Последняя Улыбка

Кеша оторвал голову от тела и посмотрел на своего дядю. Тот, по- видимому, наслаждался этой сценой убийства. Причём его, видимо, радовало не столько факт убийства, сколько способ, а именно вид крови, струящейся по пальцам подростка, аккуратно отделённые позвонки и тонкая ниточка нервов на шее, приклеившаяся к кожи. Уже несколько минут, подумал Кеша, дядя сидел прямо напротив и не мигая смотрел на труп. И не важно, что у того всё ещё билось сердце, разносились импульсы в мозгу или судорожно тряслись колени, а рот изрыгал брань и мольбы. Как только этот человек пришёл сюда было ясно — он уже мёртв. Эта мысль пришла совершенно неожиданно и заставила его похолодеть от ужаса, потому что он отчётливо понимал, что убить человека — на самом деле не очень хороший поступок. Но если не он, то дядя… В общем, ничего не оставалось, кроме как признать, что он тоже в каком-то смысле мёртв. Кеша прикрыл глаза и весь погрузился в свои мысли. Из которых его выдернул голос дяди: — Да ты, никак, спишь? А ну- ка, поди сюда. Кеша открыл глаза. Рослый мужчина сидел в старом кресле напротив, но даже так смотрел сверху вниз на подростка с окровавленными руками. Не смотря на свой возраст дядя был в форме. Хотя зачем ему она, когда под рукой всегда есть топор и ружьё? У него был высокий лоб и пронзительный взгляд внимательных, но странно пустых глаз. -Иди сюда, ко мне сынку, я тебе покажу кое-что… Кеша с опаской приблизился к нему. Дядя взял его за руку, повернул ладонью вверх и наклонился к нему, как бы заглядывая ему в лицо. -Кеша, я хочу показать тебе кое- что, — тихо сказал он отцовским тоном, но лицо, глаза оставались безэмоциональными, — Ты знаешь, я никогда не умел толком рассказывать детям, что происходит, когда умирает отец. Ты уже большой мальчик и можешь спросить меня сам. Вот что я хочу тебе показать. Это очень сложно объяснить… «Отец?..» — мысль больно кольнула мальчика и тот скривился в болезненной гримасе, — «Даже он не посмеет…» -… Но я попробую, чтобы ты понял и усвоил главное. Когда у человека что- то отнимают, это по- разному отражается на нём. Вот взять твоего батьку, — дядя привстал с кресла, присел на корточки и махнул рукой над Кешиной головой, — Он прожил очень интересную, полную приключений жизнь. Он много чего повидал и пережил. Но стояло ему встретиться с тем, кто отнял у него самое дорогое, — и он не выдержал… Знаешь, кто у него всё отнял? Кто сломал ему всю жизнь? У- у- у! Только подумать — эта змея утащила у него счастье! Этого он простить не смог… «Что он хочет от меня? При чём тут отец?» Мальчик дрожал всем телом, он не мог этого скрыть, но высокий родной, но такой же далёкий человек не обратил на это внимание. -… Ну вот видишь, не понимаешь, — сокрушённо вздохнул дядя, — А если серьёзно, мальчик, если тебе нужен ответ, то я могу ответить только, что у тебя никогда не было матери… Ты её никогда не видел. И до пятнадцати лет не видел. И после тоже. Она довела его до болезни. И тебе придётся смириться с этой правдой — потому что это твоя жизнь и твоё время. Твой батька — он сильный человек, но так и не смог противостоять. У- у- у! Но ты- то, ты — ты можешь противостоять? Ты можешь… И ты поможешь ему. Дядя крепко взял Кешу за руку — она была тёплой и липкая кровь с рук мальчика обволокла ладонь дяди так, как будто так и должно быть. Кеша попытался отодрать руку от себя — но не смог. А тем временем большой, безэмоциональный человек потянул его за собой и повёл куда- то через коридор, в комнату, которая чем-то напомнила мальчику