Переиграть всю жизнь

      Рейстлин смотрел на массивную фигуру брата, скрывающуюся во вратах. Увиденное в его воспоминаниях будущее дало магу много пищи для размышлений. Правда сейчас предаваться размышлениям было не самое подходящее время. За спиной даже на большом расстоянии чувствовалось обжигающее дыхание Такхизис. Но оглядываться и смотреть магу даже не пришло в голову. Гораздо важнее ему было проводить взглядом брата. И последний раз взглянуть на Крисанию, которую тот нес на руках. Вот Карамон прошел сквозь врата и неуверенно оглянулся на Рейстлина. Гигант смотрел внутрь Врат — на Рейстлина и мимо Рейстлина…Маг увидел, как глаза брата расширились от ужаса и отвращения.     Ему не нужно было оборачиваться, он и так знал, что увидел за его спиной Карамон. Сама Такхизис — Властительница Тьмы — припала к земле позади него, приготовившись к прыжку. Пронизывающий холод ящероподобного тела пробирал Рейстлина до костей и развевал изорванную мантию. Он чувствовал ее присутствие, но мысли Темной Королевы сосредоточились не на нем — она увидела, что Врата еще открыты…   — Замкни Врата! — закричал маг.    Поток огня опалил тело Рейстлина. Чудовищная лапа с серпами когтей ударила его в спину, и маг, не устояв на ногах, упал на колени. Он увидел, что Карамон, лицо которого стало таким, словно изогнутые когти вонзились ему в сердце, шагнул вперед, к нему!..   — Закрой Врата, дурак! — завизжал Рейстлин, сжимая кулаки. — Оставь меня в покое. Ты не нужен мне, не нужен!!!    И тут свет исчез — Врата закрылись. Тьма навалилась на Рейстлина со свирепой яростью. Маг чувствовал, как темная богиня тянулась к нему и его губы дрогнули в усмешке. То чего он боялся свершилось, но он не зря был величайшим волшебником мира. Он не доставит своим врагам такой радости как попасть в их власть. Он задумался об этом совсем недавно. В свои силы Рейстлин верил безоговорочно, но он рассудил, что когда твои противники боги, то план б не помешает. Просто уйти из бездны оставив Такхизис ни с чем было бы мало. Она бы сумела достать его на Кринне. Да и люди и светлые боги вряд ли бы простили его. А значит нужно было найти другое место, где бы он был в безопасности. И тогда он осознал, что если есть миры отличные от Кринна, о которых он точно осведомлен, то найдутся и миры, которые ещё не открыты никому из здешних обитателей. Там его смогут найти лишь боги, но они не будут этим заниматься. О его отступлении будет знать лишь Такхизис, ибо бездна неподвластна взору Паладайна. А Владычица Тьмы не сможет покинуть пределы бездны. Оставалось только найти способ путешествовать между мирами, но разве это непосильная задача для величайшего мага Кринна?       И вот теперь, когда Такхизис уже практически схватила мага, губы Рейстлина произнесли необходимые слова заклятия, и его охватила тьма. Растворяющее в небытие сознание успело услышать разочарованный рев драконицы, сквозь когтистые пальцы которой просыпался прах, бывший ранее Маджере.

