Измена жизни

Её рёбра вздымались при глубоких вздохах, она замерла, не смея даже рукой шевельнуть. Сердце билось, чуть ли не выпрыгивая из груди, моя любимая часть погони – осознание жертв, что они попались. Женю скрутили, туго связывая руки и ноги верёвками, а его подружка с приоткрытым ртом хлопала глазами покорно сдаваясь. Я взял Софию за левую руку, заставив растопырить пальцы перед собой. -Крошка, какой пальчик тебе не нужен? – её всхлип участил сердцебиение, хотелось тут же вернуться в особняк и продолжить изводить, ещё ни разу не видел чистый страх в глазах Софии, нити предчувствия обвились вокруг моих рук. Она сжимала зубы, напрягая высокие скулы и отводя в сторону треугольное лицо. Связав её руки и ноги, взвалил на плечо, длинные волосы, тщательно собранные в хвост, свисали до моего колена. София не издала больше ничего, что было большим контрастом с её поведением ранее, особенно, когда только что зарядила Лью по лицу. У брата пошла кровь из носа, мысленно ухмыльнувшись этому, пошли через лес. Слендермен уже ждал нас в зале, он повернул голову в сторону новоиспечённых убийц и нахмурился, пускай у него не было бровей, но аура злости и гнева ощущалась отчетливее, чем воздух. -С вами обоими я разберусь позже, закиньте их в комнату для гостей и заприте, - дал он указания, - Что с Софией, так мне всё равно. Слышал, ты хочешь отрубить ей палец. Если не передумал, то уже всё подготовили, она послужит примером, что случается, когда такие как она сбегают. -У нас скоро снова будет пополнение? – как-то слишком радостно спросил Тоби. -Время покажет.

***

Джефф положил меня на холодный бетонный пол и сразу вышел, плотно закрыв дверь. Всё тело пронзила дрожь, усиливаясь с каждой секундой. Неужели он действительно это сделает? А я даже встать не смогу. Что же сделают с Машей и Женей? Боже, это из-за меня они теперь в опасности… Из последних сил я сдерживала слёзы, не давая панике взять вверх. Я должна попытаться уговорить Джеффа не делать этого. Когда они нас нагнали,  ожидала его гнева, криков, но он был так ужасающе ласков, что я не могла ничего сделать. Его пугающий мягкий тон вызвал волну мурашек по телу, Джеффу даже не пришлось крепко меня держать, совершенно растерявшись, я просто дала себя принести обратно. Не могла убежать, оставив друзей, даже Маша не осмелилась так сделать. Горела только одна лампочка, свисая с потолка, как в какой-то хоррор игре и только её мирное покачивание потихоньку успокаивало меня, приводя эмоции в порядок, но внезапный скрип, разрушил всё, что я так тщательно пыталась построить.

***

Я рывком отрыл кабинет Энн, она безэмоционально обернулась, собирая небольшую медицинскую сумку. -Слендер сказал, что тебе нужно оттяпать кому-то пальчик, - прозвучало весьма сексуально, последние слова она протянула чуть дольше, чем надо. -Именно той, на кого тебе так не хотелось тратить твой “дефицитный” спирт. -Сам знаешь, вы лично притащили всё, что надо. Я с удовольствием помогу тебе. Одно дело обрабатывать царапины, а другое зашивать раны от недавней ампутации, - тон резко сменился на воодушевляющий, а глаза Энн улыбнулись сказанным ею же словам, -Новый элемент моей коллекции. Она элегантно зашагала в сторону подвала, мне оставалось только идти за ней, воображая страх на лице Софии, о её мольбах изменить решение. Не важно, сколько раз я услышу это, мне никогда не надоест. Эти эмоции вызывали трепещущее чувство в груди, возможно, кто-то описал бы это как бабочки в животе, но это было нечто большим, чем насекомые. Чувство пробирало в самой груди, отдаваясь небольшим покалыванием в сердце, ощущение без которого сложно прожить долго. Словно удачная охота и нарастающее чувство азарта. Я решил не звать кого-то на помощь, Энн будет достаточно, надеюсь, София готовила речь, почему ей не надо отрубать конечность, иначе я сильно расстроюсь. По дороге прихватив специальную деревянную подставку под руки, которой мы не раз пользовались, вся в острых зазубринах, но тщательно вымытая от крови. Четыре берёзовые ножки, и когда-то гладко отшлифованная толстая поверхность, на ней остались малозаметные багровые пятнышки, но