Важность молчания

Стоял теплый августовский вечер. Солнце, постепенно закатывающееся за линию горизонта, согревало своими лучами улочки Сеула, отражаясь от окон многочисленных зданий, высоток и офисов. По дороге носились машины, по тратуарам спешили прохожие. Кто то спешил домой с работы, кто то на встречу, кто то просто прогуливался, где то вдалеке слышался вой сирены, кажется от полицейской машины, но одно оставалось неизменным-город жил. Жил обычным будним днем, не задумываясь о том чтобы остоновиться хоть на мгновение,ведь это имело бы последсвия. Город гиганский, а значит имеет огромное влияние на окружение, людей, да ту же экономику, которая и без этого шатается от любого не верного шага. И время точно так же остоновиться не могло, как бы сильно не хотелось. Поэтому смотря вниз, можно было наблюдать бесконечное мельтешение разноцветных пятнышек. Сидя тут, на крыше высотки согреваемой теплым солнцем, уютной тишиной и, уже нагревшейся, вишневой коллой то, что происходило этажей на 15 ниже, совершенно не волновало ни Минхо, ни Джисона, который, к слову, очень даже удобно расположился на плече старшего, сверля взглядом что то за пределами этой вселенной. Они сидели тут битый час, иногда пытаясь построить что то похожее на диалог, однако спустя пару фраз ни о чем тишина возвращалась. Однако она не давила, не напрягала, не казалась неловкой. Она просто была. Словно спутник сопроваождающий их всю прогулку. Она заползала под футболку, оставляя фантомные следы теплых прикосновений, подбираясь выше и выше, ближе к голове, к ушам, заполняя по пути каждую клеточку тела, казалось что она забралась под кожу, сворачиваясь маленьким теплым клубочком в районе солнечного сплетения,грея окружение вокруг них. И это не то тепло каким греет солнце или плед, нет. Это что то другое. Что то, что не хочется рушить. Она служит неким успокоением, унося мысли от серой, нудной и приевшийся обыденности, куда то на теплый пляж, где только они вдвоем. Просидев в этой обстановке еще минут 10,Минхо выплыл из задумчивости благодаря особо шумной машине. Разочарованный нарушенным покоем каким то идиотом, тот вздыхает, чувствуя неприятное покалывание в кончиках пальцев. Приходится не только нарушить тишину, но и как то поменять положение. Чувствуя шевеление, слегка задремавший Джисон тянет протяжное и совсем чуточку обиженно-разачарованное: -Ну, хеееееен-стоит брови домиком, так, словно заплачет сейчас. Минхо тянет губы в улыбке, чуть прокашливается и говорит тихо, словно кто то сможет сейчас услышать -Я не могу вечно в одной позе сидеть,имей совесть-после чего по-доброму гладит Хана по голове, наконец меняя позу. Джисон что то ворчит себе под нос, делая глоток газировки и морщится -Гадость какая-Минхо согласно кивает, тянет того на себя, укладывая рыжую макушку себе на грудь,утыкаясь в нее носом, тянет родной запах чего то цитрусового и поглаживает того по спине. Вообще рядом с Джисоном тихо не бывает практически никогда. Он всегда полон идей и энергией, светится не хуже того же солнца, что уже почти скрылось,дарит всем свою улыбку, заряжая энергией весь коллектив. И глаза у него всегда большие и блестят. Кажется, только взгляни-и маленькие бельичи чертята утащат тебя впляс за собой. И даже не спросят, устал ты или нет,ведь когда рядом такое солнечное чудо как Джисон-устать сродне чему то незаконному. Вот и сегодня, в законный и единственный выходной, эта белка не выдержала и донимала Ли чуть ли не четыре часа подряд с разными предложениям куда можно было бы сходить, ведь просто гуляли они, ни очем не заботясь, месяца два, а то и три назад. И Минхо не смог отказать ему в предложении просто пройтись по улице. Опять не смог устоять перед соблазном увидеть как загоряются глаза младшего от того, что он все таки добился своего. В итоге они вышли из дома и пошли куда ноги идут. По началу, конечно, они болтали обо всем на свете, но после желание просто побыть вдвоем, пусть и в тишине, взяло верх. Как итог: маленькая, неугомонная квокка жмется к уставшему, но довольному, Минхо на крыше богом забытой многоэтажке. Солнце все таки окончательно закатывается за горизонт, оставляя землю прогретой, офисы душными а в бесчисленных окошках домов зажигается свет. Машин становится больше, людей тоже. Вдалеке, где то там, пятнадцатью этажами ниже слышатся недовольные крики, споры и галдеж. И только Минхо и Джисон абсолютно счаслывые и умиротворенные. Оба думают о том, что день прожит не зря. И он именно прожит, а не пропущен через блеклое, серое «будний день»