клинику. В центре стояла кушетка, а на ней лежал отец. Не такой, каким его запомнил Кеша. Сейчас он казался невысокого роста, с тонкими седыми волосами, но выразительным лицом с множеством морщин и шрамов, застывшим в маске боли и ужаса. Он ещё дышал, но как и все, кто входил в этот дом уже был трупом. Не важно сегодня или… Сейчас… — Нет! — изо всех сил закричал Кеша и отшатнулся, потому что испугался, что дядя снова заставит его сделать что- то страшное. Но тот просто держал руку мальчика, и Кеша почувствовал, что дядя всхлипывает. Но не плакал — это был такой звук, как будто порвало струну гитары. На миг мальчику показалось, что в углу комнаты кто-то стоит: в чёрном саване, с белым лицом и чем-то острым в руках. Так всегда было, когда дядя приводил гостей. -Ну вот, мальчик мой… — сказал дядя, сделал шаг к кушетке, его лицо было измазано кровью, как будто он пускал её изо рта, — ну вот… Мы всё сделаем как надо… Тело отца под простыней дёрнулось, он попытался что- то сказать, но глаза его закатились и он затих. -Возьми этот нож, — дядя вложил его Кеше в руку, — И убей его. Всё равно ведь некуда бежать… Да и поздно теперь… Поверь, человеку, потерявшего всё, себя так будет лучше. Да и легче. Можешь не сомневаться… — На секунду он прикрыл глаза и сглотнул кровь. Что-то клокотало у него в груди, а тень в углу приобретала более явственные черты и начинала даже блистать. -Но… — Хотел сказать Кеша, но сразу осёкся, увидя взгляд отца. Казалось, на всём его теле только они и были живыми. Это не значило, что отец был уже мёртв, это значило, что он наконец умирал… -Никаких «но», мой мальчик. Это естественно. Люди исчезают навсегда. Так было всегда. И так будет всегда. Жизнь справедлива к проигравшим. Всё остальное к победе… — И он сложил пальцы мальчика так, что бы они обхватывали рукоять. Кеша шагнул к кушетке. Остановился. Открыл рот — но не издал ни звука. Ему показалось, что произошло что- то странное. У него во рту как- то изменился вкус, но мальчик тряхнул головой, развевая сейчас ненужные мысли. Он посмотрел на лицо отцы, которое уже совсем не походило на отцовское, и вздрогнул. Папа смотрел на него понимающим взглядом, как бы из последних сил говоря: «Я не держу зла на тебя, делай что должен». Мальчику показалось, что его мысль стала шёпотом, который донёсся откуда то из далека. Мальчик выдохнул и посмотрел уже на лицо дяди. То было совершенно другим. Теперь оно вовсе ничего не выражало. Не было больше никакой притворной картинки, только глаза, глядящие из могильной пустоты, и это огромное тело — гроб. Мальчику стало страшно. Точно ли это человек? -Действуй, — вдруг сказал дядя, а на глазах Кеши выступили слёзы. Солёный вкус во рту становился сильнее. Он отступил на шаг и замахнулся. Клинок опустился. Он почувствовал, как лезвие скользнуло по телу и по кости. Он не верил, что такое может быть. Но тишина… Мальчик открыл глаза. Мужчина стоял неподвижно, и в первый момент Кеше показалось, что с ним не произошло ничего, но взглянув на глаза дяди он впервые увидел эмоцию — ужас. Тело высокого мужчины задрожало, рот открылся и из него на пол полилось струями что-то чёрное. Молча он опустился на колени и издал хриплый стон. Потом взгляд его прояснился, а изо рта уже полилась пена. Через минуту на полу, в угольно-чёрной луже лежал дядя. Глаза, до этого полные ужаса, теперь были пустые и стеклянные, как и раньше. Кеша отошёл от лужи, посмотрел на отца. Тот лежал неподвижно, он не дышал, но лицо, обезображенное болезнью и шрамами улыбалось ему. И Кеша улыбнулся в ответ…