Ох уж эти игры на желания

— Да чтоб я ещё хоть раз согласился на подобное, — шипел под нос Джисон, отчаянно желая провалиться сквозь землю. Пить с его идиотами друзьями — идея, сама по себе, не ахти, но играть с ними в алкогольные игры или заключать споры… О, это что-то, что нужно запретить на законодательном уровне. Очередной вершиной их остроумия (или слабоумия, поспорил бы Джисон), стало загаданное накануне желание. И загаданное кем? Феликсом! Ладно бы это придумал Хёнджин — его фантазия порой совершенно безгранична. Пусть и не самая изощрённая. Или Сынмин — воплощение дьявола на земле, как порой казалось Джисону, по неожиданности желаний дающий остальным такую фору, что и не снилось. Или Чонин, которому доводить хёнов — сплошное удовольствие. Но Феликс? Этот комок счастья и позитива, его ментальный близнец, его свет в окошке и главная опора в трудные времена — чем бы из этого Джисон его ни увещевал вчера, в надежде заменить желание, веснушчатый засранец наотрез отказался. Напомните, почему он вообще с ними дружит? Парень стоял у дверей в кабинет, мечтая окончательно сгореть со стыда, стать кучкой пепла и быть развеянным по ветру. «Запишись в рукодельный кружок и отходи на несколько занятий, пока не получишь готовое изделие» — эхом звучал голос, как оказалось, самой главной задницы в жизни Джисона. Не успел он задохнуться от возмущения, как остальные с издевательским удовольствием подхватили долбанный игривый настрой. — Вышивание! Иди на вышивание! — крикнул Хёнджин, заливисто смеясь. — И вышей нам картину. Целиком, — коварно усмехнулся Чонин, под усилившийся хохот Хёнджина. — И никому не рассказывай, почему ты там оказался, — добил Сынмин. — Пусть думают, что ты действительно этого захотел. Феликс лишь лучезарно улыбнулся на эти предложения, не собираясь их оспаривать. Джисон вычеркнул бы их всех из завещания, если бы оно у него было. Пожалуй, стоит написать и провести демонстративный ритуал. И прекращать с ними пить. Однозначно. Пока он предавался воспоминаниям и размышлениям, дверь перед ним распахнулась и из кабинета вышла невысокая женщина приятной наружности. Джисон заметно воодушевился — незнакомка казалась очень доброй и он искренне надеялся, что его не сочтут идиотом. — Здравствуйте! Могу ли я записаться к вам в кружок вышивания? Женщина растерянно моргнула, однако быстро взяла себя в руки. Поздоровавшись в ответ, она объяснила, что не является преподавателем и что ему всё прояснят внутри. В кабинете, ожидаемо, были одни девочки, девушки, женщины — все разных возрастов — как по команде повернувшихся на Джисона, с одинаковым любопытством во взглядах. — Простите, как можно к вам присоединиться? — еле выдавил из себя он, в сотый раз проклиная своих друзей. Он им такое вышьет, мать их за ногу, ещё и рты зашьёт впридачу, чтоб неповадно было. Решение только укрепилось, когда среди присутствующих Джисон увидел свою однокурсницу. Очень удивлённую фактом их встречи в подобном месте. Ну что за пиздец. — Вам надо записаться у сонсэннима, — ответила сидевшая к нему ближе всех женщина, глаза которой искрились от улыбки. — Он вышел, но уже должен вернуться. Парень чуть не взвыл. Отлично. Просто восхитительно. Это ещё и ОН. А когда в кабинет зашёл молодой человек, хоть и старше, но едва ли намного, Джисон понял — всё, блять, он официально умер. Оставалось только надеяться, что он станет призраком и тогда оторвётся на своих друзьях по полной программе. — Здравствуйте, — с настороженным интересом обратился к Джисону незнакомец. — Вы к кому? — Я пришёл записаться в кружок, — стремительно краснея ответил тот. — Всегда хотел попробовать… — Вышивать? — с лёгкой ухмылкой закончил за него парень. — Что ж, проходите, располагайтесь на любом свободном месте. Как вас зовут? — Хан Джисон, сонсэнним, — представился несчастный, чудом не запутавшись в собственных ногах, пока добирался до пустующего стола. Преподаватель проводил его задумчивым взглядом, иронично хмыкнув.

