После.

Он проснулся от мучительного прикосновения золотого луча солнца к опущенным векам. Порыв ветра хлестнул по прикрытым створкам окна и донёс до обоняния свежий запах океана и пачули. Утро можно было бы назвать идеальным, если бы не эта пульсирующая головная боль и сухость во рту. Сколько он вчера выпил, раз сегодня было больно даже моргать? Вчерашний вечер был словно подёрнут серой дымкой. Неудавшееся свидание. Гермиона. Бар при отеле. Отчаянное желание напиться и забыться хотя бы на одну ночь. Тошнота, мгновенная, ударила по его горлу, дыхание перекрыла; это была не его кровать, не его спальня, не его номер. Он покрылся холодным потом и сглотнул слюну, словно яд, кадык судорожно двигался вверх и вниз. Северус посмотрел на дверь и приподнялся на локтях, напрягая заторможенный мыслительный процесс. Что-то было не так, а что именно ― сообразить никак не получалось. ― Слишком громко думаешь, ― он вздрогнул от оглушающе громкого голоса жены. Потоком хлынули воспоминания. Вчера, несмотря на тотальное чувство одиночества, время за барной стойкой было разделено на двоих. Она не отказалась с ним выпить. Кажется, они о чём-то говорили, но о чём конкретно припомнить теперь не получалось. Но грубые соприкосновения их губ въелись в подкорку, как и ощущение её шёлковых волос, струящихся меж пальцев. Но это произошло в баре, потому что в ту минуту мерцающий свет резал ему глаза, а гул тихой, но въедливой музыки ― слух. А потом… Потом ― полный провал. Снейп посмотрел на Гермиону значительно увереннее, ища в ней подсказки, но… Она почти что с головой была укутана сатиновым покрывалом и выглядела при этом так же паршиво, как, без сомнений, и он сам. Северус приподнял край покрывала, явно отвоёванный им ночью с боем, и убедился в том, что обнажён. ― Между нами что-то было? ― спросил он для подтверждения. ― Точно не скажу, но не думаю. ― Почему? Поцелуй я точно помню… И раз после него мы оказались здесь в таком положении… ― На нём мы, наверное, и решили благоразумно остановиться. ― С чего ты взяла? ― Северус, у меня нет ощущения, что вчера у меня был секс… И к тому же я чистая. ― Потому что принимала душ, ― Северус махнул ладонью в её сторону, ― у тебя на голове полный хаос, значит, ты уснула с мокрыми волосами. ― Ну, если меня вчера ещё хватило на душ и мытьё волос, то, значит, секс, если он и был, получился… ― Гермиона! ― Извини, говорю, как есть. В любом случае зачем теперь об этом вспоминать? Ну, было и было. ― Разве ты не хочешь это обсудить? ― Нет, ― быстро ответила Гермиона. ― Мы уже обо всём поговорили ранее, ты вполне конкретно высказался о несостоятельности наших отношений, так к чему теперь повторяться? Не думал же ты, что я опять стану бегать за тобой и навязываться? ― Опять? ― Да. Как это было в начале. Ладно, неважно. ― Если бы твоё внимание тогда было нежелательным для меня, я бы в принципе не стал поддерживать наше дружеское общение или развивать его в отношения, ― насупившись, заговорил Северус. ― Так что искренне не понимаю, что ты подразумеваешь под «навязыванием». Я всегда тебе отвечал. ― И только отвечал, но никогда не писал первым, никуда не приглашал и держался отстранёно. ― Потому