Форамен

Что может противопоставить ученик, знающий только одно заклинание, опытному магу, в голове которого хранятся тысячи заклинаний? Думаю ничего, даже поцарапать вряд ли сможет. Подобная дуэль была бы нечестна, и вряд ли бы её кто-нибудь одобрил, а без одобрения директора академии такая дуэль невозможна. Вот только меня угораздило нарваться на самого директора и тот, дабы поставить зазнавшегося ученика на его законное место, в порывах воздействия своего пылающего от ярости зада назначил эту безумную дуэль. Проигрыш означает отчисление, а о победе и речи быть не может. Веселый старый маразматик просто решил самоутвердиться. Что ж, поверь, весело будет не только тебе. — Дуэлянты! Разойтись! Площадь в 200 квадратных метров, полностью в распоряжении магов решивших «разобраться по-мужски». Всего одно заклинание. Как говорил мой дядя самых честных правил, вот только не совсем чистый на руку за что и поплатился, лишнее насилие только усугубляет проблемы, но, как говаривал мой дед — насилие, наш метод. Никто в нашей семье не любил вид крови, смотреть на неё противно. Дед тоже не отличался особой кровожадностью, а потому у нашей семьи есть одно, наше заклинание: — Начинайте! — fremitu bestia! — foramen! Он сказал заклинание первым, но простого оглушения не хватит, чтобыы вывести меня из строя. Хотя этот звук и вправду был омерзителен! Он уже проиграл. Разделяя арену надвое, медленно и угрожающе появилась она — знак могущества моей семьи. Уничтожающая все на своем пути без капли пролитой крови — черная дыра. Говорить заклинание было необязательно, это так, что бы у «сильнейших» магов не появлялось лишних сомнений. Слова, все равно не дадут им формулу заклинания, но от лишних расспросов избавят точно. Лишь только заклинание вошло в силу, старика моментально накрыла паника. Еще бы, согласитесь, когда тебя насильно мощным порывом неизвестного срывает с земли и начинает засасывать прямо в эту неизвестность вряд ли можно оставаться спокойным. Продемонстрировав лишь на несколько секунд великолепный шторм бушующих частиц, я получил безоговорочную победу. — Победитель, ученик второго курса нашей академии, Тален Фериор! Лица судей явно говорили о том, что это совсем не желательный исход, но выбора, у них нет. Правила священной дуэли — священны для всех. — Отдайте мне башню архивариуса! Да. С этого все и началось, мне всего-то нужен доступ к самой секретной части академии. Цинично говорить подобное, ведь эта башня источник всех возможных знаний собранных за последние тысячу лет. Там записана история каждого… — Хрена тебе гнусный сопляк! Старикашка однако, быстро очухался. Я думал, его еще как минимум неделю будет бить озноб, но все же не зря он директор. Среди судей я заметил шевеление и перешептывание, неважно, что он скажет — они уже приняли решение. — По законам правил, священной дуэли! Мы присуждаем башню архивариуса в полное владение господина Фериора! Вот и час моего триумфа. Наконец-то она моя. — Но! Тем самым мы нарушим другое священное правило о неприкосновенности великой башни! Старик все еще трепыхается. — Господин Фалсум, я думаю, вы не забыли о том, что священная дуэль выше всех иных законов! Право владения великой башни переходит в руки господина Фериора, до его кончины, и это не обсуждается! Как они «мягко» подчеркнули слово кончины. Может, другие и не заметили, но неужели они и вправду думают, что я настолько глуп, или просто провоцируют. В любом случае моя первая цель достигнута, даже если моя жизнь будет на самом краю кончика ножа, в пределах башни я в полной безопасности, они больше не смогут мне помешать. Там записана, история каждого — даже, моей семьи… глава 1 часть 1 — Сила? Плата будет высока. Твое тело, душа и разум все станет моим. Готов ли ты к этому? — Мерзость! Ты и так поглотила весь мой народ, что тебе даст еще одна душа? Желавший силы, не ожидал того что придётся пожертвовать собственной бессмертной душой, но за все приходится платить… Особенно если заключаешь сделку со злом. — От количества людишек, души которых ты принесешь в мою обитель, я не подобрею, а ваши души так редко попадают в мои руки, от того они и слаще. Хе-хе-хе. Скрипучий смех разошелся по округе заставив дрожать все вокруг, не тряслась лишь маленькая фигура, в плаще стоявшая напротив высокого титана, практически равного верхушкам деревьев, и такого же сухого как их ветви. До смешного маленькая в сравнении с ним фигурка, стояла ровно и гордо до тех пор, пока сильный кашель сопровождающийся излиянием крови не заставил её согнуться пополам. — Ты уже стоишь у меня на пороге, соглашайся. Другого шанса у тебя не будет. Последний представитель некогда благородного и гордого народа, корчился на земле словно червь, слушая заманчивые речи неминуемой смерти. Гниль, смрад, смерть вот что его ждет на этом пути, то, что всегда было неизвестно и противно его существу, но всегда, было где-то рядом, незаметно сопровождая его во всех странствиях, словно падальщик поджидая возможности напасть. — Ответь, что тебе даст моя душа? Недолго думая титан ответил: — Она приблизит, день моего торжества, в ложе недостижимом для живущих на земле. **** — Дя, может не надо? — — Надо, каждый член семьи Ферьер должен однажды открыть врата, и вас