■□■□■□■□■

— Я ненавижу тебя. — Ты не можешь ненавидеть. Тем более меня, — невозмутимый Феликс перебирал яркие упаковки. — Ты чудовище. — Я лучшее, что есть в твоей жизни. Ровный голос друга слегка выводил из себя Джисона. — Как ты можешь быть лучшим, если сам, своими крохотными, вредными ручонками, толкнул меня в бездну позора? — Не драматизируй, для этого у нас есть Хван, — Феликс выложил на прилавок перед собой три набора для вышивки и, прищурившись, разглядывал их с такой серьёзностью, будто от них зависело что-то важное. Что-то, кроме будущих страданий Джисона, разумеется. — Я более чем уверен, что тебе пойдёт это на пользу, — Феликс, наконец, соизволил поднять взгляд на друга и усмехнулся представшему зрелищу. — Ты чудовище, — повторил побледневший Джисон. Ни один из трёх наборов, выбранных Феликсом, не внушал ему ни толики оптимизма или любви к своей жизни. — Выбираете в подарок? — обратилась к ним улыбчивая девушка-консультант. — О, мой друг мечтает попробовать новое хобби, — Джисон как в замедленной съёмке видел, какой ослепительный эффект возымела на неё улыбка Феликса. Он буквально сиял. Наглая. Веснушчатая. Жопа. Вот как его теперь зовут. — Позвольте предложить вам что-нибудь попроще, — захлопала ресницами девушка, вырываясь из власти чар. — Боюсь, что для начинающего эти наборы слишком сложны. Феликс милостиво согласился рассмотреть её предложения, попутно засыпая вопросами о том, что ещё им понадобится купить для их Великой Цели (Великой Казни, по мнению жертвы). Через час Джисон вывалился на свежий воздух, изо всех сил стараясь не издавать вопли раненого животного, чтобы не пугать окружающих. — Напоминаю, что ты должен вышить её полностью, — Феликс величественно выплыл следом, с нежной улыбкой вручая ему пакет с предметами пыток. — Чудовище. — Да брось. — Дьявол. — Ещё не дослужился до такого ранга. — Ты от него в миллиметре, вот буквально настолько, — прошипел Джисон, сложенными пальцами демонстрируя указанное расстояние и тыкая ими под нос не впечатлённому Феликсу. — Ты сам виноват, — парировал тот. — Кто в прошлый раз заставил меня щеголять в юбке? Тогда тебе было весело, сейчас моя очередь. Равновесие, знаешь ли. Закон бумеранга. — Ты не проходил в ней и дня, а мне сколько лет колупаться? Пять? Десять? — строил из себя обиженку Джисон, в глубине души чувствуя вину за прошлый раз, но из вредности продолжая свой спектакль. — Дня-то может и не проходил, а аукается до сих пор, — поднял бровь Феликс. — Знаешь, скольким дегенератам в радость припоминать мне это? То-то же. Я пережил и ты переживёшь. Или ты хочешь сказать, что не справишься с иголкой? Джисон пробурчал что-то неразборчивое.

