Точки соприкосновения

Никогда, ни в одной реальности, ни в одной вселенной Гермиона не могла представить себе, что окажется в такой ситуации. То, что с ней случилось было настолько абсурдным, настолько нелепым, что расскажи она кому-нибудь об этом, никто попросту не поверит или посчитает, что у неё слишком бурная фантазия. Однако сейчас, в эту самую минуту, героиня войны, обладатель Ордена Мерлина Второй степени, уважаемый профессор Арифмантики в школе чародейства и волшебства Хогвартс застряла в стене. Абсолютно идиотская ситуация! Гермиона, как обычно, вышла на ночное патрулирование школы, уже практически завершила свой маршрут. Остался только боковой коридор в подземельях, где так любили обжиматься слизеринские парочки. На этих рождественских каникулах в школе почти не осталось учеников, и Грейнджер предполагала, что коридор, вероятнее всего пуст, но врожденное чувство долга требовало провести проверку до конца. А потом всё случилось за считанные секунды. Вот Пивз, появившийся из ниоткуда прямо перед ней, швыряет под ноги кусочек мела. Вот она, выйдя из себя, бросает в него невербальную бомбарду, но заклинание, пройдя сквозь полтергейста, врезается в стену напротив. Вот она стоит и смотрит на небольшую, сантиметров сорок в диаметре, дыру в стене, видит груду котлов и понимает, что это кладовка, примыкающая к классу зельеварения. И, не смотря на тот факт, что в последнее время они со Снейпом были в дружеских отношениях, Гермиона понимала, что избежать гнева профессора будет очень сложно. Вот тут то Грейнджер и допустила роковую ошибку: в сердцах она всплеснула руками, сетуя на ситуацию, и палочка выскользнула из вспотевшей ладошки и, как по закону подлости, влетела в свежеобразованную дыру. – Вот же драклово дерьмо! – профессору Арифмантики понадобилось не более двух секунд, чтобы вычислить количество вариантов дальнейших действий и просчитать катастрофичность последствий. Было ясно, что палочку нужно доставать. Но как это сделать, не тревожа Снейпа и не провоцируя его гнев? Очень быстро в голове сформировался единственно возможный, как ей показалось, план. И, бывшая гриффиндорка, собрав в кулак всё своё мужество, полезла в пробитую ею дыру. Осторожно просунув руки вперёд, защищая голову и несуразно изогнувшись, она протиснулась сначала одним плечом, затем вторым и, уперлась руками в пол, оглядываясь вокруг в поисках своей палочки. В каморке была почти полная темнота, а свет от факелов, висевших в коридоре, Гермиона отсекла своим собственным телом. Понимание того, что хвалёные мозги ей явно в этот раз отказали, пришло за долю секунды. Вновь выругавшись, Грейнджер попыталась вылезти обратно, но не тут-то было. Девушка банально застряла, и у неё не получалось продвинуться ни назад, ни вперёд. Она пыхтела, брыкалась ногами, упиралась руками, но никак не могла вылезти из проёма. В голове роились самые невероятные теории. А что, если сказки про регенерацию замка вовсе не сказки? А что, если Хогвартс начал восстанавливать стену и теперь она застряла в каменной ловушке? А что, если её просто разрубит пополам? Гермиона уже была готова отчаянно кричать и паниковать, но вдруг услышала позади себя такой знакомый голос, от которого мурашки пробежались по позвоночнику. – Скажите, что вы мой рождественский подарок, умоляю! О, этот баритон она узнает даже через тысячу лет. И появление обладателя этого голоса одновременно обрадовало и испугало её. Когда Грейнджер впервые поймала на себе заинтересованный взгляд Северуса Снейпа, она решила, что нужно меньше пить кофе и больше спать, ибо отдохнувший мозг не будет выдавать подобные галлюцинации. Когда подобное повторилось во второй, третий и даже седьмой раз, она решила рискнуть и ответить. А почему нет? Превратившись в весьма мудрую молодую женщину, Гермиона осознала, что самый сексуальный орган у мужчины — это определённо мозг. А он у Северуса Снейпа был выдающимся, собственно, как и нос. Они всё больше и больше времени проводили вместе, регулярно разделяли чашечку обеденного чая в учительской, часто пересекались в библиотеке, выбирались в Хогсмид… И говорили…Очень много говорили. Грейнджер знала, что интересы Снейпа не ограничиваются Зельями и Тёмными искусствами, но, как оказалось, он так же увлекается астрономией. А его рассуждения о нумерологии и древних рунах заставляли Гермиону растекаться лужицей от удовольствия. Она и сама с лёгкостью рассуждала на эти темы. Но, что было удивительно для неё, Снейп слушал! Не делал вид, а действительно слушал её умозаключения и с удовольствием развивал её мысли. Не удивительно, что к Рождеству Гермиона окончательно и бесповоротно была покорена этим мужчиной. Она видела, что и он проявляет к ней не только академический интерес. На совместных прогулках его длинные пальцы иногда пробегались по её плечам или запястьям. В тесных библиотечных проходах он то и дело протискивался мимо, будто бы невзначай прижимая её к стеллажам. А если он заглядывал к ней в гости по вечерам, чтобы выпить бокал вина и поболтать, то не скрываясь