Мир грёз 256

      Где-то в лесах юго-восточной России располагается небольшой охотничий домик. В нем время от времени проживает семья Филиных. Глава семейства Терентий занимается охотой ради развлечения. Ему важен не столько результат, сколько сам процесс. Его жена Карина редко приезжает в этот домик, ей больше нравится в городе. Никто не страдает от таких разлук. Даже наоборот, они используют это время с пользой для себя.       Их единственная дочь Алёна — замечательная девушка. По крайней мере, они так считают. Недавно ей исполнилось 16. Раньше Терентий не брал её с собой на охоту, но в этот раз все же согласился на её уговоры. 1.       Ранним зимним утром папа с дочерью собираются выйти в лес. В сенях Терентий приседает, чтобы погладить пса. — Конечно, сподручнее бы было вместе с Рокки… Но раз уж этот бедняга еле движется, то мы просто сходим с тобой вдвоём. Забавы ради, — говорит Терентий поглаживая Рокки. — Ещё вчера же он бодро бегал и учинял хаос во дворе. Что сейчас то с ним такое? — Девушка с непониманием наблюдает за псом, — Столько раз помогал папе с охотой, а именно сегодня решил взять выходной. Может его внутрь занести? Там теплее. — Да хорошо здесь ему, он же всегда был самовольным. Захочет — проберется. Пойдём. — Пока, Рокки, оставляю тебя за хозяина, — сказала напоследок девушка.       Спустя некоторое время охотники дошли на лыжах до заранее примеченного места. Терентий решил всё вкратце повторить для Алёны. Та же слушала одним ухом и посмотривала по сторонам. — Так, это первый раз, когда я тебя беру с собой на охоту. Не надо паниковать, веди себя тихо. Шанс один, но результат не важен. Поняла меня? — Да. Куда мне пройти? — Погоди, надо понять, сколько их и где сидят.       Разведав обстановку, Терентий отправил Алёну за кустарники. Дождавшись, пока она их обойдёт, он подал сигнал и прошёл несколько шагов напрямую к ней. Вместе они спугнули птиц.       Резкий взлёт фазанов, выстрел, крик, звук глухого падения на землю. Всё бы ничего, да вот только крик — женский. — Ааааа! Папа!       Крики сопровождались рычанием, за кустаником мелькало рыжее пятно. Терентий резко бросился вперёд, попытался навести ружье. В руку Алёны уже вгрызалось нечто собакоподобное с рыжей шерстью. Она отчаянно закрывалась от атаки.       Мужчина не стал стрелять — дробь могла задеть его дочь. Всё усугубляли кустарники и лыжи на ногах. Если их снять, то можно провалиться глубоко в снег. От этого станет не легче. Время неумолимо шло, пока он огибал кусты. Алёна всхлипывала и пыталась вырваться. Ей удавалось закрывать шею руками.       Как только он подобрался поближе, псина повернулась на него. Оказалось, что это редкий красный волк. Они водятся подалеку, но этот почему-то забрёл сюда один. Терентий медленно отвёл ружье в сторону, взявшись за дуло. Волк не стал делать резких движений, а только рычал. Алая кровь капала из его пасти на белый снег. Как только волк кинулся вперёд, мужчина сбил его мощным ударом ружья.       Один момент надолго засел в голове охотника. Момент, когда волк смотрел него. Когда кровь его дочери окрасила снег. Когда крики Алёны и рычание этого монстра заполнили глухой лес. А дальше — как в тумане.       Неясно, что стало с волком, но вот уже Терентий занёс Алену в дом. Уложив её прямо в сенях, он замешкался. С одной стороны, надо бы вызвать скорую. С другой — нужно остановить кровотечение и не дать девушке окоченеть.       Но почему тогда он положил её в сенях? Потому что голос извне так сказал. Откуда это голос? Со стороны будки, кажется. Но там никого нет. Только Рокки поднял голову и смотрит.       