это даже придавало ей пугающий вид. Отворив дверь в подвал, меня сразу встретили глаза Софии граничащие со слезами. В груди затрепетало. Казалось, с каждым шагом её тело сжималось сильнее и сильнее, будто в момент станет крохотным и это спасёт от моих планов. -Так какой палец тебе не жалко больше всего? В ответ тишина, тишина пропитанная страхом, неверием в то, что это действительно произойдёт. -Раз ты такая скромница, я сам решу, - держать ровный тон просто невозможно, как и говорить без тени улыбки. Как только я освободил её левую руку, Софи дернулась в попытках вырвать правую, но моя реакция сработала быстрее, узел верёвок с рукой тут же затянулся на толстой трубе сзади, получилось даже лучше, чем я хотел, её резкие движения заставили её скрутить руку, выставив ладонью вверх, от чего губы скривились. Энн как всегда вовремя обездвижила свободную конечность, плотно затянув ремешками к берёзовой подставке. Всё же для надежности, стянул потуже ноги. -Тебе пригодиться это, - пропела Энн, засовывая её в рот толстый кожаный ремень, - Если ты не хочешь остаться без языка. София посмотрела на меня умоляющим взглядом, едва слышно промычав, но как же она ещё не поняла, что я не отступлю? -Слова на ветер не бросаю, - пальцем провел по её щеке, глаза ещё больше округлились, когда я достал нож. Она как под гипнозом наблюдала, что я делаю, как обрабатываю нож, как Энн мажет спиртом её палец и подставку. -Мы же не хотим, чтобы ты умерла от заражения крови? Согласись, это будет слишком простая смерть для человека, попавшего сюда, - сказал я, до последнего стараясь сохранять вкрадчивость в голосе, металл ножа поблескивал в свете одинокой лампы, освещение придавало особое настроение, полутёмное помещение и редко мигающая лампочка. Лезвием слегка провёл по нежной коже Софии, от чего та еле дернула рукой. Всё же следует закрепить подставку в одном положении, с чем и справились крепкие руки Энн, она зажала в руках ножки подставки и силой вдавила в пол, София не сможет больше свободно дёргать рукой и мешать. -Даже тут не выберешь, какой палец отрезать? – не без усмешки спросил я. София лишь растерянно помотала головой, крепче сжав зубами ремень с характерным звуком. Еще шире улыбнувшись, решил, что избранным станет безымянный пальчик. -Знаешь, я всё-таки решил смягчить наказание, - специально изменил тон на более серьезный, чтобы увидеть искорку надежды в её глазах, -  Я отрублю лишь фалангу, -  и сразу потушить. Наметив линию на её пальце, замахнулся, но прямо перед самым пальцем, негодяйка их поджала. -Ну-ну-ну, - помотал я головой, силой раздвигая пальцы снова, - Будешь сопротивляться, придёться резать медленно, слой за слоем, ты будешь смотреть, как по дереву бежит твоя кровь и слышать хруст кости, когда я надавлю на нож, пытаясь прорубить её, - легкий надрез на пальце вызвал у Софии ещё более яркий страх, чем раньше, эти округлившиеся глаза и зрачки, сузившиеся до размера бусин, еле заметная влага от слёз на щеках и подёргивания губы с ложбинкой, - Ты этого хочешь? Предательская слеза медленно скатилась с уголка её глаза, обходя ремень и со скулы падая на пол. Думаю, я понял, какой выбор она сделала, ведь пальцы сразу же расслабились. Подогнув остальные, как и до этого занёс нож почти на уровень головы, как жаль, что я не мог увидеть эмоции, хлещущие с её глаз, с белых зубов чуть ли не прокусивших ремень. Одинокий хруст и сдавленные вопли раздались по всему подвалу, казалось, София надорвала голос, пока не потеряла сознание и словно кукла из ткани, упала на бок, немного повиснув на привязанной руке. Энн с восхищением смотрела на отскочивший палец, не отрываясь от него, рукой притянула сумку, оперативно достала бинты и всё необходимое. Ловко наложив жгут, останавливая кровопотерю, быстро введя противоболевое средство, наложила повязку на культю. Положив на рану что-то похожее на ватно-марлевую подушечку, зафиксировала на культе.   -У неё травматический шок, быстро в мой кабинет, - одним движением поместила всё в сумку, на ходу хватая новый элемент своей коллекции, София даже сможет приходить и любоваться пальцем, который когда-то был её.

