Сияние искренней радости

Холодные хлопья тают на светлых ресницах, заставляя жмуриться светлые счастливые глаза Сигмы, лепящего очередной снежок, который вскоре будет брошен в спину или, если повезёт, в голову Коле. Тот, впрочем, вовсе не против, хотя и торопливо бежит по толстому слою снега в попытках добежать до первого же дерева, чтобы спрятаться за его стволом и, дразня Сигму, высовывать язык, разливаясь в смехе. — Бе-бе-бе, не догонишь! — кричит Коля, почти тут же получая ком снега в щеку. — Ах, ты злой, ужас! Больше никогда с тобой гулять не буду. Щеки жжёт не то от смеха, не то от снежков, попадавших на кожу. На шарфе остались маленькие комья снега, которые Коля пытается торопливо убрать одной рукой, другой держась за дерево, но через пару секунд сдаётся, когда понимает, что убирать те комочки слишком сложно и муторно. На перчатках тоже красуются эти прилипшие комья. Эх, по приходе домой придётся положить шарф вместе с перчатками на батарею. Хоть бы они успели высохнуть до завтрашнего утра! — Хи-хи, не верю, ты позовёшь ведь ещё. И не раз! — с лучезарной улыбкой Сигма подходит к своему другу. — Между прочим, это мои попытки дать тебе второй шанс, чтобы больше не издевался надо мной! — наигранно обижено говорит Коля, шмыгая и тыча пальцем в куртку Сигме, который, вновь разливаясь в смехе, толкает в снег своего друга, ложась рядом. — Ты такой смешной! Никогда таких не видел. — Конечно. Я ведь великий Николай Гоголь! Единственный и неповторимый! А таких, как ты, я тоже не встречал. Никто до тебя ни разу не мог попасть столько раз в меня снежками. Кстати, предлагаю реванш. — Ха-ха, давай! Быстро вскочив на ноги, Коля начинает лепить снежок. В глазах мальчика яркими искорками плясали падающие с неба снежинки, от которых то и дело хочется жмуриться. Похожи они на едва-едва укрытые тонким снегом озёра, лёд на которых кажется бледно-голубым, или на стеклянные елочные игрушки-шары, которые матушка так бережно хранит в пыльном шкафу. Сигма же бежит до следующего дерева, выглядывая из-за его ствола почти так же, как и Коля пару минут назад. Воистину волшебным ощущается настоящий момент — настолько неправдоподобно искреннее счастье. Кажется, мальчики попали в мир настоящего сказочника-мечтателя. Неужели это реальность? Всё это взаправду? До последнего не верится. Лицо чуть побаливает от продолжительной улыбки у Сигмы, когда он вместе с Колей, вновь смеясь, делает снежного ангела. Кажется, тёплые варежки насквозь пропитались снегом. Пальцы чуть онемели от холода. От каждого выдоха изо рта идёт пар, быстро растворяющийся в студёном воздухе. Под маленькими ногами хрустит чистый снег, словно играя необыкновенную, непостижимую людям мелодию. Вероятно, одни лишь Коля и Сигма понимали ее смысл, да и были они единственными слушателями. Облачное небо нереалистично светло от отражающегося в свете фонарей снега. Иней на ветвях деревьев поблёскивает голубым, фиолетовым, розовым, точно тысячи драгоценных, несомненно, сказочных камней. Тот же иней засыпает лица мальчикам, когда те трясут ветки, открывая рты и ловя ртом сверкающие снежинки, хихикая от забавности их занятия. Сверкает и улыбка Коли, провожающего Сигму домой и обещающего ему завтра покататься на санках. Какой звонкий у него голос…Сигма, наверно, впервые обратил на это внимание. Если бы он имел форму, то точно был бы колокольчиком в руках энергичного младенца. Приятная ассоциация. Даже несколько печально, когда этот голос-колокольчик говорит слова прощания, хоть и встретиться мальчики должны завтра, что, напротив, необыкновенно радует. Они будут кататься на санках! Неизвестный волшебник сделал подарок одним им, Коле и Сигме, двоим, окунув в прелестную сказку. Об этом думает Сигма, уже лёжа в постели, засыпая и улыбаясь, а мир блестит снежинками-звездами, падающими с небес, неся за собою бесконечную сказку.