и слишком разнервничавшемуся облику омеги. — Извини меня… Нужно было сказать тебе об этой новости заранее. Подготовить морально что ли… — он на мгновение поджал губы. — Но тем не менее тебе совершенно не о чем переживать. Они очень хорошие люди! — во все зубы просиял альфа. — И тебе обязательно понравятся. — В этом-то я как раз и не сомневаюсь… — насупленно пробурчал сам себе о чём-то глубоко размышляющий омежка, устремив немигающий взгляд куда-то в сторону и не переставая внутренне дрожать от чудовищной тревоги и нешуточного беспокойства. — А вот я?.. Думаешь, твои родители примут меня в качестве твоего парня? — его грустные глазки выдавали подозрительный блеск. Джин готов был расплакаться от огромной паники внутри, неуверенности в себе и мыслей о недостаточной соответственности для той жизни, которую могла предложить ему семья его предначертанного. Ему и похвастаться нечем… Денег у его семьи мало, отец оказался на редкость падшим и ужасным человеком, мать зациклена только на работе… Ведь его кандидатуру реально могли послать куда подальше через океан в Антарктиду и выбрать для Намджуна более сносную и достойную пару. — Эй! Ну, ты чего раскис? — снисходительно посмеялся над ним Намджун и, немедленно поднявшись со своего стула, обогнул кухонный стол, после чего остановился и сразу опустился на корточки перед стулом Сокджина, который сидел с расстроенно поникшей головой к своим коленям и тихонечко шмыгал раскрасневшимся носиком. — Что ты такое говоришь? Определённо, это будет так. Ты не можешь кому-то не понравиться. В тебе всё прелестно с ног до головы! И я люблю тебя, — искренне утешал он, нежно стирая падающие слезинки с его лица. — Ты красивый, умный, чувством юмора не обделённый, не имеешь подозрительных связей, плохих привычек, у тебя чистая и светлая душа и добрый, великодушный нрав… Дальше перечислять? Ты потрясающий и любишь меня всей полнотой своего ангельского сердечка. Ты очень милый и просто замечательный омега! А моим родителям только и нужно, чтобы их сына искренне, беззаветно и чистосердечно любили без каких-либо корыстных целей за пазухой. Чтобы это был честный, без всякого притворства и фальши человек. — Не льсти мне, — всхлипнув в очередной раз, со смешком буркнул довольный, вполне удовлетворённый таким ответом, но всё ещё накуксившийся омежка. — Я не настолько хорош. Моя семья… — Тшш… Я говорю абсолютную правду, любовь моя, — обхватив влажное личико Джина своими крупноватыми ладонями и приподняв, Джун любяще и максимально открыто улыбнулся ему, а затем коснулся идеально гладкого лба трепетным поцелуем. — Люблю тебя. Твоя семья — не ты. Ты являешь отдельной и самодостаточной личностью со своими действиями, взглядами и поступками. — Как дела с работой? Тебя приняли вчера? — едва слышно прошептал тот куда-то в шею своему альфе, стараясь скрыть в резкой смене темы своё чрезмерное смущение и красные щёки. — Ага, — они давно закончили доедать приготовленный ужин. Поэтому Джун собственнически обнял омегу за бёдра, заставив пискнувшего от удивления парня закинуть на себя свои стройненькие ножки, после чего направился вместе с ним в давно оборудованную спальню. Джин спрятал своё пылающее лицо ему в ключицы. — Теперь я сотрудник самого престижного в Корее языкового «гиганта». — А я был уверен, что ты непременно справишься со всеми трудностями и покажешь себя в лучшем свете перед начальством! — искренне порадовался за него тот и наградил смачным чмоком в небольшую щетину. — Молодец, Джун-и! Мало того, что от природы ты получил себе самый сексуальный на свете мозг, который мне когда-либо доводилось встречать у людей, так ещё и язык у тебя подвешен на крутейшем уровне… — Ты считаешь меня боженькой иностранного языка? Или ты имел в виду что-то иное? — хитро прищурился Джун, пошло ухмыляясь. — Да ну тебя! Извращенец, — несильно ударил его Джин в грудь. Они уже минули все лестницы в доме и оказались в довольно просторной, но, по сравнению с нижними этажами — кухней, коридором и гостиной, немного темноватой и даже мрачной спальне. Спина омеги аккуратно коснулась мягкого прохладного матраса, в то время как альфа навис над ним сверху, выставив свои локти