что я не знал, что нравлюсь тебе, ты ни коим образом не выражала свою симпатию. ― Прости? ― недоверчиво округлила глаза Гермиона. ― Я регулярно отправляла тебе письма, звала к себе в гости, а после возвращения в Англию и вовсе стала вытягивать тебя хоть куда-нибудь на каждые выходные, и при всём этом ― именно я никак не выражала свою симпатию? Серьёзно? Мне оставалось только заявить о своих чувствах прямо! ― Но ты этого не сделала, вследствие чего первый поцелуй и первое свидание ― случились по моей инициативе. ― Да. Через три с лишним года плотного общения. ― Какая разница ― когда? Я тебе уже неоднократно рассказывал, что принимал те знаки внимания за дружеские проявления симпатии, вот и мешкал. Если ты такая решительная, коей пытаешься себя выставить, то почему сама не сделала первый шаг? ― Потому что я тоже не… ― Не хотела ставить всё на кон? ― нетвёрдо ухмыльнулся Снейп. ― Опасалась моей реакции? Берегла своё сердце? Понимаю. Зато сейчас, как я погляжу, смелости и упрёков за прошлое в тебе ― хоть отбавляй! Не нравится, что я недостаточно быстро тобой проникся? Не уловил веяния романтики в совместном распитии кофе и общих разговорах? Конечно, Гермиона, до твоей чуткости мне далеко! Как пульсирующе-страстно, как упоённо-увлекательно проходили все наши свидания в этом году! Я не побоюсь даже сказать, что воодушевляюще! ― Северус, давай мы не станем сейчас прокручивать один и тот же диалог, как заезженную пластинку? ― Я только пытался до тебя донести, что теперь-то мы уж точно квиты по части не свиданий. ― Возможно, но давай отложим разговор на неопределённый срок, и ты просто пойдёшь в душ? Уже пол-одиннадцатого, и Маргарет, и дети нас наверняка уже потеряли. ― Иди первая, ― пробормотал мужчина, зажмурившись от светлых лучей, блуждающих по его лицу. ― Я ещё немного полежу, голова раскалывается. ― У меня тоже, и я тоже хочу полежать, ― подниматься категорически не хотелось. Что же они вчера такого пили? Лично она начинала со слабоалкогольного коктейля, а после Северус соблазнил её выдержанным виски… Но на этом они явно не остановились. ― Гермиона, ты потом будешь собираться ещё целую вечность… Целесообразнее будет, если ты пойдёшь в душ первой. ― Тогда подай мне халат, он лежит в кресле с твоей стороны. И отвернись, ― велела она, когда он молча протянул ей вещь. ― Ну, ты же не серьёзно? ― хмыкнул он. ― Чего я там не видел? ― Следуя этой замечательной логике, допускается брожение в обнажённом виде перед каждым своим бывшим любовником? ― Нет. ― Почему? Чего они там не видели, ― передразнила его Гермиона. ― Не придирайся к словам. Я… Я ― это совсем другое дело, ― кое-как сформулировал он разбегающиеся мысли, не желая поддаваться на дешёвую провокацию. Сколько можно ворочать языком? ― Северус. ― Ладно, ― он перевернулся на другой бок и с невообразимым удовольствием сомкнул свинцовые веки. ― У меня в дорожной сумке есть антипохмельное, если совсем тяжко ― возьми, ― предложил он с щедрой руки. ― А ключи от твоей комнаты?.. ― В брюках. ― А брюки? ― Понятия не имею, ищи, ― попытался пожать плечами Северус и с треском провалился в начинании, когда иглы боли одновременно пронзили и затылок, и виски.