***

Жгучая боль заставила меня кричать, чуть ли не соскочив с кушетки, мои глаза приковалась к руке. Я не могла пошевелить ей и не почувствовать как воображаемая игра пронзает мой палец снова и снова, заставляя зашипеть и снова откинуть голову на подушку, заставляя течь слёзы крупными дорожками. Обезболивающие мне не дали, а прошлое закончилось пару часов назад. Рана пульсировала и заставляя снова и снова вспоминать, как сверкнули зелёные глаза, перед тем как занести лезвие. -Я не могу больше это терпеть! – вырвалось у меня, слова с хриплым полу криком окутали весь мед. кабинет и не думала, что смогу так. На звук пришла Энн, гневно бормоча, что-то на английском. С грохотом кинув на стол шприцы, со всей силой вскрыв стеклянную ампулу, наконец, набирая долгожданную жидкость в шприц. Момент укола даже не почувствовался, всё моё внимание было приковано к изводившей меня пытке. Клянусь, я ощутила, как прохладная жидкость разлилась по моей руке, как под давлением прошла по всем пальцам, как потихоньку утихала боль, как мои пальцы медленно расслаблялись, а с ними и я. Руки всё ещё не привыкли к тому, что части безымянного пальца нет, да и я тоже. Видеть отсутствие части тебя, проводить рукой, в глупой надежде убедиться, что фаланги действительно нет, но всё равно чувствовать, что она присутствует, словно фантом. Положить руку на матрас кушетки, пройтись по ткани пальцами и испытывать странное удивление, что безымянный ничего не чувствует, хоть ты уверенна, что он касается матраса. Хуже этого были боли, как молния, отдавались в пальце, проходя к локтю, даже начало казаться, что легче отрубить всю руку и тогда ощущения пройдут. Пальцы плотно перевязаны, Энн велела менять бинты раз в день. В кабинет било солнце своими яркими лучами, задевая ноги под одеялом, колющая тяжесть в грудной клетке, с каждым стуком сердца становилась тяжелее и отчаяннее, сравнимое только с осознанием своей ничтожности, с тем как я не смогла ничего сделать, как поддалась, не пытаясь вырваться, убежать. То как я тогда смотрела на Женю, на то, как его связывали, и не могла найти в себе силы, не могла собрать всю свою решимость и бросить всё. Лежа на твёрдом матрасе, без фаланги, без дорогих для меня людей, но ещё находя в себе надежду на измену жизни в лучшую сторону, но с каждой минутой теряя её понемногу, подсознательно начиная мириться с судьбой. Ком сдавил горло от наводящих мыслей, стало трудно глотать, что лишний раз подтверждало, что все мои попытки ничтожны и провальны, что я ничего не смогу изменить, что даже не смогла повлиять на смерть Ксюши и Сергея. Наш поход должен был стать тем тёплым воспоминанием, перед вступлением во взрослую жизнь, мы окончили университет, и Сэм даже нашёл работу, нас ждала семейная жизнь, может свадьба и дети, но судьба несправедлива. Послышался стук в дверь, потом сразу ещё, и через секунду снова и затихнув на пару мгновений, я уже было отвела взгляд, устремив его в окно, рассматривая задний двор. Грохот удара раздался слева, одновременно вздрогнув и обернувшись, увидела, как в дверном проёме стоял он. Сердце сжало в тисках, не отпуская, каждый стук отдавался болью. Я отвела глаза, снова уставившись в сторону. Он не спеша шагнул и прошёлся до кабинета Энн. Пальцы задрожали, стоило ему только мельком глянуть на меня, я полная дура, если считала, что не буду бояться. Краем уха слышны приглушенные голоса, звонкий женский и мужской спокойный. Я обняла себя за плечи, чтобы унять небольшую дрожь. Снова звуки шагов раздались очень близко, я ощутила, как он подошел почти вплотную к кушетке, оперевшись на левую руку, Джефф нагнулся ко мне, тёплое дыхание коснулась моего виска, тело замерло, как тогда около леса, я тяжело сглотнула, и кажется, он это услышал, уголок его губ едва приподнялся. Проницательные глаза смотрели из припустившегося века, пронизывая меня насквозь, одним взглядом играя на моих нервах, вызывая желание убежать прямо сейчас. Примкнув ещё ниже, он медленно провёл носом от моего виска к уху, заставляя волосы встать дыбом на затылке, правая рука легла на мою ногу и слегка сжала её, заставив