Скорую вызвать можно, но вертолетом. И то не известно, сколько её ждать. Придётся полагаться на богатую атпечку. Она же и предназначалась для таких случаев. Терентий направился за медикоментами, но становился. Голос со стороны будки предложил не паниковать и оставаться с девушкой. Затем, тот же голос начал настаивать, что все хорошо. — Всего лишь возложи руки на неё.       Зачем слушать этот голос? Он же абсолютно нерационален. Она еле дышит. Надо действовать. Однако, Терентий идёт и просто кладёт руку ей на лоб. Ничего не произошло. Только её дыхание стало ровнее, а лоб потеплел. Нет, он стал обжигающе горячим! Терентий одернул руку. Всё же надо её занести и промыть раны. И продезинфецировать. Обе руки были сильно искусаны. А на обмерзшие почерневшие куски плоти страшно смотреть. Прошло непростительно много времени, пока Терентий шёл на помощь. Возможно, стоило просто выстрелить.       Чудом они вдвоём дождались скорую. Вертолет вызвать — недешево. Но кого это волнует, если его дочь умирает. Хорошо, что дом можно легко обнаружить и медики не потерялись в лесу. Пока девушку готовят к переноске, её отца донимают стандартными вопросами. Ф. И. О., что, зачем, почему, как случилось, откуда родом, страховка? Терентий еле собирал слова в предложения. Было решено оставить его в покое и распросить позже. 2.       В ближайшем госпитале Терентий общается с врачом. Алёна уже давно лежит в палате, но её состояние нестабильно. — Как понять «нуждается в ампутации»? Вы хотите отрезать руки моей дочери? — Если этого не сделать, то некроз не остановить. Дальше будет только хуже. Она ещё несовершеннолетняя, поэтому согласие должны дать Вы. Или Ваша супруга, когда прибудет. — Кто в здравом уме это подпишет?! Вы же должны лечить, а не калечить! — Некоторые вещи вылечить ещё невозможно. Прошу, прислушайтесь. Либо ампутировать обе конечности, либо с высокой вероятностью они уже не смогут восстановиться и продолжат отмирать. И все остальное тело будет в опасности. — Черт побери… В любом случае, мне нужно дождаться Карину. Если я приму такое решение без неё, она меня не простит. — А простит ли она вас, если дочери станет ещё хуже?.. Предлагаю вам обсудить это по телефону. Времени остаётся на считанные часы. — Я же говорил просто возложить на неё руки, а ты все отрицал моё существование… Если бы не сопротивлялся, не дошло бы до такого. Что ж, живи с этим.       Терентий снова внушил себе, что этот голос — его плохие мысли из-за сложившейся ситуации. 3.             Спокойствие и рассудительность матери, взволнованность и рассерженность отца витают в воздухе. Винил Терентий, конечно, самого себя. Карина никого не винила, она думала, как со всем справиться. Как бы то ни было, теперь они вдвоём стоят и пытаются подбодрить свою дочурку. Алёна пробыла в больнице уже неделю. Неделя без рук, неделя беспомощности. Депрессия не сдавала обороты. Но девушка крепилась. — Мама, папа, спасибо, что так много времени проводите со мной. Но если я вернусь домой, то стану обузой. Оставьте пока меня на медсестёр, поживите для себя, — Алёна смотрела в окно, проговаривая эти слова. — Не говори ерунды. Я не смогу «жить для себя». Я и на работу-то хожу ради вас обеих. А не для себя. Я уже пожил достаточно один, мне этого больше не нужно. Тем более, что в этом всём я виноват, - пробубнил Терентий. — Слишком много «Я» ты произнёс, — продолжила за ним Карина, — если бы я не знала тебя, то это все восприняла бы как твой эгоизм. — Мам, ты поспокойнее папы, можешь за ним присмотреть? - Прервала их Алёна. — Я и так. А он присматривает за мной. Ты же не думаешь что я спокойна, потому что меньше забочусь о тебе? — Не думаю, ты всегда такой была. Все старались не падать духом. За окном темнело. — Идите уже домой. Скоро меня выпишут, отдохните остаток отпуска. А ты, пап, ты же знаешь, что твоей вины нет. Знаешь же, - произнесла тихо девушка. — Да как нет, если есть… - в очередной раз вздохнул отец. — Терентий, заканчивай. Ты её оттуда вытащил, ухаживал за ней. Она теперь лежит здесь, с ней все в порядке. Если бы ты не спас, — Карина посмотрела на дочь и решила не продолжать мысль, — но ты же спас, — скупая слеза опустилась по её щеке.       