по обеим сторонам от его головы, и пронзительно разглядывал, бережно гладя по волосам. — Не хочешь переодеться? — спросил он, пропуская меж свои длинным смуглых пальцев шелковистые пряди. — Не отказался бы, — тяжело дыша и взволнованно трепеща пушистыми ресницами, робко шепнул тот. — В мою. — Что? — не понял младший. Невинная растерянность и наивность в его по-детски широко раскрытых глазах умиляла и забавляла старшего. — Я хочу видеть тебя в своей одежде, — красноречиво выгнув бровь, невозмутимо уточнил Намджун. — Раздевайся. — Но почему? — нервно проглотив вязкий комок в горле, озадаченно сдвинул свои бровки Джин. — Я что, зря собирал вчера чемодан? А как же мои пижамки с альпаками? — возмутился и театрально надул он свои щёчки, словно наимилейший бурундучок. — Всегда желал поглядеть на свою любимую омегу в собственной одежде, — объяснил мужчина, параллельно начиная пробираться своими холодными руками под футболку возлюбленного. — Хочу… До чёртиков хочу посмотреть и оценить, как ты будешь выглядеть в ней. Ты ведь не откажешь своему парню в маленькой просьбе? Правда, любовь моя? — последовал подкупающий поцелуй в границу шеи и челюсти. — А это… Точно нормально? — нерешительно осведомился тот, с лёгкими стонами принимая чужие ласки, которые слабыми электрически токами расходились по его нервным окончаниям внутри. — Блин! Вот Чонгук терпеть не может делиться своей одеждой, когда мы ночевали вместе! Думаю, он и Тэ не позволяет этого делать… — Да мне плевать на то, что делают остальные влюблённые пары, — чуть раздражённо бросил Джун и нехотя оторвался от лобызания оголённого тела Джина, который лежал растомленный и обласканный уже без футболки, в одних спортивных штанах, — ты совсем дурачок? Мы почти женаты, а ты спрашиваешь: удобно ли мне дать своему парню одежду! Ещё Кима с Чоном сюда приплёл… Зачем вспомнил о них? У этих двоих история любви другая и вообще на нашу не похожа. Не хотят чувствовать на себе запахи друг друга — их дело, а вот я хочу! Поэтому ты без лишних вопросов наденешь мои вещи, а если тебе не жалко, то и я твои могу тоже. Тема исчерпана, цветочек? — нетерпеливо выпалил он и вновь вернулся к ранее не законченному делу, а именно, к облизыванию, ласковому покусыванию и нежному выцеловыванию сладостной шеи, острых ключиц, твёрдой груди, на которой выпирали чуть озябшие от прохладного воздуха в комнате крошечные коричневые сосочки, и впалого животика, который слегка подрагивал и инстинктивно волнами «ходил» от нежных прикосновений языка и губ альфы. — Да… Но, — внезапно омега заострил пристальное внимание на одной из перечисленных фраз, — какого дьявола ты сказал, что мы почти женаты?! — офигел от столь вопиющей наглости он. — Ты мне не делал предложение никогда! — Скоро сделаю, — ровно произнёс тот, попутно стягивая с него мешающие штаны и оставляя стройное тело в одних боксёрах. — О таких вещах заранее не говорят, — недовольно зафырчал Сокджин и продолжал что-то ворчливо бубнить себе под нос. — Как раз планировал на этих выходных. — Стоп! Да ты… — Подожди секундочку, — неожиданно Намджуну пришлось прерваться от пьянящего исследования тела омеги, приносящего ему невыразимое и поистине райское удовольствие, и поставить свой горланящий напропалую телефон на громкую связь. Джин заткнулся и притих, с большим интересом вслушиваясь в разговор. — Ало? — это был Чонгук. Он кратце рассказал ребятам о том, как Чимин подрался с Джису, как Джихо ударил его в живот, пытаясь оттащить от своей змееподобной подружки, и как был зол на него Юнги, и что теперь они втроём едут в больницу к Тэхёну на внеплановое обследование плода, который мог получить серьёзный вред вследствие драки его неразумного папочки с настырной стервой из их университета. — Надеюсь, выкидыша не случиться, — огорчённо вставил Джин, когда разговор прекратился. — Эта Джису!.. — Джун ударил кулаком по постели в бессильной ярости. Его челюсть злобно скрипела. — Она и ко мне клеилась какое-то время. Наверное, думала таким способом заработать оценки получше. Но Сандра мгновенно осадила её и заставила пожалеть о подобных планах, оттаскав пару раз за волосы. Эй… — альфа обратил внимание на выступившие