***

Он проснулся на удивление выспавшимся и сразу посмотрел на часы, чувствуя неминуемый подвох. Тишина нравилась и не нравилась ему одновременно. Четверть второго. Будила ли его Гермиона вспомнить не удалось. На прикроватной тумбе обнаружился маленький бутылёк с антипохмельным, ровно половина стандартной порции, это, конечно, не снимет все симптомы похмелья, но полегчает заметно. Снейп махом опрокинул в себя вяжущую жидкость и только после этого обратил внимание на записку на соседней взбитой подушке. «Мы с детьми пошли на пляж Анс Сурс Д’Аржан. Будем на нашем обычном месте. Как проспишься, можешь присоединиться. Если хочешь, разумеется. Или можешь сегодня устроить себе выходной день и отоспаться, я не возражаю. Если что, мне поможет Маргарет.» Через полчаса Северус уже спустился в ресторан, чтобы перекусить. К сожалению, он был не одинок в своём желании: небольшой зал оказался забит под завязку, вернувшимися с пляжа или только собирающимися туда, гостями отеля. Снейп, скривившись, осмотрелся по сторонам. ― Добрый день, вы здесь одна? ― он приблизился к угловому столику и взглянул на женщину, сидящую за ним. Лицо было знакомым. Раз или два он уже встречал её в ресторане, и она всегда была одна. Северус надеялся, что и на этот раз она не изменяет своим печальным традициям. ― Да. ― Не возражаете, если я присяду за ваш столик? Не более чем на десять минут. ― Пожалуйста, ― с улыбкой она приветственно взмахнула рукой. Снейп, не глядя в меню, сделал заказ, надеясь, что его приготовление не займёт слишком много времени. С холодным апельсиновым соком ему повезло ― кувшин принесли почти мгновенно. Снейп наполнил стакан и медленно потягивал жидкость. Он чувствовал себя дискомфортно сидя за одним столом с незнакомой женщиной. Она хмыкнула, когда он вновь потянулся к ёмкости. ― Тяжёлая ночь? ― Не без этого. ― Таблеткой поделиться? ― Нет, спасибо, я уже… выпил, ― уголок его рта вытянулся в безразличной улыбке. ― Извините, а вы случайно не из Англии? Слышится британский акцент. ― Оттуда, из Йорка, если говорить конкретнее, ― Северус почувствовал неподдельный интерес к себе и это… было лестно. Разве Гермиона не отшила его утром? ― А вы?.. ― Вообще из Бостона, но полгода назад по работе пришлось перебраться в Чатем. Беседа потекла сама собой, Северусу не приходилось насильно выдавливать из себя слова, притворяться участливым; это был как глоток свежего воздуха после последних тягостных недель и малочисленных попыток наладить личную жизнь. Северус узнал, что женщину зовут Мэри Вуд, место её работы, увлечения, планы на жизнь. Она ни разу не спросила его о кольце на безымянном пальцем, и это тоже было к лучшему. Мясо осьминога в кокосовом соусе закончилось безжалостно быстро, и Снейпу было пора уходить. Он хотел провести немного времени с детьми и… Гермионой, прежде чем наступит ночь. Он и так её сегодня практически не видел. ― Я сейчас собираюсь съездить на мыс Кап Барби, не хотите составить мне компанию? Там божественно красиво. ― Хм, ― замялся Северус. ― Боюсь, буду вынужден отказать, у меня уже есть планы на сегодняшний день. Я собирался провести время со своими детьми, ― Мэри явно видела и Гермиону, и Фергуса, и Элизабет, так что скрывать их наличие не было никакого смысла. ― А то в Англии наше общение с ними сводится к вечерним часам. ― Конечно. ― Но, если хотите, мы можем увидеться вечером и куда-нибудь сходить. ― С удовольствием, ― повеселела она. ― Встретимся здесь? ― Лучше около отеля. В десять часов. ― Договорились.