■□■□■□■□■

— Какой интересный выбор для первого раза, — усмехнулся Чанбин. Имя сонсэннима Джисон узнал ещё на пробном занятии, когда, чувствуя себя дурачком, озирался на окружающих ошалевшим взглядом. Тот, очевидно, пожалев паренька, попросил его задержаться, чтобы без лишних свидетелей рассказать о расписании, да о том, что потребуется принести. Тогда же он позволил называть себя хёном. Джисон в панике глянул на упаковку в своих руках. Картинка на лицевой стороне обещала в результате титанических (предсмертных) трудов получить натюрморт. Взгляд скользнул по кувшину и круглому блюду с узором в виде роз, кружевной скатерти и воздушным бутонам всё тех же цветов, что стояли в кувшине и лежали на скатерти. Розы и посуда с розами. Очаровательно. На скромный вкус Джисона, сие творение годилось разве что для бабушки какой-нибудь, но разве он хоть что-то в этом понимал? А самое главное, что же в этом наборе было такого, что хён так среагировал? — Ч-что в нём интересного? — не удержался он от вопроса. — «Розы и кружева», — кончики пальцев Чанбина легко коснулись упаковки, лицо его озарилось какой-то ностальгической улыбкой. — Золотая коллекция от Dimensions. Достаточно жестоко для новичка. Вам потребуется дополнительная помощь. Уверены в своём выборе? — Мне надо вышить это, — слабо отозвался помрачневший Джисон. А ещё, кажется, ему надо вернуться в злосчастный магазин и серьёзно поговорить с той нуной. — На что спорили? — тихонько спросил Чанбин, не удержавшись. В его глазах плясали чертята. — Что?.. — У вас на лице всё написано, Джисон-щи, — Чанбин едва слышно усмехнулся и добавил уже громче: — Давайте вместе разберём вашу схему наглядно, раз уж вы лёгких путей не ищете. Очевидно, происходящее искренне его забавляло, тогда как Джисон никак не мог переварить то, что посторонний человек играючи считал его эмоции. — Будьте внимательны в этих моментах, — Чанбин тем временем вытащил из набора лист бумаги и развернул его. — Один и тот же цвет используется в разных местах в разное сложение нитей. В данном случае, от одной до трёх. Вот так обозначается полукрест. Если вы будете вышивать всё полными крестиками, вам попросту не хватит ниток и… Джисону хотелось закричать.

■□■□■□■□■

— Привет члену клуба «Золотые ручки»! — жизнерадостно приветствовали Джисона его недоумки на всю столовую. — Я-то хоть член клуба, а вы просто… члены, — пробурчал тот, бросив недружелюбные взгляды на всех чрезмерно любопытных посторонних, что навострили уши. — Парни, где ваше почтение? — игриво хихикнул Хёнджин. — Перед нами будущая звезда вышивального мира, обращайтесь с ним соответствующе! — Твой рот я зашью первым, — угрожающе ткнул в его сторону палочками Джисон, на что Хван лишь усмехнулся. Обидно вообще-то. — Как твои успехи на рукодельном поприще? — широко улыбнулся Чонин, садясь напротив Джисона, пока остальные занимали оставшиеся места, пытаясь впихнуть все их подносы на не то чтобы вместительный стол. Джисон молча продемонстрировал пальцы, заклеенные пластырями. — Проиграл войну с иглой? — Сынмин даже бровью не повёл, словно другого от него и не ждал. — Как человек, впервые за неё взявшийся, Джисон отлично справляется, — раздался внезапно голос за их спинами, заставив парней обернуться. — Он молодец. Прежде, чем ёрничать, попробовали бы сами оказаться на его месте. То была та самая однокурсница, с которой Джисону, как он думал, не повезло пересечься в кружке. — Эээ… Спасибо, Черён, — выдавил он, неуверенно улыбаясь девушке. Та ободряюще кивнула ему, потом перевела взгляд на остальных и, презрительно фыркнув, ушла за стол к подругам. — Иголке проиграл, зато обзавёлся поклонницей, — прокомментировал молчавший до этого Феликс. — Так вот чем надо заниматься, чтобы кадрить девчонок, — наигранно охнул Хёнджин, вызвав общий смех. — А я, дурак, думал, что им нравится, когда парни занимаются спортом там… Танцами… — Мозгами, — добавил Сынмин. Джисон закатил глаза. Это будет трудный период жизни, пора признать очевидное.

