Spellbound

      Пак Чимин вздохнул в очередной раз: крошечный вампир хотел быть где угодно, только не здесь. «Здесь» — это ежемесячный Праздник Луны, мирное собрание, которое каждый месяц проводилось между соседними волчьими стаями и общинами. Однако для Чимина это был всего лишь третий Праздник Луны за время его длительного отсутствия, так что он ещё не совсем привык к нему. В этом месяце праздник устраивали его родители, поэтому просторный главный зал пятиэтажного дома семейства Пак был заполнен снующими гостями и оживлёнными разговорами, а также смешанным ароматом жареного мяса и ощутимым запахом крови. Комната сияла золотым ореолом света от свисающих хрустальных люстр, расстилая блестящую плёнку по гладкому мраморному полу. Вампиры и волки были повсюду, одетые в свои лучшие платья и костюмы, в то время как некоторые были едва покрыты лоскутами ткани или меха, как предпочитали многие волки в человеческом обличье. Всех принимали одинаково, без дискомфорта наслаждаясь энергичным потоком вечеринки. Все, кроме самого молодого чистокровного Пака, который держался в стороне возле входной двери, где находились его родители, приветствуя вновь прибывших. С серебристо-чëрным омбре вампир с нежными лунными глазами практически сливался со стеной. Обычно, благодаря тёплому присутствию Чон Хосока, одного из волков из стаи Солнца и кипучего омеги, эти вечеринки проходили спокойно, но лучший друг Чимина недавно спарился с альфой по имени Ким Тэхён. Несомненно, он всё ещё находился на стадии медового месяца. Несмотря на то, что Чимин был рад за Хосока, он скучал по нему, так как был привязан к другу. Другой его лучший друг, чистокровный соплеменник по имени Ким Сокджин, гостил у родственников и, к сожалению, был вынужден пропустить праздник в этом месяце. К счастью, брат и сестра Чимина были рядом. Хотя, возможно, это было связано с тем, что все они должны были находиться возле двери, чтобы при появлении новых гостей встречать их вместе, как одна семья. Его мать была вся в парадном. Он вздохнул ещё раз.       — Фасолька, приди в себя, пожалуйста. Ты всё время заставляешь маму смотреть сюда, — Пак Чэвон, единственная старшая сестра Чимина, легонько пихнула его в бок.       Чимин всё понял. Он не раз чувствовал на себе предупреждающий взгляд матери, явно призывающий его отойти от стены, чтобы пообщаться, как это время от времени делали его родные, но всё, чего он отчаянно хотел, это сбежать в свою комнату. Уйти от шума, раздеться и нежиться в своей постели с тарелкой фруктов. Не быть окружённым вонью крови, мяса и тяжёлого одеколона. Он как никогда мечтал о цветочном аромате своего Хоби.       — Да, ты дулся всю ночь, — Чимина подтолкнули с другой стороны, — Перестань и съешь морковную палочку или ещё что-нибудь, — сказал Пак Джисун, его старший брат.       Чимин надулся ещё больше. Он бы с удовольствием съел целый поднос с овощами, в холодильнике уже стоял один, но он официально устал от странных взглядов, которые на него бросали всякий раз, когда он что-то ел. Даже когда он не ел. С тех пор как этот засранец Чанёль распространил информацию о том, что Чимин не пьёт кровь, как будто это был какой-то грязный секрет, появились другие придурки и приставали к нему при каждом удобном случае на собраниях. То, что Чимин добровольно не употреблял кровь, не было секретом. Однако это не означало, что он собирался распространяться о себе. Конечно, из-за того, что он вампир-вегетарианец, он странно выглядит, и Чимин не глупый, он знает, что о нём говорят, как только выходит из комнаты. Никто не осмелился высказаться в его присутствии, зная, из какого он рода. Ну, никто, кроме тех нижних чинов с одной общей мозговой клеткой, которые подлизывались только к его родителям и брату с сестрой. На последнем фестивале Праздника Луны Джисун ударил одного из лакеев Чанёля, услышав, как этот идиот назвал Чимина мерзким. К счастью, он больше не посещает эти вечеринки. Хоби не осуждал его за вегетарианский образ жизни и не считал его странным. Сокджин завидовал ему, что он может так легко переварить клубнику в шоколаде (Чимин дал ему одну, после того как Сокджин ошалел от того, как вкусно она выглядит, но тут же выплюнул её, надув пухлые губы), и всегда был очарован подносами с фруктами и овощами, которые он делал. Когда рядом с Чимином были его друзья, он чувствовал себя достаточно комфортно, чтобы съесть миску фруктов или выпить какой-нибудь овощной коктейль без крови, который сам готовил. Обычно они втроём отрывались от всех остальных и находили укромное местечко, где создавали свой собственный маленький мир, но сейчас Чимин не мог этого сделать. Кроме того, он старался не показывать свои привычки в еде на людях в присутствии семьи, если это было возможно. Несмотря на то, что они все приняли его новые не вампирские привычки, он всё равно не хотел смущать их или чтобы о них говорили плохо только из-за него. Однако это не останавливало от язвительных комментариев и оскорблений, которые не раз долетали до Чимина. Он пытался терпеть их в одиночку, но в последнее время груз злых слов стал слишком тяжёлым, и он больше не хотел участвовать в собраниях. Не помогало и то, что Чанёль и его головорезы регулярно посещали их.       — Я в порядке.       Полная ложь, но Чимин смирился. Чэвон подставила тонкий палец под подбородок брата и заставила его посмотреть на неё.       — Кто-то из этих придурков всё ещё беспокоит тебя по поводу твоего питания?       — Не должны, не после того, как я сломал нос одной дряни, — Джисун нахмурился и положил тяжёлую руку на плечо брата.       Чимин оказался зажатым между их защитными аурами и высокими телами и наслаждался комфортом, который они дарили. Его брат и сестра опекали его с самого детства, но именно после того, как он прошёл через стадию жажды, они стали более агрессивными. Особенно Чэвон. Чимин обожал своего брата и родителей, но сестра была его защитой. Она заботилась о нём больше, чем кто-либо другой в семье, всегда была неравнодушна к нему и называла его своим «ребёнком», а затем стала называть его «фасолька» из-за его зелёной вегетарианской диеты. Последствия его мрачных дней были жестокими, но Чэвон была рядом на каждом мучительном шагу, и отношения Чимина с ней укрепились во всех аспектах любви и доверия. Она обнимала его в самый тяжёлый момент жизни, лелеяла его уязвимую оболочку, пока он медленно, но уверенно исцелился. Багровые глаза Чэвон смертельно вспыхнули.       — Я прямо сейчас наполню для тебя тарелку дыней, и если кто-то захочет что-то сказать по этому поводу, то я его язык проколю.       Она бы сделала это. Чимин прекрасно знал, что к её угрозам нельзя относиться легкомысленно. Но в их доме полным ходом шёл Праздник Луны, и им, как одной из первых чистокровных семей, нужно было поддерживать свой статус, который многие уважали. Их мать впала бы в ярость, если бы её дочь стала вырывать всем языки. У неё уже есть клеймо от одного ребёнка, который сошёл с ума. Чимин убрал руку сестры от своего лица и нежно сжал тонкие пальцы. Он посмотрел, как тускнеют её красные глаза, и слабо улыбнулся.       — Сегодня вечером меня никто не беспокоил, — кроме Чанёля, который посылал ему сдержанные коварные ухмылки, — Я съел яблочно-сельдереевый салат заранее, так что мне ничего не нужно, клянусь.       Чэвон изучала его какое-то время, прежде чем вздохнуть:       — Ну, если тебе нужна передышка, скажи мне, и мы можем ускользнуть в сад или даже улететь. Всё, что тебе нужно.       Волна благодарности нахлынула на Чимина с такой силой, что у него заслезились глаза. Он беззвучно кивнул, и этого показалось достаточно, чтобы успокоить сестру.       — Мама машет нам рукой, — Джисун внезапно заговорил. Чимин обернулся и увидел, что мать машет им своей маленькой рукой, украшенной аксессуарами.       