жадно скользил взглядом по тонким женским лодыжкам, выглядывающим из-под длинной юбки. Прояви он чуть больше настойчивости, она бы давно и без лишних вопросов завела с ним роман. Снейп завлекал, очаровывал и манил, но к чему-то большему не переходил. А теперь она, в совершенно идиотской позе, выставив свою пятую точку вверх, предстала перед мужчиной, который был ей не безразличен. Мерлин, какой позор! Она уже хотела начать оправдываться и умолять спасти её из этого унизительного положения, как почувствовала невесомое прикосновение к своей лодыжке. Тонкие пальцы очертили выступающую косточку, медленно и тягуче начали скользить вверх по икре. Подол длинной преподавательской юбки так же неторопливо начал приподниматься, обнажая милые подколенные ямочки. Гермиона замерла, как испуганный кролик. Очень заинтригованный, затаившийся, не верящий своему счастью кролик. – Я могу продолжать, Гермиона? – О, Мерлин и Моргана! Да, Северус, да! Тихий смешок, и пальцы продолжили своё путешествие вверх по стройным женским ножкам, очертили коленки, и перебрались на внутреннюю сторону бедер. Грейнджер забыла, как дышать. Месяцами накапливающееся возбуждение моментально пробудилось в её теле, отдаваясь настойчивой пульсацией во влагалище. Снейп без стеснения задрал её юбку и заткнул подол ей за пояс. – Знаете, Гермиона, ещё недавно я даже мысли не допускал о том, чтобы прикоснуться к вам вот так… Тёплые мужские ладони легли ей на ягодицы и раздвинули упругие полушария. – Мне казалось, что вы холодная и неприступная. А потом я увидел вас в библиотеке… Понимание, когда и в каком виде Снейп видел её, накрыло Гермиону волной ужаса. – О, святая Нимуэ, как же стыдно! – простонала она. – Стыдно? О, нет! Это было ошеломительно! – пальцы Снейпа скользнули под резинку её трусиков. – Интригующе! – Тонкая кружевная ткань начала медленно спускаться вниз. – И чертовски возбуждающе! С этими словами Северус окончательно сдёрнул с Гермионы трусы, и, не давая ей даже мгновения на раздумья, приник губами и языком к её влагалищу. Вёрткий язык скользнул в горячую глубину, полукругом прошелся по стеночкам, собирая влагу и, выйдя наружу, прижался всей плоскостью к пылающим лепесткам половых губ. Грейнджер хватала воздух ртом не в силах возразить. Да и не хотела она протестовать. Всё её женское существо молило о продолжении! Только бы он не останавливался! Только бы он не оказался эгоистом и не оставил её без оргазма! А Снейп, между тем, тщательно вылизывал её складочки, гуляя языком от ноющего клитора до маленькой сморщенной дырочки ануса, играл с её вульвой как с леденцом, и наслаждался вкусом! Карамель. Она вся была будто сделана из карамели. Волосы, глаза и даже её женские соки по вкусу напоминали это простое лакомство. И Северус лизал, целовал, посасывал! Неистово упивался так внезапно полученной властью. Гермиона совсем потеряла голову, не стесняясь стонала во весь голос и умоляла: – Да! Да! Ëщё! Прошу сильнее!!! Член Снейпа ужа давно налился и всей мощью упирался в ширинку. Эта сладкая боль предвкушения окончательно заставила его слететь с катушек. Резко поднявшись на ноги, он дёрнул застёжку брюк вниз, даже не пытаясь приспустить штаны, одним движением выпростал член и приставил его ко входу во влагалище Гермионы. – Давай же! Ну! – услышал он из разлома. И он дал! Ворвался в неё на всю длину и начал их стремительный взлёт к звёздам. Глухие шлепки наполнили тёмный коридор. Его яички покачивались в такт движениям, то и дело шлёпая Гермиону по половым губам и дополнительно стимулировали клитор. Интенсивность толчков всё нарастала, пока не достигла апогея. Он уже не врезался в неё, а мелкими рывками втрахивал её в проём. – Мне нужно больше, Северус! – взмолилась Гермиона стуча ладошками по полу кладовой. Рывок и её перевернули так, что вся женская прелесть девушки предстала перед взором Снейпа. Он закинул одно её колено себе на плечо, снова вошел и начал двигаться, а комочек клитора мгновенно подвергся атаке тонких чувствительных пальцев зельевара. – Ну же, Грейнджер! Я видел, как ты кончала! Сделай это ещё раз! Сделай это для меня! И она сделала. Выгнулась дугой так, что чуть не соскочила с его члена. Её вагина бешено пульсировала в оргазмических спазмах, вытягивая из него последние силы. Ещё пара толчков и он, вынув член, окропил её сияющими каплями. Это было невероятно красиво: выгнувшаяся дугой девушка, обмякшая после невероятного оргазма и её блестящая от собственных соков и его семени вульва. Он нежно погладил ее по лобку, выразив невербальную благодарность. Несколькими взмахами палочки привёл её и себя в порядок. А затем, немного подумав, аккуратно расширил узкий проход в стене и помог Грейнджер выбраться из ловушки. Они стояли, глядя друг другу в глаза, и не знали, как начать диалог. Но из них двоих именно Гермиона была гриффиндоркой. – Значит ты видел меня в библиотеке? – Да. Тогда ты меня очень… вдохновила. Я даже придумал новое заклинание. – Расскажешь? – Не сомневайся, у нас ещё много времени впереди. Ведь правда? – Будь уверен!