Терентий сидел на кресле, смотря в пол. Но после слов Карины он выпрямился и взял себя в руки: — Я просто сделаю всё, что в моих силах, чтобы ты смогла жить самостоятельно. 4.       Сказано — сделано. Это заняло меньше полугода. И вот уже у Алёны есть простой протез, выполняющий основные функции рук.       Терентий недавно вернулся с работы. Карина же ушла на ночную смену в цветочный магазин. — Пока только один, но это огромный шаг вперёд. Здорово-то как! Когда его на мне тестировали, то я своим глазам поверить не могла. Знаю, что это ещё не все, что могут нынче протезы… Но смотри, я уже могу рукой тебе помахать! Или даже обнять. Пусть и не чувствую я, но ты чувствуешь. — Алёнка накинулась на отца. — О, эээ, полегче, она же меня раздавит, ахахах. — Ты так говорил, даже когда у меня были свои руки, — Алёна засмеялась и ткнула папу в плечо культей без протеза. — Нет, правда больно. — Упс, — Алёна отпустила папу и сделала шаг назад, осмотрев свою новую руку.       Протезом сейчас заменена правая рука по плечевой сустав. Левая же ампутирована по локоть. Алёна попеременно смотрит сначала на оставшуюся часть левой руки, затем на протез. Раньше фантомное ощущение того, что руки все ещё на месте, не давало ей покоя. Теперь, с протезом, это ощущение усилилось. Осмотрев свою левую культю, Алёна произнесла: — Пап, знаешь, тяжело свыкнуться с тем, что её нет. Я будто все ещё ощущаю покалывание на кончиках пальцев. Раньше я ощущала его на месте обеих рук. Теперь же правая будто никогда и не… — Алёна пыталась подобрать слова, но не смогла, — Эта железка мне как родная кажется.       Терентий уже, наблюдая за девушкой понял, что что-то не так. А после её слов сомнений не осталось. Надо что-то сказать. Но из его рта вырвалось только: — Вот накоплю на вторую железку и совсем как новенькая будешь!       Алёна пожала плечами. Поблагодарив в очередной раз отца, она отправилась спать. Рокки уже тоже дремал на своём почетном месте — на кухне. Дома он был примерным псом. В отличие от домика в лесу. Терентий решил проверить, что у них осталось в холодильнике. Из найденных продуктов завтра можно приготовить завтрак не раздумывая. Времени и так с утра в обрез.       На выходе из кухни зевающий мужчина услышал пожелание спокойной ночи. Решив, что это снова Алёна, он ответил взаимностью и продвинулся в свою комнату. Пройдя вдаль по коридору, он понял, что голос был мужской. Звук тогда шёл с кухни. Тот же голос, который полгода назад сбивал с толку Терентия. Сонливость взяла свое: в очередной раз было решено, что голос причудился. Но обернувшись в сторону комнаты, Терентий увидел длинный коридор со множеством дверей. Сонливость моментально прошла. Мужчина потер глаза. Ничего не изменилось. Со стороны кухни же Терентий не заметил никаких изменений. Но вот коридор все так же оставался длинным и тёмным. Он решил пройти дальше. Возможно он упрется во входную дверь и все это просто ему померещилось. Но он шёл. Ни во что не упираясь. Спустя полминуты уже стало понятно — коридор длиннее обычного. А со стороны кухни все ещё ничего не изменилось. Терентий подошёл к ближайшей двери и прислушался. Он услышал голос Алёны, который звал его.       Недолго думая, мужчина открыл дверь. В комнате никого не было. Ничего. Совсем. Даже окна. Терентий теперь уже слышит голос Алёны из двери за спиной. Это преследование с открыванием дверей продолжилось ещё пару минут. Во комнатах никого не было.       