■□■□■□■□■

— Молодец, — похвалил Джисона Чанбин, когда на очередном занятии тот сосредоточенно пыхтел, высунув от усердия язык, в попытке добиться ровных стежков. — Так держать. — Спасибо! Безмерно довольный парень особой победой считал то, что сегодня не превратил свой бедный палец в решето. До всего этого он и представить не мог, сколько боли способно причинить ушко иголки, что уж говорить о её кончике. А ещё он и не знал, что может стать любимчиком окружающих. Джисон настолько привык к ограниченному четырьмя дурилами кругу общения, что до сих пор слегка вздрагивал, когда с ним заговаривали посторонние. А заговаривали часто, потому что не обращать внимания на единственного (кроме сонсэннима, разумеется) парня в этом кружке, считалось чем-то за гранью фантастики. Он за всю жизнь не слышал такого количества «Джисон-оппа», «Джисон-щи» и «милашка Сони» (та очаровательная аджумма прониклась к нему какой-то особой любовью), сколько услышал здесь за три недели занятий. Более того, он подружился с Черён и теперь мог похвастаться завидным вниманием со стороны её подруг, коих она посвятила в детали их общения. И не то чтобы Джисона сильно волновал успех у девчонок, но это заставило его друзей ворчать, что даже так он ухитрился вывернуть всё в свою пользу. А самое главное — они отстали от него со своими подколами. Спустя ещё месяц Джисон в эпицентре женского царства чувствовал себя, как рыба в воде. Девочкам он вечно таскал что-то вкусное, вызывая восторженные вопли «спасибо, оппа!»; с ровесницами с удовольствием проезжался по теме задолбавших преподов и особо нудных пар; с нунами перекидывался извечными шутками и, игриво дурачась, веселил аджумму. — Ты мог бы закончить картину быстрее, если бы вышивал не только здесь, — заметил как-то Чанбин, когда они остались последними в кабинете. Джисон упорно не хотел уходить, пока не закончит выделенный на сегодня участок, и Чанбин согласился его подождать. — Не хочу, — улыбнулся особо аккуратному ряду парень, с гордостью погладив своё творение кончиками пальцев. — Почему? — Чанбин, оперевшись в край своего стола, скрестил руки на груди и с любопытством уставился на ученика. — Много дел вне занятий? Или думаешь, что друзья будут стебать? — О, они не станут, — глаза Джисона лукаво блеснули, когда он поднял взгляд на Чанбина. — Не потому, что они приличные люди, которые выше дурацких приколов, нет. Просто знают, что в любой момент могут найти иголки у себя… в интересных местах. Чанбин рассмеялся, представив это. — А ещё, — продолжил Джисон, подхватывая столь заразный смех. — Кто может замолвить за них словечко перед девчонками? У меня теперь столько подруг, сколько этим балбесам отродясь не снилось. Так что нарываться на меня просто не выгодно! Джисон, наконец, закончил задуманное и, удовлетворённо вздохнув, принялся убирать за собой. — Мне нравится заниматься этим здесь, — тихо добавил он. — Из-за прекрасных дам, среди которых ты нарасхват? — поддразнил его Чанбин, отрываясь от своего места, чтобы тоже собираться на выход. — Нет, — Джисон покачал головой, прикусив губу. — Чем чаще я об этом думаю, тем больше понимаю, что мне нравится сам процесс. Он… успокаивает. Особенно, когда получается не оставлять в своём теле кучу новых отверстий. Они синхронно фыркнули. — И результат. Да, я ещё не закончил, но так круто смотреть на что-то и понимать — вот это сделал я. Сам! Это нечто. А тебе что нравится, хён? Как ты к этому пришёл? — Моя бабушка всю жизнь вышивала, — тепло улыбнулся Чанбин. — Сколько себя помню, всегда была с каким-то процессом в руках. Картины, наволочки, скатерти — казалось, для неё не было ничего невозможного. С её слов, больше всего на свете она любила меня и вышивку. А я любил её, и ещё в детстве попросил, чтобы она научила меня всему, что умела. Так и оказался здесь, в итоге. — И тоже, небось, с бешеной популярностью среди девушек, — не удержался Джисон от ответного поддразнивания, в попытках скрыть то, как история его тронула. — Девушки, к счастью, очень умные и быстро понимают, что они не по адресу, — Чанбин усмехнулся. — Пошли уже, не хотелось бы пропустить вечерний автобус. Что ж, это заставит Джисона многое переосмыслить.