меня сжать предплечья ещё сильнее. Кончик носа обвёл мою ушную раковину, громко дыша, заставляя слегка наклонить голову, укрываясь от неприятного шума. Наконец тихий шепот, вызывающий покалывания ухе: - Ты зависишь от меня, от моего слова зависит твоя жизнь, твоё существование. Я предупреждал, что будет, если я тебя поймаю. Вижу, ты любишь рисковать, - волна напряжение окатила меня, хватка на ноге усилилась, но голос был по-прежнему спокойный, - Тоже самое тебя ждёт и в следущий раз, - он провёл левой рукой по моему плечу, переходя к шее и обхватывая её у самой скулы и надавив под подбородком, заваливая мою голову вправо, - А когда пальцы закончатся, я перейду на более большие конечности: ноги, руки, может даже грудь. Ты не сможешь убежать от этого, смирись, что ты больше себе не принадлежишь. Мои брови задрожали, сводясь к переносице, из последних сил сдерживая слезы, я ждала, когда же он отпустит меня и уйдёт. И наконец, разжав руку, отстранил её от ноги, оставив чувство, что всё ещё что-то сжимает кожу. Он отодвинулся и ушёл, оставив после себя запах скованности, заполнявший комнату, будто надевая мне на руки наручники и даже облака закутали солнце.

***

Джефф все оставшиеся 3 дня больше не заходил в кабинет. Энн запрещала мне выходить на улицу, пока я не перестану выглядеть такой бледной. Всё же мне удалось выйти из под надзора Энн, который очень странным образом граничил с её помешательствам на ранах. Я так и не смирилась с потерей фаланги, стреляющая боль все ещё не проходила и начинала слегка мешать. Одеваясь в чистую одежду, я боялась задеть пальцы на левой руке, рана только чуть-чуть начала заживать и не хотелось её тревожить. Выбежав на улицу, глазами искала Машу и Женю, Энн сказала, что не пускала никого, потому что, по её словам, они заебали её. Она постоянно сидела в кабинете напротив входной двери, ума не приложу чем там можно заниматься. Маша сидела за летним столиков около заднего двора, не медлив, я побежала к ней. -Маша, - она резко повернула голову ко мне и на её лице появилась улыбка. -Соф, - Маша подскочила с места и потянулась, чтобы обнять, - Как ты? -Палец ещё болит, но в целом я справляюсь. -Почему ты не рассказала? Ты рисковала собой, чтобы сбежать отсюда и даже не поставила нас в известность, - Маша отстранилась и села обратно. -Тогда ты бы отказалась сбегать, но я не могла дальше находиться тут, пока у меня есть вы, пережить происходящее легче, со мной всё будет хорошо, - моя рука легла на её, в ответ Маша накрыла руку своей. -Всегда говори мне, может, зная мы про твой риск, то и я тоже пнула бы кого-нибудь. Я слегка рассмеялась, Маша была именно тем человеком, который готов был меня принять, даже мои поступки она понимала. Все же всегда видела в её взгляде тревогу, как и сейчас, она старается вести себя дружелюбно, пусть внутри неё бушует ураган тревоги и страха. Именно из-за этого я должна придумать, как уйти отсюда вместе с друзьями. С каждым прибиванием здесь чаще и чаща начала замечать, как в груди что-то закипает, с каждым появлением Джеффа, с каждым увиденным мною убийце. Страх присутствовал со мной всегда, но я всегда любила упорствовать, пытаться сопротивляться, но сейчас это делать было почти не возможно. Это проявлялось везде, даже сталкиваясь с избиением, даже продолжая молчать, когда Джефф надавил мне на синяк, оплетая талию рукой, но я чувствовала, как начинаю сдаваться, ведь ничего не могу сделать, а сейчас я ещё и калека. Маша часто мне говорила, что всегда рядом, что она готова меня выслушать, даже если я позвоню ей глубокой ночью, но я никогда этим не пользовалась, не звонила после ссор с Сэмом, не выговаривалась ей о своих мыслях по поводу нашим с ним будущем и сейчас, им с Женей и так тяжёло, с моей стороны нагружать их переживаниями слишком глупо, но я чувствовала, как они разрывают меня изнутри. -Маша, что произошло с вами? Мне так никто и не ответил. Она вздохнула. -Как оказалось в день, когда мы сбежали, нас Женей должны были инициировать? – она сказала последние слова как-то неуверенно, будто сомневалась в правильности сказанного. -Инициировать? – мои