Под кроной дерева

      Лето полно запахов: отвлекающих, расслабляющих или наоборот отпугивающе-резких. И вместе с тем лето полно тепла, солнца, сбитых до запекшейся крови зеленых коленей и локтей. Где-то на фоне слышались отголоски боли от очередного падения. Безумно тянуло спать, но цепкие тонкие лапки совести терпеливо отдергивали сознание от падения в сон, всячески отбивая на его появление любые намеки, стараясь сразу же переключаться на что-либо другое, если взгляд слишком долго задерживался на одной вещи.       На небе ни облачка, и это завлекало. Впервые с его откровенно странной удачей ночь была звездной: такой светлой, сияющей, спокойной и красивой. Даже со всеми ее холодными ветрами, задуваемыми с Драконьего хребта, даже с колючей травой под огрубевшей за эти годы ладонью, ночь все еще оставалась хорошей для встречи со старым другом сердца. И эта тишина, разбавляемая пением сверчков, возгласами хищных птиц, далеким столь ожидаемым воем стаи волков, была некой мелодией, на которую ложились словами все эти звуки.       Зеленые глаза перескакивали с одной детали на другую: он не желал засыпать в столь ответственный час. Вот огонь живыми всплесками-всполохами увлечет своим танцем. Вот всколыхнет ветку мелкий зверек и ее качание из стороны в сторону покажется на столько удивительно-умиротворяющим, что пересилить себя и не попасть в лапы сна становится тяжелее. Очередной вой, приближающийся с северо-запада, взбудоражит кровь и сердце забьется в неистовом ритме от предстоящей встречи.       Беннет резким движением вскакивает, размахивает руками, желая немного отвлечься от этой убаюкивающей атмосферы. Ведет ладонью по жесткой коре дерева, ощущая ее твердость и рельеф. Снова ловит себя на мысли, что сон подкрадывается так незаметно. Со стороны кустов наконец слышится специально-громкий шорох, и юноша спокойно выдыхает, пересекаясь с алыми глазами Рэйзора.       «Он вырос.» — проносится в голове обоих парней.       «Стал таким красивым.» — звучит по-разному, но почему-то обще.       «Как долго мы не виделись?» — ловится по расширяющимся зрачкам, где бликами отражался разгорающийся костер. Ловится по беглому взгляду, по таким нежным осторожным касаниям: проверить, осознать, что спустя четыре года они вновь встретились, оба живые, повзрослевшие.       На загоревшем от путешествий теле Беннета новые шрамы. И Рэйзор осторожно касается каждого пальцами, стараясь не зацепить кожу острыми ногтями. На теле Беннета синяки старые, почти исчезнувшие, такие, что и не рассмотреть при хаотичном свете огня. И Рэйзору кажется это хорошим знаком: значит, его лупикал медленно теряет свою «неудачу».       Беннет дышит сквозь зубы, утыкаясь носом в шею ставшего сильнее, мощнее парня. Кажется, он не был таким крупным и широким, способным закрыть его одной своей спиной. Но теперь под руками ощущаются жгуты мышц. И сам он будто бы слился с волком, стал единым с ним. Пальцы путаются в длинных серых пушистых волосах, плетут по памяти мелкие косички, но не могут их удержать, растрепывают.       Спиной парень ощущает твердость коры, колкость травы, ударяясь о дерево, сползая по нему вниз. Ноги не держат, подкашиваются от ожидания, от встречи. Но Рэйзор ловит, смотрит в зеленые насыщенные глаза и целует в нос, как раньше, когда еще детьми бегали в лесу. Он дождался возвращения, он не верил до самого конца, что его лупикал умер где-то там на чужой земле, не верил слухам и шепоткам городских. Доверял лишь голосу ветра, что гулял в его волосах, доставляя послание.       Треск костра оглушает, когда стук сердец успокаивается, когда запах родного тела перестает дурманить голову, когда они отрываются друг от друга, смотря в глаза. Беннет смеется, крепко-крепко обнимая парня, понимая, что теперь он едва ли достает ему до подбородка, и это так хорошо укладывалось в голове, так правильно звучало. Рэйзор вдыхает запах жженой сухой листвы, сильнее зарываясь носом в блондинистую макушку, стискивает так же сильно, выражая в касаниях всю свою любовь, все свои чувства к этому человеку.       Под кроной дерева, освещаемые светом от тлеющего костра и серой дымкой приближающегося рассвета в объятиях друг друга спали два человека. Беннет урча что-то непонятное во сне сильнее прижимался к горячему телу, удобнее устраиваясь в его руках. Он вернулся живым, счастливым, с чудными воспоминаниями. Но здесь, здесь все роднее, теплее, желаннее. И парень прижимается, переплетая ноги, щекоча своим дыханием шею.