***

      Когда тьма отступила, Рейстлин с удивлением понял, что все ещё находится в своем собственном теле. А напротив расположился неизвестный ему человек. Впрочем, от фигуры напротив веяло такой мощью, что Маджере невольно задался вопросом а человек ли это. Кроме того лицо напротив сильно напоминало Астинуса. — Рад что ты очнулся, — совершенно ровно проговорил неизвестный. — Не скрою, я порядком удивлен твоей находчивостью. Но я не мог отпустить тебя из этого мира просто так. — Почему? — С трудом выдохнул маг. Его легкие по-прежнему были поражены и он чувствовал необходимость в целебном настое. Говорить было сложно. Однако сейчас было немыслимым найти время, что бы даже прокашляться, не говоря уже о большем. — Потому что твои действия чуть не разрушили весь этот мир, разве этого мало? Я рад, что ты свернул с этого пути. Но увы, это привело нас к новой проблеме. — Проблеме? — Маджере были не интересны проблемы собеседника. Будь он бог или человек, эти проблемы были уже не интересны Рейстлину. — Да, проблеме. Понимаешь, ты был частью этого мира. Важной частью. После победы света в войне копья и изгнания Такхизис мир испытывал необходимость в тьме, которая бы держала Кринн в равновесии. Это был ты. Но ты бросил этот мир, и теперь свет царит там полновластно. — Китиара... — Начал было Маджере, скривившись про себя. Надеяться на то, что сестра сможет быть воплощением тьмы было странно. — Увы, Китиара была неспособна занять такое место. Её сила была лишь в силе её войск, а войска одного драконьего командира можно легко разбить общими силами света. Иное дело твоё личное могущество и разум, способный повергнуть даже весь конклав магов и самих богов. — Неизвестный помолчал. — К тому же Китиара погибла в твоей башне, когда пыталась пробиться к вратам. — Удивительная глупость, — пробормотал маг. — Почему тебя это так волнует? — Не строй из себя глупца, — покачал головой его оппонент. — Меня волнует равновесие Кринна, потому что я Гилеан, бог равновесия. И сохранить его моя задача. Ты не можешь не понимать важность этой задачи, иначе бы не носил столько времени красную мантию. — Хочешь убедить... Меня вернуться... Назад? — Едко спросил маг, закашлявшись. Гилеан пару секунд непонимающе смотрел на него, после чего сделал странное движение рукой и Рейстлин почувствовал, как его кашель исчез, как и общее недомогание. Это было непривычно. — Нет, возвращать тебя в бездну было бы глупо. Там ты не способен быть противовесом свету. Но я могу вернуть тебя в мир людей, пусть старший брат этому и не обрадуется. Но есть и иной вариант. — Сделать меня богом вместо сестры? — Мозг Рейстлина судорожно искал ещё варианты, но почему-то в голову пришло только это. — Что? — Поразился Гилеан, — Нет конечно! Невозможно никого взять и сделать богом. Можно богом родиться или стать. Но в твоем случае этого не случится. — Почему? — Тут же спросил Рейстлин. Для него это был действительно важный вопрос. Судя по воспоминаниям Карамона о будущем у него было достаточно мощи, что бы быть богом. Но увы, он стал лишь сравним с богами, но не богом. — Боюсь я не могу ответить на этот вопрос. Ответ на него есть часть становления. Но я вижу в тебе нынешнем все задатки для того, что бы в будущем ты мог бы им стать. — Я могу? — Неверяще переспросил Маджере. — Да. Но вернемся к нашей проблеме. — Гилеан на секунду задумался. — Я могу вернуть тебя в этот мир, ты вновь займешь место величайшего мага тьмы, и будешь вовлечен в конфликт с Паладайном. Или ты можешь отправиться в тот мир, в который я тебя направлю и послужить установлению равновесия там. Выбор за тобой.       Рейстлин задумался. Вернуться в мир было конечно заманчиво. Вот только все его планы провалились. А теперь когда их увидели все, сделать нечто подобное повторно было практически немыслимо. Паладайн и Такхизис следили бы за ним. Найти союзников среди людей на этом веку было бы уже невозможно. Да и ради кого менять этот мир было неясно. А значит пришло время начать все заново. Может в новом мире есть новая магия, которую он ещё не знает. Он поднял голову, что бы сообщить свое решение Гилеану, но с одного взгляда понял, что бог знал о его выборе заранее. — Удачи, маг! — Бросил Гилеан, перед тем как Рейстлина снова расщепило и повлекло в неизвестном направлении.

***

      Рейстлин пришел в себя и обнаружил вокруг непроглядную тьму. Он знал, что находится в ином мире, отличном от его собственного. Даже воздух здесь был какой-то иной. Тяжелый. Чем-то напоминал бездну. Смирив свое нетерпение маг в первую очередь решил разобраться с новым телом. Он уже чувствовал, что его болезнь ушла в прошлое. Это радовало. Но он чувствовал себя гораздо слабее, чем раньше. Стоило выяснить почему. Ощупав свое тело он нашел ответ на это. Гилеан неплохо подшутил над ним, закинув в тело ребенка. Хорошо хоть в мальчика. Если предположить, что рост этих людей соответствует росту людей Кринна, то мальчику лет восемь. Строение тела на ощупь не отличалось от привычного. Но разумеется необходимо было провести дополнительные исследования. Желательно со вскрытием. Представив себе восьмилетнего ребенка, копающегося в трупе, Рейтслин усмехнулся. И тут же сделал себе замечание. Пора было прекратить мыслить категориями взрослого мага. Он снова ребенок. И он не Рейстлин, нужно выяснить свое новое имя и забыть старое навсегда. А пока вокруг темно, можно было попробовать провести вокруг разведку. Он попробовал найти выход из помещения, в котором оказался. Рука наткнулась на стену раньше чем он ожидал. Слегка нахмурившись он попробовал нащупать противоположную стену и, к его удивлению, легко дотянулся до нее. Ещё больше насторожившись он попробовал осторожно выпрямиться, он не смог, так как голова уперлась в потолок. "Либо в этом мире очень мало пригодного для жилья места, либо слишком много живущих." — отметил он для себя. Он попробовал нащупать дверь, что бы осмотреть окружающие дома и лучше понять ситуацию, но дверь оказалась заперта. А так как внутри не было ни ключа ни замка, пришлось признать, что заперта она снаружи. "Впрочем может дело не в мире, а во мне." — С сарказмом подумал Маджере. — "Гилеан и правда отлично пошутил. Подумать только отправить меня в иной мир, и не дать его исследовать. С другой стороны, если бы жизнь здесь была легкой и простой, то не требовалось бы вмешательство бога для восстановления равновесия. Значит я сам расслабился, вырвавшись от Такхизис." Погрузившись в анализ встречи с богом, в попытках найти хоть какую-нибудь информацию, раз уж знакомство с новым миром откладывалось, Маджере почувствовал легкую затрудненность в мыслях. "Я ребенок," — Напомнил он себе, — "А значит я не могу бодрствовать и заниматься деятельностью наравне со взрослыми. Тем более, что если мне не кажется, то ребенок не самый развитый физически. Мое тело устало, а спешить некуда. Лучше поспать и отложить размышления о мире."