Рядом с ней стоял отец, а перед ними — ещё одна пара, которая только что приехала. Все четверо излучали изящные ауры, источая утончённую силу, которая выделяла их из всех остальных в комнате. Чимин следовал за братом и сестрой, стараясь повторить их элегантную походку и идеальную осанку. Он всё ещё чувствовал себя немного неуверенно, поэтому не сводил глаз со спины сестры: платье, которое было на ней, обнажало часть безупречной кожи. Как обученные солдаты — солдаты с кукольным лицом — Чимин встал в строй вместе с Джисуном и Чэвон позади родителей. Как всегда, он занял позицию в центре, а его брат и сестра расположились по обе стороны от него. Они утверждали, что это потому, что он был самым младшим, и им было легче, когда он находился между ними, но он знал, что это только потому, что он был самым низким.       — Дорогие, вы все помните Чонхуна и Чонгёна из семейства Чон?       Чимин помнил, что семейство Чон был единственной элитной чистокровной семьёй, подобной его, и что история отношений между этими двумя семьями уходит далеко в прошлое, поскольку они были первыми чистокровными в регионе, и никогда не пытались одержать верх друг над другом. Между ними не было споров, только искреннее уважение, проявляемое обеими сторонами в равной степени. Но что-то ещё кольнуло Чимина, когда он услышал фамилию Чон, что-то, что он должен был вспомнить, но не мог собрать воедино.       — Для меня большая честь снова видеть вас обоих. Вы хорошо выглядите, — Чэвон поприветствовала их вежливым поклоном, её голос был шелковисто-гладким.       Джисун и Чимин последовали её примеру, причём последний из них деликатно сцепил руки перед собой.       — О, Чанми, они становятся всё красивее, — похвалил Чонгён, окинув тёмными глазами братьев и сестру.       Мать Чимина приняла похвалу с гордой улыбкой, оглядывая своих детей, рубиновые глаза сверкнули, когда остановились на младшем сыне.       — Правда? — Она протянула руку и нежно погладила его по щеке, — Но где же Чонгук?       Чонгук? Чимин вздрогнул, услышав это имя. В его сознании снова вспыхнуло воспоминание, которое никак не могло всплыть на поверхность. Пак был почти уверен, что в прошлом общался с кем-то по имени Чонгук, но он не мог вспомнить. Чимин рассеянно крутил кольца, пытаясь вспомнить.       — Он столкнулся с Югёмом и некоторыми другими из стаи Солнца, когда мы шли сюда, но он не должен был отстать, — Чонхун объяснил, бросив взгляд на входные двери.       Они внезапно распахнулись, впустив буйный ветер. Чимин в замешательстве смотрел на группу молодых вампиров и волков, которые только что вошли, громко смеясь и болтая, совершенно не замечая (или просто не беспокоясь), что их шум прервал некогда мягкую атмосферу вечеринки. Там было три волка и два вампира. Чимин узнал Югёма и Мунбюля из стаи Хоби: два альфы показывали открытую кожу, едва прикрыв её мехом. Хвиин, омега из стаи Хоби, сцепила руки с симпатичной брюнеткой-вампиршей, имени которой Чимин не помнил. Обе были одеты более скромно, чем их спутники. Затем появился другой вампир, высокий мужчина, с ног до головы закутанный в чёрное. Глаза Чимина расширились, и он уставился на вошедшего. Как можно быть настолько красивым? Как будто сама галактика вручную отдала часть себя и вылепила из неё высокого чистокровного мужчину с однобокой ухмылкой. Тёмные волосы, смуглое элегантное лицо с резкими чертами. В его облике и манере было что-то, что без труда притягивало окружающих, не позволяя им отвести от него взгляд даже на долю секунды. Чимин мог их понять. Трудно было оторвать взгляд от длинных мощных ног и выпуклых бёдер, обтянутых в кожаные штаны. Мышцы напрягались при каждом шаге вампира. Чёрная рубашка с принтом была аккуратно заправлена в брюки и обтягивала привлекательную широкую грудь. Глубокий вырез обнажал шею и пару крепких грудных мышц. Рубашка была сделана из прозрачного материала, поэтому свет люстры, отражаясь от неё, показывал часть гладкой кожи. Соответствующая кожаная куртка плотно облегала плечи, а чёрные ботинки, закрывающие ноги, завершали образ. На этих мероприятиях не было никого, кто бы привлёк внимание Чимина, хотя большую часть времени он не смотрел на них. Сокджин был единственным, кто наслаждался, поэтому Пак впервые заметил, что чем больше он смотрел на темноволосого вампира, тем более знакомым он казался.       — О, вот и он. Чонгук! — позвала Чонён своего сына.       