слёзы в глазах омеги. — Прости… Я не собирался поднимать эту тему, просто… Блять! Не делай такое обиженное и страдальческое выражение лица, я чувствую себя последней мразью… — Ты… Т-ты скучаешь по ней до сих пор? — надтреснуто отозвался тот. Не очень приятные мысли пробежались в этот момент в его голове. — Только честно. Задумывался когда-либо вернуть её назад в свою жизнь? — его голос сорвался. Он шептал, чтобы позорно не пищать, как какая-нибудь истеричка. — Ким Сокджин, — сурово нахмурившись, укоризненно и максимально твёрдо отчеканивал мужчина, явно не довольный таким недоверием по отношению к себе и даже немного задетый в плохом смысле этого слова. — Она вернулась обратно в Штаты три месяца назад — это последнее, что я о ней слышал. Меня с ней ничего больше не связывает, кроме прошлых отношений. Мы вычеркнули друг друга из наших жизней. Даже в социальных сетях у меня её нет! — вспылил он, защищаясь. — П-правда? — трогательно всхлипнул омежка, стыдливо прикусив нижнюю губу. — Я ведь уже рассказывал тебе, что, предъявив ей прямое доказательство её собственной измены мне, она тотчас согласилась отступить и более не путаться под ногами, хотя поначалу и пыталась уверить меня своими лживыми мольбами и приторными сказочками о том, что я ошибаюсь и всё понял совсем не так, как есть на самом деле, — строго озвучивал альфа. — Я ей больше не нужен. — Я не говорю о ней. Я спрашиваю про твои чувства. — Как я могу продолжать любить Сандру, когда не прошло и часа с тех пор, как я признавался в любви тебе?! — невольно прикрикнув, неверяще упрекнул Намджун. — Ты издеваешься надо мной? Понимаю… — он постарался успокоить свои разбушевавшиеся нервы и говорить более уравновешенно, сдержанно и спокойно, дабы не напугать любимого. — После всего, что между нами произошло, у тебя есть целое множество причин не доверять мне. Но всё-таки попытайся во благо нашим отношениям, если ты всё ещё видишь в них своё будущее. — Извини… Я попробую ради нас, — виновато согласился тот. — Меньше всего на свете я хотел бы разрушить то, что между нами есть сейчас. — Не извиняйся. А просто сделай так, как я попросил. — Я очень сильно люблю тебя, — Джин прильнул к нему и вцепился всеми конечностями, будто коала, — и боюсь тебя снова потерять. Мы… М-мы так долго и упорно шли друг к другу, добивались понимания в наших отношения, с таким небывалым трудом налаживали контакт… Поэтому я панически боюсь сделать что-то не так, что сильно огорчит тебя, после чего ты уйдёшь навсегда и больше никогда не вернёшься, — омега крепко-накрепко вонзился пальчиками в спину Джун и не отпускал, произнося ему эти слова куда-то в плечо. — Не потеряешь, — выдохнул тот, — никогда не потеряешь. Я всегда буду рядом с тобой, — альфа усмехнулся. — Не надейся на скорое расставание, любовь моя, ты так легко от меня не избавишься! — весело пообещал он. — Мне… Надо в душ, — неловко попросил брюнет, чувствуя неприятную липкость в подмышках. — Не могу заниматься этим… Без него, — выкрасившись в яркий розовый оттенок, стеснительно добавил он. — Ты прав, — насмешливо потрепал его по волосам Намджун, осторожно поднимая его с кровати, — пошли, любовь моя. Пора искупаться. — Нет! Я сам справлюсь! — омега в одну секунду спрыгнул с его торса и перепугано шарахнулся к противоположной стене, тут же упав попой (ему повезло) на плюшевый ковёр воронового цвета. — Н-не надо помогать… — благодарно, но нервно заулыбался он. — Вот видишь! — негодующе воскликнул явно рассерженный альфа. — Ты упал! А если что-то повредил себе?! — повышал он голос на бедного, сжавшегося в три погибели парня на полу. — Давай, вставай… Ты ведь всё ещё плохо ходишь! На костылях. — Не кричи на меня, — скрестил руки тот и демонстративно отвернулся. — Я не беспомощный! — Я не собираюсь тебя насиловать, просто помогу залезть в ванную и всё, — хладнокровно пояснил Джун. — Хотя, прошу заметить, ты сам недавно намекнул на то, что сегодня между нами будет секс, — похабно осклабился он со вмиг потемневшим взором. Прошло не так много времени… Намджун ворчал и сильно возникал такому повороту событий, но всё-таки нехотя отвернулся и не стал смотреть, как тот раздевается, ведь