Но все же Терентий заметил дверь, очень похожую на ту, что стояла на входе в комнату его дочери. Голос доносился отовсюду, но не из-за этой двери. Мужчина открыл её. Это была комната Алёны. Наконец-то! Сама Алёна сидела за письменным столом. Комнату освещала настольная лампа. Терентий сразу заметил, что волосы девушки были другого цвета. Не тёмно-каштаного, а серого. Он не сразу узнал дочь, но по по левой культе и протезу на правой руке все же смекнул.       Девушка не отвечала отцу, не двигалась. Терентий решил подойти ближе и положил руку ей на плечо. Холодное как лёд.       Стул не был придвинут близко к столу поэтому мужчина обошёл его. Бледная девушка сидела так, будто на приёме у королевы. Прямая спина, расправленные плечи, протез лежал ладонью на коленке, ноги сдвинуты и пятки косаются пола. — Алёна, девочка моя! Очнись! Какого хрена здесь происходит? Что это за место? Что с моей дочерью?       Красные губы, сильно контрастирующие с бледной кожей, не шевелились. Грудная клетка застыла, дыхания нет. Она точно не в порядке. Возможно, мертва. Пульса нет — Терентий не смог его нащупать. Не разглагольствуя попусту, он поднял дочь со стула и уложил на кровать.       Знакомый голос раздался в голове: — Не переживай. Она мертва, но это не надолго. Так нужно. Нужна, как бы это сказать? Перезагрузка! Перезапись с чистого листа. — Кто позволил тебе это делать? Кто ты, черт подери?! Какая перезагрузка?! Где ты? Я тебе начищу лист! Выходи! — Какой же ты забавный. У тебя нет шансов. Ты даже не пытался принять меня, ты отверг. Пока в лесу твоя дочь истекала кровью, ты был мёртв. Ты перезагрузился. А тот красный волк, что доставил вам эти неприятности, просто сбежал. Я доставил вас к порогу дома. Ты замечал меня после, но не принял. Я не могу долго существовать в сознании того, кто меня не принимает. Даже сейчас ты пытаешься себя убедить, что это только сон. Глупец! — Уйди прочь! Уйди от нас! Уйди из моей головы!       И он ушёл. Терентий проснулся. На кухонном столе, сидя на табурете. Мужчина ринулся в комнату дочери. Она спала. Тихо и мирно. Её волосы как и прежде были привычного серого цвета. Хм, серого? Ах да, они такого цвета с рождения. Определённо. Без сомнений. Нужно выспаться, кошмар — не повод проспать работу. 5.       Когда Алёна проснулась и самостоятельно смогла переодеться, её радости не было предела. Хоть и ночью она сделала то же самое, сейчас эмоции только усилились. Вряд ли с протезом получится умыться, но расчесать волосы уж точно получится.       Алёна взяла любимую расческу и подошла к зеркалу. Казалось бы, ничего необычного, но она снова испытала кучу эмоций. Просто расчесывая свои темно-каштановые волосы. Её кожа сияла на солнце — его лучи проглядывали через щель между шторами. Нужно бы их раздвинуть! Легкими движениями Алёна впустила свет из окна в комнату. — Доброе утро, хозяйка. Вижу ты очень рада собой сегодня. — Рокки забежал в приоткрытую дверь. — Доброе утро, мой хороший. Иди, я тебя поглажу. Я могу, прикинь! — Ах да, эта твоя новая лапа, ты ей так рада? — Это у тебя лапы, дурачок, — Алёна прохихикала, - у людей — руки. Да, я безмерно счастлива, что у меня хотя бы есть одна. — Тогда и я счастлив, хозяйка! — Рокки завилял хвостом. — А твои волосы сегодня серые. Почему они серые? Ты что, заболела? — Ты же не различаешь цвета, они и так для тебя были серыми, наверно. — Да нет же, это всё неправда. Цвета я вижу, но меньше. Не только чёрный и белый. А волосы были гораздо темнее. — А как по мне они все ещё тёмные, темно-каштановые. — Что такое каштан, хозяйка? — Растение. Если честно, я и сама