Мой холодный январь

Они разошлись в холодном январе. Когда на дворе были сильные морозы, а снег лежал на улицах города, доходя до колен. Тогда Хван Хёнджин понял, что ему изменили. Произошло это неожиданно. Он прогуливался после работы и шел в кафе, чтобы купить горячий шоколад. Его белоснежные волосы стали замерзать, что было тяжело заметить. Он уже позже думал, что стоило краситься в темный, а не выглядеть как белая ворона. А выглядел Хёнджин как снежный принц. Это ему не раз говорил Феликс. Белый пуховик, бежевые брюки, белые ботинки и теплый, объемный, светлый шарф, который подарил ему его парень. Трудно было не заметить юношу. Именно в тот день он понял, что лучше бы сливался с серой массой людей, был бы как все. В помещении кафе было очень тепло, что было просто замечательно. Приветливая девушка быстро сделала напиток Хёнджину, за что он был очень благодарен, потому что спешил домой. Согревая руки стаканом с горячим шоколадом, он вышел из кафе. Ещё в помещении Хван написал любимому, что немного опоздает, так как денег на такси нет. Именно поэтому сегодня он пошел через парк. Все там выглядело изумительно. Деревья притрушены снегом, теплый свет фонарей, едва освещавших дорогу. Хёнджин шел и запоминал каждую деталь, чтобы затем изобразить на холсте. Его хобби было рисование, кроме того, что он был профессиональным танцором. На работе он уставал, но, когда садился, брал кисти и краски, сразу же чувствовал себя лучше. Щеки Хвана уже украсил румянец от мороза, и парень успел пожалеть, что не взял маску. – Эй, Хёнджин! – кто-то прокричал в след юноше. Он вернулся и увидел там свою подругу. Йеджи бежала к нему на встречу. Казалось, ее улыбка заменит свет ближайшего фонаря. Когда она уже была рядом, они крепко обнялись. – Не думала, что встречу тебя здесь. – Да я думал, что поеду домой на такси, но все наличные закончились. А на карте пусто. Поэтому попиваю шоколад и наслаждаюсь видами, – тепло улыбнулся он. - Так может тебе вызвать такси? Идти немало, тогда может зайдешь ко мне, погреешься немного? – спросила она. – Не стоит. Позвоню Феликсу скажу, чтобы вышел за мной. Они шли уже вместе минут пять и о чем-то говорили. Девушка делилась новостями, а Хёнджин охотно ее слушал. Становилось все темнее и холоднее. Джинни уже сожалел, что отказался от предложения подруги, но деваться было некуда. Через минут десять будет дома, и его будет согревать Феликс своими объятиями. Подумав об этом, Хвану стало теплее. Он усмехнулся. – Ты меня слушаешь? – вырвала из мыслей Йеджи. – А? – Не понял тот. Через секунду ему дошло. – Да, конечно. – Ну ладно, Выглядишь, как влюбленный дурачок, – хихикнула девушка. – Вы с ним уже два года, а ты все еще говоришь о нем, будто вот-вот влюбился. Хёнджин задумался. Это действительно было так. – Я его и через тридцать лет буду любить, так как сейчас, – улыбнулся тот. – Ты не можешь быть уверен. – Если за два года не прошло, то через тридцать точно не пройдет. – Надеюсь, он не разобьет тебе сердце, Джинни. Я волнуюсь за тебя, – она его крепко обняла. Хван был очень счастлив, что у него была такая подруга. – Плакаться ко мне не приходи! – Ахаха, не буду. Через двадцать метров они разошлись, еще раз обнимаясь. Джинни снова надел наушники и включил спокойную мелодию. Он подумал, что под ее нужно придумать хореографию и поставить своим ученикам. Поэтому часть дороги он был погружен в мысли, думая, какие бы движения подошли на разные кусочки песни. Мимо проходило немало пар, которые были очень тепло одеты, но все равно держались за руки. Хван снова подумал, что это мог быть он с