Джин попросил его об этом, потом, не глядя, помог ему удобно уместиться в ванной. После этого старший вышел и закрыл за собой дверь. Сокджин быстренько помылся, вымыл голову яблочным шампунем и вылил на себя полбанки вкусно пахнущего геля для душа с ароматом ванили, но вот вылезти… Он не знал как. Тут омега был действительно в непонятках и полнейшей прострации. Беззащитен. Он попытался выбраться сам, безуспешно хватаясь за бортики, но неудачно соскользнул с них плюхнулся обратно в воду, расплескав всё по полу. Старший, как услышал странные звуки, доносимые из ванной, немедленно прибежал и помог ему подняться, вытер насухо чистое тело, завернул в гусеницу и отнёс милый комочек в их спальню. Пока Джин переодевался в его футболку и шорты, Намджун сам помылся и затем вернулся к нему под одеяло.***
Намджун потушил везде свет и залез в расправленную кровать под одеяло. Они лежали в кромешной темноте и абсолютной тишине. На улице стояла благоухающая ночь. Плотные бордовые шторы были задёрнуты и не пропускали ослепительное свечение лунного диска. Из открытого на проветривание окна в комнату поступал лёгкий свежий ветерок и доносились приглушённые звучания сверчков. Джин вдохнул полной грудью ночной воздух, запах летней, чуть повлажневшей травы и расслабленно улыбнулся. Он несмело повернул голову набок и впился пристальным взором в затемнённые очертания силуэта Намджуна, который почему-то молчал. Омега продолжал ласково любить его взглядом. А тот, заложив обе руки себе за голову и устремив отрешённый взгляд во мрачный потолок, лежал ровно на спине и не делал никаких поползновений в сторону омеги. Странно… Тогда Сокджин решил действовать сам. Он неуверенно жевал губы и прерывисто дышал, но всё-таки храбро придвинулся ближе к своему альфе и застенчиво уткнулся чуть замёршим носиком тому в предплечье. — Как нога? Не болит? — взволнованно поинтересовался внезапно оживившийся Джун. — Ты весьма ощутимо упал в ванной… Я беспокоюсь. Ничего не повредил себе? — он властно уместил свою мощную руку на спину Джина и плотнее притиснул к себе, в то время как другая его ладонь лениво массировала тёмную макушку. Голова младшего легла ему на обнажённую грудь, согревая теплотой своего дыхания. — Всё хорошо, — поспешил утешить он, довольно сияя и прислушиваясь к размеренному стуку чужого сердца, — болит совсем немножко. Почти не чувствую что-либо. Но это даже хорошо… — Что хорошего? — не сразу дошло до альфы, который изумлённо нахмурился в ожидании продолжения. — Я слегка ударился, — пожал плечами омега, — но было бы куда хуже и опаснее, если бы я не ощутил ногами никакой боли. Ты разве так не считаешь? — он искоса взглянул на возлюбленного невинными глазками. — После всего пережитого… Я ведь был инвалидом. И если бы я ничего не почувствовал… — Что верно, то верно, — устало выдохнул тот, прерывая ненужные тягостные думы, от которых никому не становилось легче, — но всё же… Почему ты не позвал меня в ту же секунду, как только решил вылезать из воды? — деланно ругался мужчина. — А если бы произошло что-то серьёзное? Ты мог запросто попасть в больницу со вновь переломанными конечностями! — гневался он. — Думал, что справлюсь без твоей помощи, — внутренне раскаивался омежка. — Да и… Стесняюсь я… К-когда смотрят на меня голого, — неразборчиво, несколько смущённо и нехотя признался он. — Глупенький, — безнадёжно простонал Джун и крепче обвил руками маленькое тельце Джина, а тот доверчиво и очень нежно жался к нему ближе, словно хотел слиться со своей парой воедино, — не нужно меня стесняться и уж тем более бояться. Я бы тебе помог в любом случае. — Мне некомфортно, — категорично настаивал тот, чуть супя брови, — когда кто-то видит меня раздетым! — А как ты себе представлял нашу супружескую жизнь, любовь моя? — мягко спросил Намджун, снисходительно посмеиваясь. — Э-это… Потом будет, — пробурчал растерявшийся омега, невольно содрогнувшись от мурашек, причиной которых стали пальцы старшего, что приятно ласкали его кожу, вырисовывая какие-то незамысловатые круги. — Ещё слишком рано об этом говорить… — Если ты не готов сейчас переступить столь незначительную грань в наших отношениях, — предусмотрительно