не знаю, как оно выглядит. — С кем это ты разговариваешь, Алёнка? — В комнату вошла Карина. — О, на нас напали кибер люди! Они атакуют нашу собаку! Ахах, ладно, прости. Это все твой протез, — Карина подошла и обняла Алёну, погладив по голове, — Я привыкла приходить по утрам, переодевать и расчесывать тебя. Ох, как хорошо, что это закончится скоро. Без обид, дорогая. Ты уже слишком взрослая, чтобы мама за тобой ухаживала. — Не знала бы я тебя, то расстроилась бы сейчас мам. Зато честно. Наверно, это — хорошо. — Я заметила, что ты покрасила волосы. Но как, кто тебе помог? Лена? Тётя Аня? Терентий?! — Мам, я не красила волосы. С чего ты взяла? — Такое серое пятно сложно не заметить. Я рада, что твоё подрастковое нутро все ещё бьёт ключом. — Мои волосы не изменились. — Да-да, а Рокки умеет разговаривать, конечно. — Со мной он разговаривает! А всех остальных стесняется. — Тебе 16 лет, Алёнка, можешь уже прекращать. Пойдём, я видела, что Терентий оставил нам завтрак. Но сначала помой руку! — Очень смешно, мам. Мне все ещё нужно, чтобы кто-то её протирал. — Ох, совсем без матери от рук отбилась. Пойдём.       Весь день прошёл под неописуемые эмоции Алёны. Она же почти все делала сама. Конечно, она видела, как люди без рук делают всё ногами. Но у неё так пока плохо получалось. Видимо, слишком сильно её отец обнадежил тем, что скоро у неё появятся обе руки. Обленилась.       Поздно вечером вернулся Терентий, когда Карина уже ушла. Но Алёна была не одна этим вечером. Одноклассница Лена, пришла в гости. — О, Елена Николаевна, здравствуй. Какими судьбами? Сейчас же уже поздно, остаёшься у нас? — первым делом поинтересовался Терентий. Они с Леной встретились в коридоре. — Ой, Терентий Фёдорович, а я сегодня договорилась на ночевку. С Кариной Анатольевной. Ну и Алёной, конечно. Ой. А вы не против? — Да не переживай, Лен, я же не выставлю тебя в такой поздний час, — Терентий вздохнул, — извини, за прямоту, но я устал. Мы же тебе только рады. А где Алёна? — Ой, а она сейчас в ванной. Я пока пойду, подожду её в комнате, — Лена зашла и прикрыла дверь. — Паап, привет! Я слышу, что ты тут, я скоро выйду. Мы там тебе поздний ужин сварганили, можешь перекусить! — Раздалось со стороны ванной.       Позже все собрались на кухне. Алёна и Лена предупредили Терентия, что будут готовиться к экзаменам эту неделю. И что Лена будет часто заходить, а возможно и ночевать. — Ой, да знаю я ваши эти экзамены, — рассмеялся мужчина, — нашли прикрытие. Хорошо хоть не мальчиков водишь. Помню я этого твоего Кирилла, который соскочил уже через месяц после, — Терентий тоже не может найти правильных слов, — ну ты понимаешь.       Алёна покраснела, а Лена захихикала. По всей видимости на Кирилла из прошлого всем уже было без разницы. Девушки больше обратили внимание на упоминание «мальчиков». — Какие «мальчики», пап. Они же все — придурки, — сказала Алёна, продолжая краснеть. А Лена сменила улыбку на смех. — Елена Николаевна, Вам есть, что сказать? Что такое смешное Вы нашли в моем высказывании? - с ухмылкой произнес мужчина, перемешивая еду в тарелке. — Да она только о мальчиках и говорит, — Лена продолжала смеяться, — Ой, — догадавшись, что сказала это вслух, Лена притихла и добавила, что это только шутка. — Меня не проведёшь. Ладно, бог с ними. А про экзамены это вы хорошо сказали. Ты же не хочешь идти в 10-11 классы, как я помню? — Правильно помнишь. Поэтому мне и нужно хорошо всё сдать, - уверенно ответила Алёна.       Вечер протянулся ещё немного, пока не настало время спать. Девушки перед сном в очередной раз поспорили на тему того, какого цвета у Алёны волосы. Потому как Лене они тоже казались серыми. Не седыми, не пепельными, и уж точно не темно-каштановыми. 