брови подняли вверх, что ещё за инициация? Разве они уже не являются частью крипи? -Да, это посвящение, как сказал один из них, все убийцы тут живущие прошли ритуал, - Маша непринуждённо начала ковырять кошу у большого пальца ногтём, бегая по моему лицу. -Я думала, тут живут те, кто просто кого-то убил, и им по счастливой случайности улыбнулось оказаться тут, - я не понимала, о чём речь, какой такой ритуал? В голове творилась каша, так ещё и новость, что посвящение в крипи идёт через что-то. -Нас отвели в какое-то место, может подвал, но не тот где мы очнулись после аварии, этот более длинный, стену украшали какие-то символы. Нас заставили встать в центр начерчённой символики, очень похожую на пентаграмму. Я не уверенна, что это она просто описать иначе не смогу, - она громко сглотнула, - Сначала нам на пояснице сбоку вырезали какой-то символ. Мои брови тут же поднялись вверх, видимо не только мне причиняли увечья в то утро. Лицо Маши слегка дрогнула, рассказывая это, она пыталась держаться, не смотря на подергивания, она встала мельком показывая бинты перевязанные вокруг поясницы. В попытке успокоить я села с ней рядом и обняла за плечо. Маша продолжила рассказ, не смотря в мою сторону, пытаясь сосредоточиться на воспоминаниях о том событии. - Они сделали это под чтение какой-то молитвы или заговора, я не понимаю, - она всхлипнула, - Я клянусь, что была уверенна – нас сейчас убьют. Ибо, зачем всё это? – она сжала глаза, с уголков у носа потекла слеза, пробегая до подбородка, - В интернете ходят картинки с символом крипипасты, как оказалось не просто так. Именно это нас вырезали, как принадлежность к ним. Слендер подошёл со спины, вытаскивая свои вектора, он оплел нас ими, прижимаясь к вырезанным символам. Как потом я увидела, он надрезал их, скорее всего наши раны при ритуале соприкасались. Думаю, он нас привязал к себе, - Маша повернулась ко мне с обеспокоенным видом, - Слова, которые читали кто-то из его приспешников не были похожи на латинский, я даже не знаю, о чём там говорилось, - с глаз потекли ещё слезы, но Маша быстро их вытерла, стараясь вернуть самообладание. Я с задержанным дыханием слушала её рассказ, пытаясь поддержать своим присутствием, это почти сломало Машу, она время от времени всхлипывала, отводила глаза смотря в пустоту, будто мысленно мирясь с тем, что говорит и в ответ ожидала чего-то, моих эмоций, реакции. - После векторов Слендера, меня начало переполнять чувство тревоги, с каждым словом, действием она нарастало сильнее и сильнее. Когда всё это закончилось, я все ещё не могла выдохнуть и испытать облегчение, мне что-то мешало. Слендермен скомандовал помочь нам совершить первое убийство, Женя сильно отпирался, даже успел подраться с кем-то. Мы не выходили в город, двух людей привели к нам, объясняя, что таким образом ритуал будет завершён. Естественно мы не хотели этого, - она положила руку на моё плечо, будто убеждая в последнем, брови поднялись вверх и сошлись у переносицы, - Но нас заставили. С убийством той девушки ушла и тревога, будто она забрала её с собой. Слендер довольно потирал руки, я поняла, что обряд прошёл успешно. Рану кололо, нам её зашили и перевязали, но она все ещё болит, - Маша виновато опустила глаза, - Я знаю, как ты относишься к убийцам, да и к преступником в целом, я боюсь, что после моего рассказа ты станешь относиться к нам хуже, но мы не сможем с Женей сопротивляться им. Я погладила большим пальцем её щеку и постаралась улыбнуться как можно правдоподобнее, после её тяжёлого рассказа. -Я никогда не стану относиться к вам плохо, Маша, вы единственные, кто сейчас может быть со мной рядом, и были всегда со мной и до попадания сюда. Бросить вас, значит отказаться от всех моих ценностей и принципов, вы же мои близкие. Я никогда вас не брошу. С глаз опять пошли солёные слезы, но сейчас Маша хотя бы улыбается. Мы просидели в обнимку долго, пока Маша перестанет плакать и успокоится. Она рассказала, что Женю увели с крипи, она не знает зачем он ему, но теперь ведь они ему ничего не могут сделать раз он часть их? Честно я и сама не знала.