■□■□■□■□■

— Как продвигается моя картина? — спросил Феликс, бесцеремонно плюхаясь Джисону на колени. Они собрались в квартире, которую на пару снимали Хёнджин и Чонин, для пятничного киномарафона. — С чего это твоя? — возмутился Джисон, попытавшись спихнуть друга в сторону, но Феликс был той ещё пиявкой, когда хотел, и избавиться от него было весьма проблематично. — И тут есть место на диване! — Это было моё желание, значит, и картина моя, — Феликс проигнорировал последние слова, оставаясь на месте. — Нифига подобного! Я в неё столько вложил… — Крови, пота и слёз? — хихикнул Чонин, приземляясь рядом с ними и протягивая миску с попкорном. — Крови точно, — буркнул Джисон. — Вспомните мои пальцы. — В любом случае, вопрос больше о том, как долго ты ещё будешь туда ходить? Уже три месяца прошло, — спокойно спросил Сынмин, похлопывая по плечу скривившегося при упоминании крови Хёнджина. — Сколько надо, столько и буду. Вам-то что с того? — О, кажется, нашему Сони там действительно нравится, — протянул Хван, глаза которого жадно загорелись. — Или, точнее, кто-то, кто ходит вместе с ним, так? — Чонин полностью разделял энтузиазм своего соседа, придвигаясь ближе к Джисону. Тот спрятался от пристального взгляда за Феликсом. — Колись, кто она? Неужто Черён? Наконец-то! — Ты серьёзно думаешь, что мы бы не поняли, если бы это была Черён? — Кто их разберёт, может они шифруются? Или он скрывает это от неё? — Там вообще-то ещё полно девчонок. Колись, Сони, кто она? Джисон, молча слушавший их споры, только закатил глаза, когда его выбил из колеи предназначенный только для него тихий вопрос Феликса: — Или он? Растерянно моргнув, Джисон глянул на друга снизу вверх, оставляя его без ответа, и переключился на остальных. — Вы не думали о том, что этот процесс нифига не быстрый, а? Это только кажется, что картина маленькая, за день-два управишься, а по факту там столько сидеть надо! Хён говорит, что можно было бы уже закончить, если бы я вышивал вне наших занятий. — Что ж ты так не делаешь? — прищурился Хёнджин. — Уже бы выполнил желание и был бы свободен. — Он, судя по всему, не хочет быть свободным, — сладко улыбнулся Чонин. — Интересно, из-за кого? Джисон мысленно отобрал звание дьявола у Сынмина и присвоил мелкому. — А мне интересно, когда мы кино начнём смотреть, — подал голос Феликс. — Завязывайте. Ближе к ночи, отправив Сынмина домой на такси, Джисон с Феликсом не спеша двинулись к своей общаге. — Когда пойдём за следующим набором? — Феликс первым нарушил тишину. — Что? — опешил Джисон. — Что? Хватить тянуть резину, признай очевидное. — Я не тяну, — Джисон даже слегка оскорбился. — Знаешь, как я стараюсь, чтоб получалось красиво? Вы с той нуной выбрали замороченный набор крутой фирмы и я не хочу делать всё на отъебись, понятно? — Признай то, что тебе там нравится. — Да, нравится, и что? — вздёрнул подбородок Джисон. — Теперь издеваться надо мной будете? — Балда, — хихикнул Феликс. — Это, знаешь ли, приятно — видеть тебя увлечённым и довольным. Ты вылез из своей скорлупы, расширил круг общения и больше не зациклен только на нас. Это же здорово. Джисон бросил на него настороженный взгляд. — Прости, если из-за наших шуток, ты думал, что мы над тобой издеваемся. — У нас ночь сентиментальных откровений? — шутливо проворчал Джисон, но приобнял друга, притягивая ближе к себе. — Спасибо. А ты прости за то дебильное желание с юбкой. Это было чересчур, мне жаль. — Что было, то прошло, — легко отозвался Феликс, потрепав его по волосам. — Зато, благодаря этому, кое-кто меня заметил и… знаешь, кажется, из этого что-то может выйти. — Ты хочешь сказать, что кто-то, увидев тебя в юбке, так впечатлился, что захотел с тобой встречаться? — брови Джисона подлетели так, что могли запутаться в шевелюре. — Какой отчаянный человек, однако! Кто? — Один старшекурсник, — прикусил губу Феликс. — И он впечатлился не столько юбкой, сколько тем, как я разбирался с придурками из-за неё. — О, — Джисон растерянно моргнул. — Надеюсь, он хороший человек. Если вдруг обидит тебя, то мы ему живо объясним, что так делать не стоит. — Спасибо, мой герой, — Феликс заливисто рассмеялся. — А тебе… нравится только вышивка или… ещё и хён? — Как у тебя это получается? — жалобно протянул Джисон. — Я настолько очевидный? — Для меня, да. Не переживай, остальные ещё не сложили два и два. Разве что Сынмин мог понять, но он это не озвучивал. Ну так что? — Что «что»? — Пойдём за новым набором завтра? — О, боже, ладно. Только с нуной надо серьёзно поговорить!