256.       За плечами Алёны — успешно закрытый девятый класс. Впереди — летние каникулы и выбор нового учебного заведения. Результаты экзаменов позволяли поступить куда угодно, но физическое состояние девушки сужало выбор до пары-тройки учреждений. Алёна не теряла надежду. Она прекрасно понимала, что никто из знакомых не продолжит учиться вместе с ней. Будет некомфортно в любом новом месте учёбы. Но только по-началу.       В один прекрасный день в квартиру Филиных постучали. Алёна открыла дверь сама, мама в этот время спала. — Здравствуйте, Алёна Тереньевна. Мы знаем, что вы сейчас выбираете место, в котором продолжите обучение! — Здравствуйте, — перебила парня Алёна, — а что, у Вас есть предложение? — Да, — парень пошёл вперёд, намереваясь войти в квартиру. — Может, представитесь для начала, раз уж моё имя знаете, — Алёна прикрыла дверь, не пустив незнакомца за порог. — Ах да, моё имя — Туф… А, неважно, Дмитрий Петрович. Можешь звать меня так. — Неважно Дмитрий Петрович, я бы хотела, чтобы вы не заходили в дом. Продолжайте прямо здесь. Какое учреждение Вы представляете? — Я Вас напугал? Простите. Я — директор колледжа для одарённых. — Директор? Это уже похоже на какой-то бред, досвидос, товарищ Неважно. У меня и одаренности никакой нет, только ограниченность. — Но дослушай!       Дверь закрылась. Но Алёна почувствовала, что делает что-то неправильно. Что этот человек имеет какое-то значение. Правда, она не смогла вспомнить, как он выглядел. А прошло всего пару мгновений. Девушка посмотрела в глазок — парень стоял на месте. В костюме и с дипломатом. На щеках — веснушки, на вид лет 25-30. Сложно сказать. Пиджак сидит хорошо, его пуговицы расстегнуты. Верхняя пуговица на рубахе тоже не застегнута, галстук же совсем не затянут. Неаккуратный с виду, да и рыжие волосы взъерошены. Совсем не похож на директора какого-либо колледжа. Пока Алёна открывала дверь, она снова на секунды забыла, как он выглядит.       Странный молодой человек улыбался, как будто знал, что ему снова откроют. — Готова поговорить? — Хмм, да. Выкладывай. Я тебя внимательно слушаю, — Алёна разговаривала так, будто он уже не чужой. — Дк вот, ты сказала, что принадлежишь только к ограниченным. Это не так. В нашем колледже все могут развивать свой дар. Не взирая на собстенные рамки. Однако, я не директор, но ты это поняла. Я только преподаватель. — Неважно, а зачем было лгать? — Сказал первое, что пришло в голову. В материале, который я преподаю, есть такая тема. О том, что надо говорить первое, что пришло в голову. Это то, с чего начинается мысль. Все привыкли говорить только то, что обдумали. Но важно и говорить то, с чего начиналась мысль. — Первое, что пришло мне в голову сейчас — это ЗАНУДА. Продолжай. — Это все, что мы скажем твоим родителям. Нужно будет так же изобразить то, что ты поступила куда-то. Чтобы они могли приезжать в это место, навестить тебя. Ведь ты будешь далеко от них. Это я ещё не продумал. Но тебе определённо в конце лета нужно будет отправиться со мной. — Куда же тогда, если не в колледж? — В зону, где собираются и готовятся те, кто способен отражать атаки извне. Их не предвидится в ближайшее время, но подготовки тоже затягиваются. — Знать бы ещё, почему я верю твоему каждому слову. — Потому что голос в твоей голове уже все узнал, как только со мной поговорил.       Парень жестикулировал во время беседы плавно и размеренно. Оба на минуту замолчали. Никакой взаимной симпатии не ощущалось. Алёна держала кисть протеза на своём противоположном ему плече. Парня и девушку разделял порог квартиры. Они смотрели все это время друг другу в лицо. Пауза прервалась тем, что они дали друг другу «пять». Их ладони продолжали соприкасаться, пока Алёна не осознала. — Ах голос. Голос Рокки. Ммм, товарищ, я все понимаю, но моя мама может проснуться в любой момент. Так что… — Алёна не договорила.       