это тоже касается молодой человек. Говоря это, дядя Драг вел меня в место, находившееся ниже подземелья семейного поместья. Каждый член семьи Ферьер в детстве мечтает попасть туда, но попадают только тогда когда пропадает все желание. — А вдруг мне попадется какой-нибудь заморыш как дяде Сэму, или они вообще не откроются? — Такого не бывает! И вообще заморыш дяди Сэма стоит пары сотни средних магов, так что не стоит так его называть. Тут дядя немного лицемерил, за спиной дяди Сэма все называли его «тень» заморышем из-за его размеров и внешнего вида напоминающего серого слизня. Взамен на свою силу, каждый член семьи Ферьер достигнув определенного уровня силы должен открыть врата к «источнику». Никто кроме хранителя основного дома и главы семьи не знает что такое «источник», другой мир, или какое-то место на земле, куда мы открываем врата. Единственное что знает каждый, это то, что оттуда к нам приходят «тени». Они ключ к тому, что дает нам силу. Существа, которые приходят из врат и сопровождают нас в течение всей жизни. Они что-то вроде фамильяров, всегда рядом прячутся в какой-нибудь ближайшей тени и выходят оттуда в случае опасности или по зову хозяина. — А вдруг, у меня не достаточно силы? Получая «тень», мы лишаемся возможности пользоваться какой либо другой магией кроме той которую дает нам источник, поэтому все полученные знания и умения становятся бесполезны. А кто захочет добровольно лишаться добра, нажитого честным трудом? И даже если не хочется… — У тебя то, точно достаточно. Все равно заставят. Не успел я заметить, как мы уже оказались в заветной тайной комнате. Врата — были просто небольшой аркой разрисованной пятьюдесятью рунами. Вот для этого и нужна сила, заполнить магией пятьдесят рун это задание посильное разве что магам высшего уровня. Занятие трудоемкое отнимающее все силы выжимающее из тебя все соки. Как минимум в течении трех дней придётся не есть и не спать для того чтобы сохранить полную концентрацию и открыть врата. Любой нормальный человек сказал бы, что это задание непосильное для двенадцатилетнего ребенка, но… судя по всему нормальность это не про нас. Скажу даже больше в семье Ферьер существует некая книга рекордов в которой все соревнуются в открывании врат. Пятнадцать часов, такое рекордное время открывания врат, рекорд вот уже тридцать лет принадлежит дяде Сэму. Может поэтому ему и достался «заморыш»? — Ну, пора. С этими словами дядя Драг пошел к выходу. — Дя. — Чего? — Может, хоть удачи мне пожелаешь? На несколько секунд он остановился. — Ты и так, самый удачливый на земле. И дядя драг исчез за дверью. После этих слов мне сразу полегчало, и, отбросив все сомнения, я стал не спеша вливать энергию в первую руну. Она неспешно заполнялась, медленно и вальяжно, будто нехотя поглощая данную ей пищу и приобретая синеватый оттенок, который становился все ярче с каждой секундой. Знаки наполняются. Быстрее. Быстрее! Быстрее! Прошло всего пять минут, я активировал уже две руны такими темпами я смогу побить рекорд! Быстрее! Еще быстрее! Теперь каждая руна была похожа на голодного дикого зверя, больше не я давал им энергию, а они высасывали её из меня словно лев, жадно вырывающий куски мяса из только что убитой лани. Десять, пятнадцать, двадцать. Руны заполнялись с невероятной скоростью, пока я медленно погружался в беспамятство. Медленно. Я осознавал, что все что происходит сейчас длится всего несколько минут, но ощущение того что я провел здесь уже целую вечность только обострялось с каждой секундой. Тело похолодело, резкий выброс энергии дает о себе знать. Тридцать, сорок. Почти закончил, глаза заполнились чем-то красным, а свет рун невероятно сильно слепил глаза, сбивая концентрацию напрочь. Еще пять рун. Опустошенность, сухость в горле настолько сильная, что при вздохе обжигала все внутри. Выворачивало наизнанку несмотря на то что выворачивать было нечего. Последняя руна, всего одна и я смогу спокойно отключится на ближайшие три дня. Если не помру. Выжимая из себя последние остатки энергии, я выталкивал их в руну. Вены жгло так, словно я выкачивал остатки собственной крови. Все… выжав из себя все, что было, я тупо смотрел на руны, все вокруг плыло, но даже так прежде чем померкло мое сознание я смог понять одно. Все — получилось… Тогда двенадцатилетний мальчик, очнулся в полном одиночестве. Выйдя из заветной комнаты и поднявшись наверх, он увидел некогда величественный и полный жизни разрушенный дом. В нем больше не было никого… никого из тех кого он знал, любил, уважал, ненавидел. Лишь сейчас он осознал, что все они, были ему очень дороги. Но рядом больше не было никого. Или. Вернее сказать, что рядом не было никого знакомого ему. Обходя развалины своего бывшего дома, он нашел её. Среди развалин спала девочка примерно его возраста. Черные волосы цвета непроглядной ночи и белая кожа выделяли её на фоне обгоревших развалин. Она спала, но стоило ему приблизиться, как она открыла свои глаза: — Братик, ты наконец-то проснулся! Ты спал два дня, так что Филия вышла наружу, но устала ходить и заснула. В тот самый день, моя жизнь связалась с ней, моей «тенью», моей сестрой, единственным соратником и семьей. В тот день, на доске двенадцатилетнего мальчика появились две первые фигуры.