***

Холодный лесной воздух обдувал щеки, близилась осень, а группа людей решила в последний поход до начала холодов, откуда им было знать, что он в самом деле будет последним в их жизни? Слендер собрал всех ещё утром, оказалось, парочка любителей природы заплутали в лесу и случайно зашли на нашу территорию, каким-то образом найдя дорогу. -Ваша задача проста - поймать и убить, я не терплю не званых гостей. Думаю, вы справитесь с этим, много людей не понадобиться и надеюсь в этот раз всё пройдёт как надо, - на последних словах Слендер ужесточил голос, будто говоря с сомкнутыми зубами, - Джефф на тебе эти идиоты. -Именно так и пропадают без вести, - выронил Тим, когда мы вышли из дома. Не знаю каким образом, но Маски всё чаще ходил с нами, я всё задавался вопросом куда делся Худи, Тим лишь отвечал, что он не его сиделка, чтобы знать где тот ошивается. Всё же Странная у Слендера наблюдательность, он мог узнать, кто зашёл на нашу территорию, а где именно чужаки находятся, понятия не имел, просто прекрасная тактика, почему бы ему самому не перекрошить их? -Мы и так не часто выходим на охоту из-за риска быть пойманными, - проныл Тоби, - Так почему бы не приманивать всех на нашу территорию и не убивать тут? -Звучит как хорошая идея, но только, идиот, никто не будет ходить в лес просто, потому что захотел погулять, - гневно выразилась Клокворк, как всегда без настроения, - И тебе не кажется, что немного подозрительно, когда тебя зовут в лес хрен знает для чего? -Заткнитесь оба, если вы их спугнёте, сами бегать будете. Ясно?- их надо было заткнуть, неразлучная парочка, вечно готовы друг другу глотки разорвать и как кто-то вообще может думать, что они когда-нибудь будут вместе? Кло сощурилась, но сдержанно кивнула, чаще всего она источник их драк. Тоби лишь пожал плечами, начав подкидывать топоры высоко вверх ловя за топорище, каждый раз подскакивая за ними и ловя громко выдыхая, вскоре это начало раздражать Клокворк, она скрестила руки и перебирала пальцами по плечу, видимо в попытке успокоиться. Несколько лет в этом обществе принесло свои плоды, у меня появился неплохой авторитет, честно говоря, сам не знаю из-за чего, да это и не важно. Из правой части леса раздался голос, звавший на помощь, хорошо, что наша вылазка так быстро закончится. Тоби продолжал подкидывать своё оружие, пока его рывком не толкнули на траву, подлетевший топор воткнулось по правую сторону от лица, Клокворк, дополняя картину, всадила нож у левого уха. -Хватит страдать хуйнёй, - прошипела она, нагибаясь за своим орудием. Тоби оттолкнул Кло ногами, не давая шанса забрать нож. Клокворк навалилась на него, снова сбивая с ног. Я закатил глаза, если так и дальше пойдёт, то мы вообще не продвинемся. Она нанесла ему удар в нос и силой надавила на очки, топоры были в не досягаемости и он замахнулся, ударяя Клокворк о ребра, беря контроль над ситуацией, теперь он был сверху. Тоби потянулся к её шее и надавив на её горло, ждал пока та не будет в силах сопротивляться. Освобождая левую руку, он взял её нож. Клокворк могла издавать лишь хриплые звуки, пока Тоби проводил лезвием по её виску. Кло не получалось вырваться, её удары в его грудь были просто никчёмны. Тоби вонзил кончик ножа у её глаза и провел вниз, слегка разрезая кожу, через жёлтые очки, наблюдая за её попытками сопротивляться. Он отпустив её шею и не успев она вдохнуть, ударил в нос, занёс нож над головой и попытался воткнуть лезвие ей в голову, Кло повезло увернуться. -Пора с этим заканчивать – раздражённо пробормотал я. У Тоби не получилось ударить второй раз. Как только он замахнулся, я схватил его руки и рывком потянул назад, Тоби потерял равновесие, пара ударов по рёбрам и он уже свернулся калачиком, выпуская нож из руки, Кло так и оставалась на месте, будто прибитая, ей тоже стоит преподать урок, но пусть это сделает Слендер. -Прекращайте. В следующий раз будет так же, обоим отрежу конечности и оставлю гнить тут. Из-за моего тяжёлого тона Клокворк громко сглотнула, наконец, поднимаясь на ноги. Слендер был прав, они идиоты.