Они опустили руки. Все ещё никаких явных эмоций. Только атмосфера взаимопонимания. — Вот моя визитка, покажи её родителям и расскажи про колледж. И предупреждаю, что там будет учиться Кирилл. — Мне нет до него дела, даже если он в одиночку может отбить метеорит. Давай, счастливо.       Первый странный диалог окончился. В нем было ничего не понятно, но оба друг друга поняли. 6.       Конец лета. Алёна собирается уезжать. Родителям не просто было отпустить её одну, но после беседы с преподавателем колледжа сомнений оставалось мало. Их дочь использует возможность получить то образование, которое хочет. Они привыкли к её несамостоятельости за последнее время. Сопровождающая Алёну женщина сумела убедить Филиных, что переживать не о чем. Обворожительная и чуткая, она могла расположить к себе кого угодно. В этот раз она представилась Елизаветой. Обещала, что на постоянной основе будет курировать Алёну.       Красивая ложь, что тут скажешь. Алёна уже самостоятельна, ей никто не нужен в помощь. Организация, в которую она прибыла, оснастила Алёну второй рукой. Она могла ей дробить камни, гнуть металл и пробивать листы брони. Это даже больше, чем требовалось. Правый же протез отвечал за более деликатные действия. Его покрыли материалом, имитирующим кожу. Улучшать его не требовалось, Алёна уже с ним синхронизировалась. Сказать, что Алёна была в шоке от таких поворотов — солгать. Её совмещенный с другим существом разум был защищён от ненужных переживаний. Ей все казалось максимально обыденным. Голос в её голове стал её гидом, её спутником, неотъемлемой частью.       Месяц она провела в ежедневных тренировках. Работала не в полную силу, питалась наравне со всеми. Но понимала, что это все — только цветочки. Ни Елизаветы, ни Дмитрия, ни даже Кирилла она все это время не встречала. С ней работали незнакомые люди. Все казались обычными учеными, работягами, исследователями, бойцами. И только она источала мощь, все ей восхищались.       Но в один день ей сообщили, что её ожидают для разговора. Она сама поняла, куда нужно идти, направив ладонь протеза перед собой. Так она уловила направление. И в итоге её ладонь встретилась с ладонью Дмитрия. — Ждала меня? — Рыжеволосый парень опустил руку. Сейчас он был одет в белую рубаху, темно-синие брюки и туфли с острым носком. Верхняя пуговица на рубахе так же не застегнута. — Нет, я просто не могла понять, куда ты делся. Ты же меня сюда направил, — Алёна стояла в шортах и майке-боксёрке, босиком. — Нужно разыскивать таких же, как ты. С тобой проблем не было, тебя я ощущаю за сотни километров. Эх, мог бы я ещё что-то уметь, кроме как ощущать. Но впрочем, ладно. Ты используешь лишь одну сотую процента своей силы, а здесь уже все в восторге. Это потому, что ты — первая. Все среди них — обычные люди. — Но Туфикс, ты же говорил, что мы с другими одаренными будем сражаться против сил извне. Как это понимать? — Другие ещё просто не добрались сюда. Мне нужно их найти и направить. Впрочем, люди здесь готовят эксперимент. На основе твоих данных. Они выделили компонент, который хотят внести в днк одного из лучших бойцов. Но пока что боятся. Им нужен подопытный. Доброволец, которого не жаль. И надо довести сыворотку до ума, на это уйдут месяцы. — Не повезёт же этому бедолаге. Я здесь как серая мышь в лабиринте. Меня так-то все устраивает, мне не о чем переживать, так надо. Но ему будет явно тяжело. А насчёт серого цвета… Они правда серые? — Да. Но ты продолжишь видеть их с прежним цветом, потому что твой спутник оберегает твой разум. Уж