Феликсом. Казалось, любимый никогда не вылезет из его мыслей, потому что все, о чем думал юноша, так или иначе приходило к Ли. Будь он в кафе сам, то глядя на меню, думал, что будь здесь Феликс, то заказал бы его любимый напиток. И это только один пример. Именно так проходя мимо какой-то пары, нагло целовавшейся на морозе в людном месте, прижимаясь друг к другу, Джинни подумал, что это могли быть они с Феликсом. Он бы целовал его нереально мягкие губы, крепко прижимая к себе, чтобы тот не чувствовал мороза. Закинув эту идею себе в коробку с желаниями, он еще раз взглянул на пару, пожелал в уме всего хорошего и пошел дальше. Хёнджин снял наушники, потому что музыка надоела. Уже позже он думал, что лучше бы он шел с закрытыми глазами и ушами. – Эй, все мне нужно домой! Бинни, я говорил, что буду дома, отпусти! – послышалось сзади. Хёнджину отдаленно напомнило это голос его любимого. Он не обратил на это внимание. Мало ли что может быть похожего. Феликс ждет его дома. – Последний поцелуй и иди. – Нет, нет, я не могу. Все пока. Хёнджин слышал этот разговор и любовался. У кого тоже любовь. – Феликс, пожалуйста, – сказал парень. Феликс? Это не корейское имя. Он встречал только одного человека с таким именем, и это и так оказался его парень родом из Австралии. Чтобы проверить, что это в его паранойя, Джинни развернулся и посмотрел на пару, которая уже была около десяти метров от него. Он не увидел там своего Феликса. Фух, это хорошо. Значит, второй человек с таким именем в Корее, которого он встретил. Чтобы точно убедиться, что его Ликс дома, Хёнджин набрал его номер. Гудки пошли. Через несколько метров появилась мелодия. Мелодия, стоящая на звонках у Ли. Сердце уже тогда замерло. – Да, Джинни, – парень взял трубку. Хван обернулся. Это его Феликс. Это никакой другой парень с таким же именем. Это его парень. Дыхание остановилось, а его начало трясти. Не от холода. От безысходности. Все слова застряли среди горла. Казалось, что его тошнит. – Джинни? Ты тут? Тот мог ответить лишь двумя словами. – Да, тут. – Что с голосом? Ты, когда дома будешь? – он звучал как обычно. Только Хван видел эту картину своими глазами. Сзади его парня обнимал другой юноша. А может, это уже давно не его парень? – Как долго? – единственное, что он смог сказать. Мысли кружились в его голове, а он не знал, как все собрать в кучу. Казалось, еще немного и он задохнется. – Что долго? Солнце, что с тобой? Что с твоим голосом? Тот только начал смеяться. Горько смеяться, не имея сил что-то сказать. Может, его сердце уже не работает? И это последние его выдохи и сейчас он упадет умирая. Тогда зачем было жить? Последние два года он видел смысл жизни только в нем. – Джинни… Он уже не слышал. И не видел. А Феликс видел. Видел, как его парень стоит позади него, как он захлебывается смехом, приседает не в состоянии стоять на ногах. Истерический смех перерастал в хныканье и плач. Горький плач. – Почему? Феликс, почему? Что я делал не так ли? – сквозь слезы пытался сказать он. Ли колебался, стоит ли ему идти к нему. – Потом встретимся, иди, – сказал он тому, кто был с ним. – Может мне стоит… – Я сказал иди! – впервые рявкнул Феликс. Парень рядом с ним не стал возражать, потому развернулся и ушел. Хёнджин сидел, не в силах подняться и уйти оттуда, хотя хотелось убежать, чтобы никогда не видеть этого. Он лишь повторял одну фразу: "Почему Феликс?". Ли подошел к нему и присел рядом. – Солнце, пойдем домой, – пытался сказать он. Юноша коснулся плеча Джинни, но тот лишь отшатнулся от него, как от кипятка. – Я не… не… Почему…? – Хван облокотился ладонями