■□■□■□■□■

— Привет, хён! Скажи, а с этим я справлюсь? Чанбин поднял голову от журнала посещений, который потребовался ему для отчёта, и, медленно моргая, уставился на пришедшего раньше всех Джисона. Тот с довольным видом сжимал в руках очередной набор, держа его перед собой. На обложке была пара лебедей. Чанбин опустил взгляд на упаковку и снова поднял на парня. — Что это? — То, что я хочу вышить следующим, — склонил голову Джисон. — Когда закончу ту, с розами. — Ты собираешься продолжать занятия? — Чанбин отложил ручку и откинулся на спинку стула. — Твой спор ещё не окончен? — Эй, я же говорил, что мне здесь нравится, — обиделся Джисон. И чем этот хён слушает? — И это был не спор! — А что это было? — прищурился Чанбин. — Желание, — неохотно признался парень. — На что? — Записаться в рукодельный кружок и ходить туда, пока не получу готовое изделие. И никому не говорить, из-за чего пришёл. — И? — Что «и?», хён? — не выдержал Джисон. — Сказал же уже, что мне понравилось! Хочу остаться! И хочу вышить этих чёртовых лебедей, потому что они точно понравятся моей маме, и я подумал, почему бы не сделать это ей в подарок! Но они тоже от Dimensions, вот я и спрашиваю у тебя, хён, справлюсь я с ними?.. — Почему нет? — тихо спросил Чанбин. — Если тебя не останавливает куча оттенков серого, то никаких проблем. Схемы ты теперь умеешь читать, с фирмой этой знаком, никаких усложнений там нет. Да и вообще. Если ты так целеустремлён, то у тебя всё получится. — Спасибо! — Джисон просиял и хотел уже идти на своё место, но передумал и обернулся. — Хён, а ты веришь в вышивальные приметы? — Какие, например? — приподнял бровь Чанбин. — Нуна сказала, что вышивать парочку кого-либо — к встрече со второй половинкой. — Да, бытует такая примета, — усмехнулся старший. — А что? — Когда я вышью этот набор, пойдёшь со мной на свидание? Выпалить вопрос храбрость нашёл, а вот в глаза смотреть — нет. Теперь оставалось не умереть на месте, отсчитывая секунды и чувствуя каждый удар сердца. — Джисон? — А? — встрепенулся он, поняв, что за приближающейся паникой, не слышал Чанбина. — Я говорю, зачем ждать, когда ты его вышьешь?