слишком сильно. Ты порой даже не замечаешь, насколько ужасно выглядишь после испытаний. На тебе живого места не остаётся. Но твой квартирант убеждает тебя, что все в порядке. — Ты прав. Я просила его отключить фильтры. Я понимаю, что что-то не так, когда не могу двигаться или падаю на землю внезапно. Но он говорит, что я сойду с ума, если увижу правду. Я так ничего толком и не смогу ощутить от моих здесь вкалываний, — Алёна вздохнула, — Только с тобой сейчас я чувствую, что все ещё девочка. Все же я тебя ждала. — Это только аура моих особых предметов. Прости, но я не могу тебе дать какой либо из них. Ты же понимаешь, что между нами нет никакой связи? — Я не понимаю, но он понимает. Значит, это только из-за каких-то магических штучек? Вот и славно, а то это все слишком странно.       Они сидели в комнате отдыха, где помимо них не было никого. Их беседа прервалась из-за того, что вошёл парнишка. Тот самый Кирилл. Что он здесь вообще делает и почему объявился только сейчас? — Ты? Ты откуда взялся? - недоуменно задала вопрос Алёна прищурившись. — Алёна, ты наконец-то меня заметила?! Я уже смирился, что ты меня не видишь. Хотя на многих твоих тестах я стоял неподалёку и записывал результаты. Что с тобой стало? - У парня появился проблеск в глазах, которого уже давно не было. — А что ты здесь делаешь? Здесь же только я — особенная. Ты то как тут оказался без должного образования или способностей? — Образование мне дали. Способности у меня были. Не сверхчеловеческие, конечно. Сам не понимаю зачем меня выбрали. Мне предложили учёбу в новом месте. Я и правда учился сначала. Индивидуально. А закончилось это тем, что меня отправили на стажёрство. И тут появляешься ты. Типа камон, мне 17, я думал, что попаду в колледж. А теперь у меня уже голова кругом идёт. Если бы не препараты от местных врачей, я бы точно крышу потерял, — речь Кирилла довольно прерывиста, — А ты, моя одногодка, относишься ко всему, как к должному. Пробиваешь стены, бегаешь марафон без одышки, выживаешь от взрывов и прочего. — Достаточно, молодой человек, ты выполнил свою текущую задачу. Заберите его, — произнёс рыжеволосый парень.       Кирила увели из комнаты охранники. Они прибыли мгновенно, как будто ждали сигнала. — Люди настояли на этом эксперименте. Они хотели проверить, насколько твоё сознание может блокировать присутствие людей. Как оказалось, ты за месяц ни разу не заметила неприятного тебе человека. Просто невероятно. Ты окрепла физически. Но не можешь окрепнуть морально. Тебе нужно больше беседовать со своим голосом. Иначе ты так и останешься девочкой, которую он будет защищать. — Ох, Туфикс, он такой заботливый. Это гиперопека. Скажи мне знаешь что, — снова сложность с подбором слов, — Я никого не убила за это время? — Никого. Но нескольких покалечила. Кого-то случайно, кого-то намеренно. Тебе нужно брать контроль над собой и над ситуацией. Ты управляешь телом, но не осознаешь результата.       Рыжеволосый парень встал и направился к двери. — Мы ещё увидимся, когда ты подашь сигнал. — До встречи, товарищ Неважно. — Я ещё докажу всем, насколько важен.       Туфикс ушёл, оставив вместо себя пустоту. Алёна вернулась в состояние неведения.        Прошло несколько месяцев. Учёные разработали сыворотку и нашли человека, который согласился участвовать в эксперименте. Некий Марк Филд в скором времени получит способности, которые ему только снились. Но заслуживает ли он их? Возможно, это станет роковой ошибкой для всей организации. Организации, которая хочет спасти мир от невидимой угрозы, которой на самом деле и нет. Туфикс выдумал её и собирает существ, подобных Алёне по своим личным причинам. О них он никому не расскажет, пока не случится то, что должно.