***

Под вечер мы уже закончили с нашими гостями, мне совершенно не доставляло удовольствие убивать их быстро, никакой интриги, никаких эмоций, только запачканная толстовка, и хрен я её отстираю потом. У лестницы на второй этаж меня догнала Энн. -Я больше не хочу терпеть её в своём кабинете, каждый раз захожу и вижу её бледное лицо, не то чтобы это не вызывало у меня радости, но её постная морда мне осточертела. Софии позволено вернуться обратно в комнату. Делай, что хочешь, она сама будет заниматься перевязкой, сегодня мне некогда сидеть с ней - на этом она ушла, не давая вставить и слова, в этом доме только она могла так делать, причём со всеми, даже Слендера затыкала. Хмыкнув, мысленно пробежавшись по датам, я вспомнил, что сегодня ночь охоты, было бы славно выпустить пар, на парочке возлюбленных, увидеть их боль от потери пары. Открыв дверь, я сразу заметил её, пытающуюся обработать себе руку. Она заметила, что я зашёл, но упорно продолжала перематывать палец, не поднимая на меня глаза. Её напряжение на лице вызвало легкий смешок, София помнит сказанные мной слова, видимо гордость не позволяет поднять голову вверх и как она любит, пронзить меня гневным взглядом, когда на самом деле хотела убежать и закрыться. Как-то она слишком долго задерживается здесь, больше недели, остальные назовут это везением и будут правы. Каждый день руки тянулись к ножу, чтобы покончить с ней, так же как и с остальными, но каждый раз выигрывало любопытство, интересно наблюдать за тем, что же предпримет София, как же извернётся, чтобы выжить? Любая на её месте рыдала бы, набрасывалась с кулаками, устраивала бы истерики, но София хитрее, ещё во время игр стало понятно. Она смогла договориться с теми парнями и то, как она сбежала. Слендер ни за что догадался бы без Сэма, жаль она просчиталась, за ней я бы побегал. Мне оставалось только наблюдать, что София придумает в следущий раз и возможно снова удивляться её идеям. Она постоянно заправляла за ухо длинные волосы, зажимая между коленками открывая перекись и щедро поливая палец. Я наблюдал, как она складывает всё в сумку, как встаёт с места и открывает дверь в ванной, быстрая походка только добавляла её серьёзности, но я знал, что внутри София была возмущена, была в ярости. Единственный плюс в поимке таких как она – это секс,  не важно хотят ли они этого, почти все поголовно боялись меня, поддавались, лишь бы это закончилось быстрее. Бросив окровавленную толстовку на пол, я зашел в ванную, заставив Софию вздрогнуть, когда закрыл дверь на шпингалет. Шаг и её маленькие плечи чуть дрогнули, второй, третий, пока я не подошёл к её спине вплотную. Я взглянул в зеркало, она сжала сумку правой рукой так, что побелели костяшки, её страх вызывал неподдельно чувство триумфа, неужели София сломалась? Как же мало потребовалось для этого, можно сказать, что я даже разочарован. Эмоции нуждались в разрядке, убийство тех людей не принесло ничего кроме отвращения, оставалось только надеется, что мне поможет немного иное. Она стояла, замерев, словно статуя, мне же было легче. Нырнув руками под её футболку, я нащупал ремень, с металлическим звоном откинул его в сторону, оперативно снимая с неё джинсы.   