начал тот, — то и через пятьдесят лет твоя готовность никуда не продвинется, если тебя не подтолкнуть. — Бред, — легкомысленно отмахнулся Сокджин. — Потом становится пофиг на такие вещи. С возрастом стеснение пропадает. — А как ты собрался тогда сегодня заниматься со мной любовью? — заинтересованно уточнил альфа, лукаво ухмыляясь. — В пижаме что ли? — прыснул он со смеху. — Ну… — Джин, — Джун резко перевернулся на локти и тем самым изменил ход их игры: омега оказался под ним и плотно прижатым спиной к постели, — я хочу тебя прямо сейчас. Навсегда. Себе забрать хочу! — смело заявил он. — Ты доверишь мне своё тело? Свою душу дашь мне на попечение до конца жизни? — Да… Конечно. Т-только… — голос того предательски задрожал от переизбытка разнородных эмоций и небольшого страха за будущие действа. — Не будь грубым со мной. Постарайся быть нежнее и деликатнее. Я, конечно, давно не девственник, но… Я… П-после изн… — слова давались тяжело. Как и воспоминания про ситуации из прошлого, связанного с насильником-отцом и его сластолюбивыми дружками. — Н-надо мной жестоко надругались. Ты… После этого… Мне представляется данное соитие не самым приятным образом. Понимаешь?.. — Те ублюдки сделали тебе больно и глубоко ранили, а я сделаю приятно и вознесу к небесам. Ты же мне веришь? — любовно и как можно более участливее поинтересовался у него пепельноволосый, небрежно очерчивая указательным пальцем едва различимые в темноте ночи черты лица. — Будь аккуратным. Прошу… И я верю тебе как никому другому, — кивнул тот. — Обязательно. Ты будешь наслаждаться и кричать не от жестокости и адских мук, а от фееричного и незабываемого удовольствия. Я позабочусь о тебе, цветочек, — искренне и с наичистейшими внутренними побуждениями, чутко пообещал Намджун. — Тогда сделай это со мной, любимый, — взгляд Сокджина поплыл от вожделения и похоти. Он был готов отдаться своему альфе прямо сейчас. — Сделай меня своим до конца! Я хочу тебя ощутить внутри себя и почувствовать себя самым любимым омегой на свете, — пламенно закончил омега. И без того возбуждённый по-животному взор старшего вспыхнул огнём и выдал опасный, но вполне контролируемый блеск.***
Намджун медленно начал стягивать одеяло, постепенно оголяя обнажённые участки тела Джина, который весь скукожился от внезапно кольнувшего его ничем не прикрытую кожу прохладного ветерка с улицы. Полностью сбросив надоедливую ткань на пол, альфа резко выдохнул от увиденного и постарался максимально бережно, с любовью раздвинуть длинные ножки младшего, мягко укладывая свои ладони на острые колени и удобнее помещаясь меж них. Омегу слабо потряхивало от испытываемого перевозбуждения и томления. — Ты божественен, — проникновенно озвучил Джун, тотчас склоняясь над разнеженным Джином и аккуратно целуя его в губы. — Самый прекрасный! — Продолжай… — только лишь прошептал тот. Намджуну два раза повторять нет необходимости. Он знал, чего они оба страстно и нетерпеливо желают. Альфа чувствовал всем своим телом жар нагой кожи любимого и учащённое биение их сердец, которые стучали в унисон друг другу. Он тихонько запустил свои руки под спину омеги, обнял за талию, при этом ласково целуя за ушком, спускаясь влажной дорожкой вдоль челюсти к шее и ключицам… Наскоро расправившись с пижамой, Джун теперь тоже был абсолютно голым. Он вновь навис на Джином, из-за чего их вставшие члены призывно соприкоснулись. Тот гулко простонал, томимый сладостным и неудовлетворённым желанием. — Войди в меня. Прошу! — взмолился стонущий и уже почти плачущий Сокджин, чуть раздражённо елозя ступнями по шёлковой простыни и расставляя ноги шире. Намджун увидел в его глазах дикий огонь страсти, далеко не ангельскую черноту, которая переполняла брюнета и заставляла следовать пути низменных чувств. Их губы слились в очередном жадном и мокром поцелуе. Руки «гуляли» по всей доступной территории. Они истерзывали друг друга, легонько кусали, сплетали собственные языки в будоражащем танце любви… — Ещё немного рано, подожди пару мгновений, — осадил его альфа, на что омежка сердито фыркнул и недовольно укусил его за плечо. — Не играйся со мной, цветочек, я могу и сорваться. Ты сам