***

      Утром Рейстлина разбудил громкий мужской голос, который звал какого-то мальчишку. В каморке, где он спал, стало немного светлей, что позволило разглядеть её в подробностях. Четыре стены и косой невысокий потолок. На полу тонкий матрац и одеяло. У изголовья импровизированной кровати лежала тонкая деревяшка, сужающаяся к одному концу и удобно выточенной рукояткой. Подумав, что деревяшка немного не вписывается в интерьер, Рейстлин взял её в руки и даже удивился тому, насколько знакомой она ему была. Кривая улыбка, которая так бесила, а иногда и пугала его бывших друзей вновь промелькнула на лице. Вряд ли Гилеан планировал это. Зато теперь он мог быть точно уверен, что в этом мире есть магия. — Ширак! — Покрепче сжав рукоять пробормотал маг. Ничего не случилось. Рейстлин закрыл глаза и ткнул палочку под матрац. Ни одно из слов заклинаний не всплывало в его памяти. Мешочков с материалами тоже не было. Но при этом внутри себя он ощущал магию, но магию отличную от прежней переполнявшей его. "Логично!" — Сказал себе волшебник, — "Иной мир иная магия. Иные заклинания. Иные законы. Я не могу без подготовки разгадать здешние законы магии, значит мне нужно найти наставника. Весьма вероятно, что он у меня уже есть, возраст подходящий. Но это для Кринна, тут может быть все иначе. Надо выйти за дверь, тогда узнаю, а пока не стоит тратить время на предположения". Между тем, крики мужчины становились все громче и требовательнее. Волшебник же задумался о словах Гилеана, что все что бы быть богом у него есть, но при этом где-то он ошибся. И сейчас, размышляя о всех своих поступках он начал осознавать свою ошибку. Дело было в том, что у него не было последователей. Был Даламар, но он был последователем мага Маджере. Была Крисания, но она была лишь обманутой женщиной и в сердце своем никогда не была согласна с Рейстлином. Не было никого, кто разделял бы его помыслы и устремления. А значит не было никого, для кого Рейстлин стал бы богом. Только для самого себя. Так и случилось, он стал богом в мертвом мире. Эту ошибку стоит запомнить. Необходимо в этом мире воспитать себе последователей. Это будет проще, поскольку они не знают Рейстлина как великого темного мага и он может вести себя так, будто он заботится о других. Хотя почему будто, он и правда хотел бы сделать мир чуть более справедливым. И у него есть время, что бы найти людей, которые его поддержат. И которые своей верой в него сделают его богом.       Медитацию прервал стук в его небольшую дверь, щелкнул замок и в проеме появилось красное лицо толстого мужика. — Малчишка! — Заорал он, и Маджере понял, что обращаются так к нему. Жаль, он надеялся узнать свое новое имя. Это стоит отложить. Детский опыт Рейстлина подсказывал, что люди с таким выражением лица способны избить за любое промедление или знак неуважения. — Почему не отзываешься когда я тебя зову?! — Вопросил толстяк и не слушая ответа продолжил. — Приготовь завтрак!       Рейстлин наконец выбрался из своей каморки, стараясь ничем не выдать своего гнева. Это он умел даже слишком хорошо. "Ну, видно судьба у меня такая. Второе детство и второй раз я слаб и мною помыкают. Вот только судя по всему тут нет кого-то вроде Карамона или Китиары, а значится справляться должен я сам. С другой стороны, если после несчастного детства я обрел силу там, может это тоже закон равновесия?"       С этим мыслями Рейстлин на автомате вышел на кухню. Он понимал, что Гилеан не создавал тело специально для него, а лишь вселил в уже существующее, потому не вмешивался в мышечную память. Его тело привычно подошло к непонятному квадратному устройству и повернуло какой то рубильник, а затем поставил на верх устройства сковороду. Очевидно устройство заменяло печь или костер. Значит дальнейшее было делом техники. Пусть чаще всего в их скитаниях готовкой занимался Карамон, Рейстлин и сам умел прилично готовить. Между тем тело качнулось в сторону белого шкафа, что стоял чуть в стороне. Когда дверь шкафа открылась на мага пахнуло холодом. "Ледник в шкафу? Не тающий?" — Поражался волшебник, пока руки уверенно выбирали яйца и мясо. Самым поразительным было то, что во всем доме он не чувствовал никакой магии. Но то что он видел казалось чуть ли не волшебным. "Не волшебство, технологии. Это сродни устройства гномов-механиков. Чистая наука. А значит с ними я освоюсь. Но куда делась из этого мира магия, неужели ей не пользуются, полагаясь только на механизмы? Неужели мне придется стать изобретателем? Куда я попал, Гилеан?!"