Смерть на двух ногах

Весь огромный тёплый солнечный свет сосредоточился в одном углу комнаты, преломляясь через призмовидные побрякушки, висящие на окне. Запах листьев табака обжигал глаза и ложился тонким слоем на кожу, окрашивая ее в едва заметный сероватый цвет. Пол был выстелен цветами, стоящие на полу стулья или стол утопали в свежих лепестках, а стебли обвивали ножки и тянули цветок вверх. Ковровая дорожка почему-то убегала в коридоры, ужасно пылила, затуманивая окна. К стёклам было не прикоснуться. Снаружи накапливался жар и воздух у окна плавился как на шоссе в погожий день. Деревья за окном плыли, мягко раскачиваясь в особом ритме, который скапливался у роджера под пальцами. Тейлор лениво шевелил правой рукой, касаясь раскалённого стекла. Сигарета в пепельнице тлела, угрожая обжечь лежащие там же пальцы Роджера. Раз-И-два… И-три-и-два…Пауза. С тихим шипением Роджер вдавил раскалённый кончик сигареты себе в руку. Под веками зажглись слёзы, а деревья за окном стали отплясывать какой-то совершенно бесноватый танец. Стены затягивались вокруг головы Роджера, но на улице все также весело светило солнце, напоминая о каком-то вечном, веселом, надоевшем всем празднике с пустыми столами. Тейлор раздраженно шевельнул ногой в цветах. Нежный каплевидный листик вьюна осторожно полз по носку ботинка, а стебель уже слабо сжимал лодыжку. Роджер злобно дернул ногой и как обрывают провода, уничтожил свежий росточек. Тот ослабел, покоричневел и опал. Тейлор чувствовал, что бессилен перед этими живучими существами, когда следующий стебель пополз вверх, к его руке. В соседней комнате зашуршали шаги. Мир Роджера ограничился пока только цветочной комнатой и плавящимися в ней окнами. Деревья за окном радостно и не по-настоящему махали лапистыми ветками, как машет руками резиновая кукла на заправках. Шуршание усилилось. Роджер отчётливо слышал шаги и звук льющейся воды. Он был уверен, что под струей вскипала серыми пузырями земля, но никакой земли под цветами не было и в помине. Вьюн оплёл ноги уже до колен, и Тейлор отчаялся от него избавиться. Под коленями зацвели маленькие белые граммофонные рупоры. В проёме соседней комнаты показалась длинная белая ладонь. Ее владелец поводил ею в воздухе и, пробиваясь сквозь слой лепестков, вверх подняли головы две свежие белые лилии. Легким движением незнакомец сорвал цветы, и Роджер наконец увидел его. Добротный чёрный смокинг висел на вошедшем как на вешалке. На секунду Тейлор почувствовал сильный запах формалина и земли, к горлу подобрался тошнотворный ком. Тейлор сглотнул и мотнул головой. Запах исчез. Длинные кудрявые темные волосы неряшливо струились по сгорбившимся плечам, на рукавах были пятна сока травы. Длинными асбестовыми пальцами он стряхнул что-то с рукавов. На пол бесшумно посыпались маленькие цветастые кусочки. Присмотревшись, Роджер с ужасом обнаружил в них крылья бабочек. Незнакомец бросил лилии к ногам Тейлора. Роджер завозился на стуле. -Я - смерть на двух ногах. И я здесь. Смерть в плохо сидящем костюме движением фокусника-любителя вытряхнула из рукава завядшую фиалку и презрительно откинул его носком туфли в общую кучу цветов, при этом обливаясь слезами. Тейлор молчал, а в руках у него почему-то оказалась крапива. Осознав это, Роджер завопил от боли, пытаясь стряхнуть с рук крапиву, но та аккуратно зеленела вокруг его пальцев. Роджер с ужасом смотрел на незнакомца и вспоминал сказку какого-то датского писателя о лебедях. -Нет, нет, на костёр я тебя не отправлю. Мне нравятся сады. Молодецки тряхнув темными кудрями, Смерть бодрым жестом проповедника осенила комнату и по стенам поползла зелень. Роджер задыхался под наступающими кущами и скоро на его месте оказался огромный куст в человеческий рост. Стены затрещали. Окна лопнули сверкающими брызгами. Смерть загоготала и сжала куст в цепких объятиях. Вечный праздник кончился.