в тротуарную дорожку, пытаясь встать. Его глаза и нос покраснели, а нижняя губа увеличилась, может, вдвое. Хёнджин не хотел, чтобы его видели. К счастью, мимо них прошла только пара людей, которой не было к ним дела, так как была уже поздняя пора прогулок. – Извини… – из глаз Феликса покатились слезы. Взгляд Хёнджина словно прояснился. Юноша резко перестал плакать. Извини и все? Действительно, а чего он заслуживал. – Извини? Ты извиняешься? – злым голосом спросил Хван. – Извини, Джинни… Хёнджин собрав все свои силы поднялся. Он отошел на несколько метров. – Твое чертово извини, залечит мне сердце? Поспеши к своему хахалю или кто там он тебе, – выкрикнул он на эмоциях. Феликс подошел к нему и попытался взять его за руку. – Не трогай меня, чёртов сын. Я посвятил тебе два сраных года своей жизни. Я каждый день любил тебя больше, чем предыдущего. Недостаточно ли этого? Ты знал, что я готов был на все ради тебя! Я отказался от карьеры хореографа айдолов, чтобы быть с тобой! Я, чертова мать, люблю тебя больше своей жизни, ты об этом знаешь? – Джинни, давай дома поговорим, – пытался вставить что-то Феликс, но Хёнджин сказал не все. Он опять рассмеялся. – Домой? Ты там больше не живешь. Забирай свои вещи и пиздуй к тому, кто лучше меня, только, сука, лучшего ты не найдешь. Я буду страдать? Похуй. А ты будешь проклинать свои поступки, будешь хотеть вернуться ко мне, потому что так как я тебя никто не полюбит. Будь уверен, Феликс, уже завтра ты будешь умолять вернуться, но иди к черту. Это конец. Я конечно хотел бы узнать, как долго меня предают, чтобы понять, какой я дурак, но ты же не скажешь. – Джинни, пожалуйста… Мне действительно жаль… – Тебе жаль… Тебе жаль, – повторял тихо Хёнджин. Хван с красными от слез глаз и сорванным голосом от криков продолжал говорить, подойдя к Феликсу. – А теперь дай мне последнее, что я хотел бы получить от тебя, кроме того, чтобы ты оставил меня в покое. – Все, что желаешь, милый, – говорил Феликс тихо, а по его щекам медленно спускались слезинки. Хёнджин и сделал чего желал. Дрожащими губами он коснулся губ Ли. Они были все такими же мягкими и сладкими, только вот проблема уже не его. От мороза уста Феликса были холодными, поэтому целовать их было еще большим наслаждением. Он двигался медленно, сохраняя в памяти как это, чтобы еще долгие годы вспоминать их. Хван был уверен, что никого в жизни больше не полюбит никого так, как этого парня. Он целовал отчаянно, зная, что не даст этому повториться. Он слишком уважает себя, чтобы простить Ли этот поступок. Феликс прижался к нему, так как об этом мечтал десять минут назад Джинни. Поцелуй казался сказочным и невероятным, но вот факт, что его сладкие губы, кто-то целовал несколько минут назад, вернули Хенджина в сознание. Он закончил этот поцелуй так же резко, как и начал. Не было смысла продолжать. Юноша не сможет остановиться. – Прощальный поцелуй... – сказал Ли. – Да, мой милый Феликс. Хёнджин одной рукой начал гладить лицо Ли. Большим пальцем он прошел по дорожке веснушек. По его любимым звездочкам, как он всегда говорил. – Не оставляй меня, – умолял Феликс. – Ты сам меня оставил, – спокойно говорил Джинни. Его истерика исчезла, а на замену пришло каменное спокойствие и безэмоциональность. Он отошел от любимого. Как же тяжело давались ему эти шаги. – Прощай, Звездочка-Феликс. – Джинни, нет, нет, умоляю, – крикнул Феликс, падая на колени, но Хёнджин уже ушел. Уже через сто метров Хван понял, что произошло. Сердце сдавило до дикой боли. Дышать стало тяжело. Морозный воздух не хотел проходить в легкие. Казалось, это конец.