Лгунья

– Ты можешь лежать смирно?! – Не могу! Слишком неудобная поза. – Если ты не потерпишь эту "неудобную позу", то мы так и не узнаем, какая у тебя температура. У меня, между прочим, ещё дела есть! – А кто тебя заставлял сюда идти, принцесса? Люмин нахмурила брови, пытаясь всячески поставить градусник Тарталье, а тот лишь издавал короткие смешки, которые иногда прерывались внезапным кашлем. Кто бы мог подумать, что староста будет ухаживать за здоровьем своего одноклассника, только из-за его тупой шуточки в беседе класса? Вот и Люмин такого не предполагала. Она просто сорвалась с места и прибежала домой к Тарталье так быстро, насколько это было возможно, что парень чуть не поперхнулся чаем от такой скорости и неожиданности. – Божья сила заставила! Всё, дай мне наконец этот чёртов градусник поставить, – чуть ли не прошипела сквозь зубы девушка. – Или же... – Чайльд хитро сощурился и попытался заглянуть прямо в глаза Люмин, что, к слову, у него почти получилось. Понятно это было по поступившему румянцу на лице девушки, – или же ты просто соскучилась по мне? Щёки ещё больше покраснели, а губы Тартальи расплылись в ехидной улыбке. Люмин резко отпрянула от Чайльда и положив градусник на тумбочку, да с такой силой, что по тому чуть трещины не пошли, встала с кровати. – Пф, не забывай, что я - староста, причём твоего прелестного класса, а значит следить за своими одноклассниками - моя обязанность. – Никогда не слышал о такой обязанности. – Возможно, твоя память тебя подводит. – Ты серьёзно? Принцесса, у тебя всё лицо красное и глаза туда сюда бегают. Враньём так и пахнет, – Тарталья тычет пальцем несколько раз по своей щеке, намекая на щёки Люмин, которые с каждой секундой становились всё ярче и ярче, что никакой грим в мире не скрыл бы сей этой картины. А девушка лишь отрицательно мотает головой, но это всё равно ничего не спасёт. – Хватит придумывать! Не лгу я, понятно тебе? – она скрещивает руки на груди, пытаясь придать себе какую-никакую уверенность, но смелости всё равно не хватает, чтобы посмотреть в глаза напротив. А в тех уже игривые огоньки начинают виднеться. – Ну раз так, то... Посмотри прямо в мои глаза, но не секунду, не две, не три, не пять, а хотя бы минуту. Докажи, что не врёшь, принцесса, – не отводя взгляда от девушки, Тарталья чуть приподнимается с постели. А Люмин, не желая давать Чайльду думать о том, что тот прав, всё-таки соглашается на некий спор. Она закрывает глаза всего лишь на пару секунд, на пару секунд! Но этого хватает, чтобы рука человека, сидящего напротив, схватила её за запястье и резко дёрнула вперёд, дабы девушка оказалась прямо на парне, упёршись руками в его грудь. Глаза же Люмин, удивлённые и смущённые, встретились с игривыми и хитрыми Тартальи. Сердце начинает биться быстрее и веки сами по неволе начинают быстро опускаться и подниматься. Расстояние между их лицами составляет где-то пару чёртовых сантиметров. И десяти секунд не проходит, как девушка всё же отводит свой взгляд в сторону, а Чайльд лишь довольно ухмыляется. – Лгунья...– шёпотом произносит парень и тянется к губам Люмин, но та быстро отстраняется от него и легонько бьёт его в плечо. – Ты со всем, что ли?! Забыл, что болен?! А Тарталья смеётся, что ещё больше выводит девушку. – Да ладно тебе, это всего лишь обычная простуда, нечего тут бояться, – он кладёт свои руки ей на плечи и понемногу притягивает к себе. – Я, между прочим, тоже скучал, принцесса! Люмин недовольно закатывает глаза и уже не решает принимать попытки отойти от больного. Будь что будет. – Но если я заболею на следующий день, то виноват будешь ты!