***

― Я думала, что сегодня тебя уже не увижу, ― на лице Гермионы мелькнула улыбка, когда она подвинулась, освобождая ему место. Дети играли с мячом неподалёку. ― А где Маргарет? ― Обедает, а что? ― Ничего. Ты голодная? Я взял еду на вынос, решил, что утром тебе было не до завтрака, ― Северус достал из сумки одноразовые контейнеры с провиантом и две бутылки ― одну с соком, другую ― с водой. ― Дети, наверное, тоже проголодались. ― Спасибо, Северус, ― уголки её губ снова дрогнули в ослепительной улыбке. ― Не имеешь ничего против карри с курицей? ― Гермиона отрицательно покачала головой. ― Фергусу я взял картошку фри с жареной рыбой, и Элизе ― суп с фрикадельками и кукурузной крупой, пойдёт? ― Присаживайся уже. С горем пополам она вынудила детей собраться за импровизированным столиком. Фергус поклевал еду, сказал, что наелся и убежал, а вот Элиза оказалась лишена свободы выбора: Северус не отпускал её до тех пор, пока она не съела свою обычную порцию, и не забывал при этом осуждающе поглядывать на Гермиону, которая тоже ела без особого аппетита и не подавала детям пример. Когда она всё-таки справилась с карри, Северус, смилостивившись, протянул ей блистерную упаковку с таблетками от головной боли. ― А вот за лекарство ― отдельное спасибо, ― обрадовалась Гермиона. ― Если уж мы затронули тему медикаментов, то есть серьёзный разговор, ― невольно занервничал мужчина. ― Опять? Северус не разделял её игривого настроения, потому что тема была совсем нешуточной. ― Я не знаю, был у нас вчера секс или нет, но, пожалуйста, скажи мне, что принимаешь контрацепционное зелье или какие-нибудь таблетки, потому что я сюда с собой брал только презервативы, и они все на месте. Гермиона подавилась водой. ― На этот счёт можешь не волноваться, я точно не беременна. ― Как ты можешь знать это наверняка? ― Тебе напомнить, с какой попытки мы зачали Элизу? Сколько усилий было в это вложено? Как много времени мне потребовалось для того, чтобы забеременеть? ― Всего ничего. ― Больше двух лет, Северус, ― фыркнула она. ― Но потом ведь всё получилось. ― Да, получилось: после галлонов всевозможный зелий и бесконечного ряда консультаций у колдомедиков и врачей. Ничего не говори, ― попросила Гермиона, заметив, что муж вновь силится произнести какую-то утешающую чушь. ― А если вспомнить о том, как прошли вторые роды, вероятность снова забеременеть стремится к нулю, и это не только моё мнение. ― А ты что хотела бы ещё одного ребёнка? ― полюбопытствовал Северус, покрывшись холодной испариной. ― Боже упаси, ― покачала головой Гермиона, ослабляя сковавший его липкий страх. ― Разумеется, нет. Во всяком случае не в ближайшие годы. Но мало ли… Через время мы могли бы и передумать, и ты… ― Вот тут уж я сильно сомневаюсь, ― выдохнул Снейп. ― Я и этих-то двух не особо хотел. ― Что? ― Не подумай, сейчас я их безусловно люблю, ― поспешил объясниться он, осознав, как прозвучало неосторожное признание, ― и любил практически с первого дня их рождения, но в те минуты, когда ты сообщала мне о своей беременности или же заикалась об одной этой возможности, я приходил в трепетный ужас, в коем и оставался до самых родов. А сейчас я рад, что они у нас есть. ― Но ты и тогда утверждал, что очень рад! ― И я не лукавил. Я был рад… За тебя. ― Северус, ты так говоришь, как будто решение завести детей ― целиком и полностью принадлежало мне одной, и мы не поднимали с тобой этот вопрос до того, как перестать предохраняться. Ты ни разу не сказал и слова против! ― Не сказал. ― Почему? Объяснись, пожалуйста, ― вздохнула она изнемождённо. ― Потому что видел, насколько для тебя это важно. И если бы я сейчас мог вернуться в наше прошлое, то ничего бы не стал там менять. Меня устраивает наше настоящее… за исключением разлада в отношениях. Гермиона посмотрела на него смущающе долгим, пронзительно нежным взглядом, щемящим грудную клетку. ― И если бы ты когда-нибудь захотела ещё одного ребёнка, мы несомненно нашли бы выход, так же, как и в прошлый раз. Я всегда окажу тебе помощь и поддержку, в чём бы там ни было. ― Я знаю, Северус, спасибо, ― чуть хрипловатым от волнения голосом отозвалась она, смахнув прядь волос, спадавшую ему на глаза. ― Не хочешь съездить на мыс Кап Барби? Говорят, там очень красиво, ― предложил он, не зная, как следует завершать подобные откровенные разговоры. На ум шли только поцелуи и объятия, нежелательные ею сейчас. ― Сегодня? ― Да. ― С удовольствием. Извини, ― одними губами прошептала Гермиона, когда зазвонил её мобильный телефон.

***

Вечерняя прогулка получилась ― как он и ожидал ― безмятежной и в то же время любопытной. Как выяснилось, Мэри не только отвечала всем его негласным стандартам, но даже превышала их. Она трудилась в медицинской организации и из-за насыщенного сменного графика времени на личную жизнь у неё оставалось катастрофически мало. Мисс Вуд и не была заинтересована в построении семьи, а вот в долгосрочных отношениях с надёжным адекватным партнёром, желательно столь же занятым, как она сама, более чем. Чувство одиночества было знакомо и ей. О кольце и женщинах, окружавших его, она всё-таки поинтересовалась. Скрывать тут было особо нечего, бахвалиться тоже, так что Северус ответил на все ненавязчивые, вежливые вопросы максимально откровенно и, очевидно, тоже прошёл какую-то проверку, потому что взгляд женщины стал увереннее и доброжелательнее. ― Не хочешь зайти ко мне? Снейп, не ожидавший такого скорого поворота, замер на месте. Несмотря на то, что вечер протекал чудесно, мысли его до сей поры витали где-то далеко. Где-то с другой. Зачем так торопиться? К тому же ему показалось, что Гермиона смотрела на него сегодня… Не так, как вчера… ― Может, в следующий раз, ― протянул он ответ любезным тоном. ― Завтра? ― Возможно, а сейчас… Сейчас мне и правда пора идти. Поздно уже. ― Только полдвенадцатого. ― Да, но я вчера довольно поздно лёг спать, вдобавок переборщил со спиртным и… Теперь самочувствие, откровенно говоря, оставляет желать лучшего. ― Понятно. И как часто ты перебарщиваешь со спиртным? ― Почти никогда.