Длинные волосы закрывали часть задницы, одним движением перекинул их за её плечо, наконец, стягивая с неё одежду, София издала тихий всхлип и около моего виска пролетела сумка, так тщательно сжимаемая ею. Это вызвало тихий смех, она ещё не сломалась. Схватив её за запястье, быстрым движением, согнул её конечность и надавил на локоть другой рукой, заломав её за спину Софии. Приподняв за спиной локоть выше, София вскрикнула и согнулась, падая на тумбочку у раковины, сменная все туалетные принадлежность на кафель, левой рукой она даже не решалась шевелить. Дёргая рукой, она попыталась встать, но надавив её на спину, заставил с глухим грохотом снова встретиться лицом с тумбой. Немного ослабив хватку, переключился на свои джинсы, но, как и с неё, снял быстро, при звяканье бляхи на ремне София сжалась, лбом, обречённо упираясь о дерево. Ладонь на её спине сжалась, готовясь к проникновению, резкий толчок в неё и она приглушённо взвыла. Внутри почти сухо, но меня это никак не тревожило, при каждом толчке её макушка слегка стукалась об плитку на стене. Одной рукой сжимая её задницу, входил всё глубже с каждой фрикцией, мне нравилось, что София молчит, такая тихая, покорная, её частая борзость только сильнее возбуждало. Долгожданная разрядка вот-вот должна была накрыть, мои толчки участились, каждый раз соприкасаясь с кожей, издавался шлёпающий звук. Наслаждение накрыло с головой, когда я кончил в неё, но долгожданная разрядка так и не пришла. Опять. Быстро натянув одежду, решил позлорадствовать,  чтобы хоть как то выплеснуть эмоции, я нагнулся к ней. -В этот раз ты была такой покорной, наконец-то ты поняла, что бороться со мной бесполезно? Она развернула голову ко мне, смотря безэмоциональным взглядом в мои глаза, её тело подрагивало, но Софию, будто ничего не заботило, она приподнялась на одном локте и приблизилась к моему лицу. - Ты умрёшь как последняя падаль, сгниешь здесь вместе со всеми отбросами. Такие как вы не достойны ничего, - она говорила это медленно, с паузами, выплёвывая каждое слово, - Ты всего лишь марионетка и когда-нибудь, ты сдохнешь по его велению, потому что ты этого достоин. Достоин никогда не узнать, как могут относиться друг к другу люди, как они могут любить кого-то, ибо ты отброс. Грубые слова окатили кипятком, не думая, её лицо встретилось с тыльной стороной руки, Софию отбросило на пол. Доставая из кобуры нож, быстро нагнулся к ней, заставляя её всем телом прижаться к полу. Наглые глаза так же смотрели на меня, будто все её слова чистая правда, я мог разглядеть в них медленно надвигающиеся слезы, иронично, но где-то в глубине души я был с ней согласен, плотно сжатые губы только подтверждали то, что она боится. Хотелось зарезать её прямо тут и сейчас, но это слишком просто. -Хочешь умереть по-быстрому?- кончик ножа коснулся ей подбородка, - Хотя  знаешь, для такой как ты это лишком быстро, слишком просто, - я убрал нож обратно взамен его сжал пальцами её горло, - Ты сгниёшь вместе со мной, станешь таким же отбросом, только хуже, ведь ты принадлежишь мне. Быстрый стук приглушённо раздался из комнаты, неужели уже пришло время? Я не собирался более ничего с ней делать, пусть и чесались руки врезать хорошенько по её лицу, оставив синяк, но я сдержался, выйдя за дверь громко хлопнув выплёскивая гнев на ней, оставляя остатки для сегодняшних жертв. От злости меня трясло, что же больше разгневало её слова или же правда, которую не возможно отрицать. Моя жизнь полностью состоит из этого, я пропитан этой скверной и её уже не ототрёшь.