просил этого не делать, — благоразумно предупредил тот. — Но я хочу твой член в себе сию минуту! — закапризничал ноющий парень. Но старший демонстративно проигнорировал его завывания. Вместо того, чтобы послушаться, он принялся нарочито медленно, с растяжкой, трепетными и невесомыми, словно лёгкое пёрышко, нежнейшими поцелуями спускаться всё ниже и ниже, приближаясь к заветному мужскому достоинству. В какой-то момент перед его глазами оказался колом стоящий член омеги, который вскочил и похотливо тянулся к нему навстречу. Джун довольно ухмыльнулся и по-звериному облизнулся на эту картину. Сладкий запах свежеиспечённых булочек наполнил всю спальню своей чрезмерной густотой и обилием… Капля предэякулята показалась на кончике члена Джина, ярко описывая всю степень животного вожделения своего хозяина. Намджун резко подался вниз и заглотил его детородный орган по основание. Это было не сложно, так как у того размеры были не слишком маленькие, но и не достаточно большие, чтобы альфе стало трудно приносить возлюбленному долгожданному удовольствие. Джин наслаждался. Он громко стонал от таких осторожных, а порой и грубых посасываний собственной плоти. Его лицо горело от смущения и в то же время не утихающего ни на миг невыносимо сладостного возбуждения. Старший провёл по горячему телу младшего рукой, ласково оглаживая рельефный пресс и область паха, наращивая темп дрочки. Указательным и большим пальцами мял соски. Член омеги окаменел до максимально возможной твёрдости. Сокджин судорожно метался по постели, словно умалишённый и ничего ровным счётом не соображал, извиваясь под Джуном подобно пойманной змее, а когда к чувствительному колечку его мышц приставили холодные, смазанные какой-то жидкостью пальцы и принялись лениво массировать ему дырочку… Его мозг полностью отключился и поплыл куда-то в ебеня. Оргазм приближался. Дыхание ускорялось. Намджун активно водил ладонью по его набухшей и раскрасневшейся плоти верх-вниз, всё время втягивая щёки и ослабляя горло, чтобы в самом ближайшем будущем проглотить всё семя любимого без остатка. Брюнет прикрыл веки от неописуемого наслаждения, несказанного восторга и тихо мычал в последние доли секунды прежде, чем в финальном стоне вскрикнуть именем любимого и наконец испуститься в его рот, который охотно глотал сладкую, словно сахарная булочка, сперму и облизывался. Альфа не чувствовал тошноты или отвращения к производимому процессу. Ведь это он делает вместе с истинной омегой, в которую давно и беззаветно влюблён. Дальше последовали пальцы: сначала один, затем второй и потом также третий… Они вошли довольно-таки легко, так как перед этим омега предусмотрительно растягивал себя. Сокджин двигал тазом навстречу пальцам и во всю стонал. Вскоре те заменились куда более ощутимыми размерами. — Перевернись на животик, любовь моя, — прошептал Намджун ему на ушко, лапая его за ягодицы, — ты готов? — дождавшись слабый, но положительный кивок головой, Намджун более медлить не стал и в следующее мгновение начал аккуратно входить в тёплое нутро Джина, который тяжело дышал и кусал уже окровавленные губы. Омега зажмурился, предчувствуя новую боль, про которую уже успел забыть. Но альфа, как и обещал, двигался осторожно, стараясь не навредить и не порвать бедняжку, действуя максимально нежно и бережно. Омега выпал из реальности окончательно. Сейчас для него существовали лишь две вещи в этом мире: Намджун и приближающийся оргазм. — Боже… Мне так хорошо! Аа-ах… Джун-и… Ещё! — сильные и резкие толчки продолжались ровно до тех пор, пока тела обоих не вздрогнули и не упали в полнейшем бессилии, усталости и расслабленности на кровать. Они были счастливы. Парни были изнурены, но не полностью истощены. У них точно был далеко не последний заход на сегодняшнюю ночь. Но прямо сейчас они лежали с отдышкой и нормализовывали дыхание: липкие от пота и спермы. — Нет смысла мыться. Я хочу тебя ещё очень много раз… — прохрипел Намджун и заключил ослабшее тельце Сокджина в своих объятия. — Угу… — тот слишком вымотался, чтобы сказать что-либо ещё, ему нужна была минутка на восстановление прежде, чем они вновь окунуться в водоворот страсти и влечения друг другом.