Когда Чонгук посмотрел на него, у Чимина защемило в груди, и судьба распорядилась так, что их глаза встретились. Это было мгновенное притяжение, как быстро столкнулись серебристый лунный свет и тёмная галактика. На лице Чонгука промелькнуло что-то похожее на осознание, и Чимин, затаив дыхание, смотрел, как другой чистокровный отделился от своей группы и направился к нему. У Пака было всего несколько секунд на то, чтобы задуматься, почему эти полуночные глаза так сильно сверкают и пронзают его насквозь, прежде чем он оказался лицом к лицу с Чоном. Ну, не совсем, учитывая, что он был ниже. Чимин и так был невысокого роста, но отказ от питья крови ещё больше повлиял на рост, что, по его скромному мнению, было негативным побочным эффектом. Даже в форме летучей мыши его крылья были значительно меньше, чем у других. Чонгук же вблизи был просто огромен, и Паку приходилось вытягивать шею, чтобы встретиться с его тёмным взглядом, от которого сердце замирало. Из-за маленького расстояния Чимин понял, что Чон очень хорошо пахнет. Как небо, затянутое грозовыми тучами, перед тем как пролиться проливным дождем. Бесполезная и ненужная информация, которую подхватил его мозг, но она показалась ему гораздо приятнее, чем металлический запах крови и жирного мяса.       — Неужели это Лунный Принц, — выдохнул Чонгук, пригвоздив Чимина своим тяжёлым взглядом, — Давно не виделись.       Именно «Лунный Принц», произнесённое голосом более сладким и мягким, чем растопленный тёмный шоколад, которым Чимин поливал клубнику, помогла ему наконец вспомнить Чонгука. До того, как всё пошло под откос, и он потерял себя в бесконечной тьме, у него были и хорошие времена. Например, многочисленные полёты, в которые отправлялись он, Чонгук и ещё несколько человек из разных общин. Иногда к ним присоединялась стая Солнца, бегущая по земле в волчьей форме, а в конце ночи они все усаживались у костра и вели беседы. В одну из ночей у костра Чимин наконец-то узнал о чувствах Чонгука к нему. Забавно, но Чон никогда не пытался их скрывать; по словам друзей Чимина, он постоянно делал кокетливые намëки, но Пак просто не замечал этого. Сейчас, когда он смотрел в пронзительные глаза Чона, это было не так. Чимин всё ещё чувствовал лёгкое прикосновение высокого чистокровного юноши с той ночи, когда тот смело наклонил его лицо к полной луне со словами:       — Ей стоит взять у тебя пример, Лунный Принц.       Медленным поцелуем Чонгук прижался к его губам.       — Чонгук, привет, — Чимин поднялся, опустив свой застенчивый взгляд.       — Надеюсь, у тебя всё так же великолепно, как ты выглядишь, — Чонгук продолжил, и от его слов на щеках Чимина запылал жар.       Пак кивнул, его лунные глаза были по-прежнему опущены.       — Да, спасибо. Надеюсь, у тебя тоже, — он ответил тихо, не замечая нежного взгляда Чонгука.       — Мне стало лучше, когда я наконец-то снова увидел тебя. Ты как всегда великолепен.       Чимин покраснел от смущения и, заикаясь, поблагодарил. Чонгук, похоже, хотел сказать что-то ещё, но передумал и перешёл к приветствию остальных членов семьи Пак. Чимин украдкой бросил несколько взглядов на него. Наблюдал за тем, как Чон игриво переругивается с Джисуном, как его профиль представляет собой произведение искусства. Как его красивое лицо расплылось в тёплой улыбке, когда он заговорил с родителями Чимина. Пак вздрогнул, когда его толкнули локтём в бок, и посмотрел на сестру, в её глазах плескалось веселье.       — Что?       — Знаешь что. Ты всё ещё нравишься ему, фасолька. — мурлыкнула Чэвон.       Чимин покраснел.       — Я не знаю.       — Надеюсь, у тебя всё так же хорошо, как ты выглядишь, Лунный Принц, неземной ангел со звёздным лицом из другого мира…       Чимин яростно тряс руку сестры.       — Прекрати!       Чэвон пощадила его только потому, что Чонгук снова подошёл к нему, а Джисун со знанием дела ухмылялся рядом с ним.       — Чимин.       Чонгук впервые произнёс его имя, и сердце Чимина заколотилось от того, как приятно оно прозвучало из уст высокого чистокровного вампира.       — Да?       Чонгук удивлённо потянулся к нему и взял за руку.       — Я очень, очень хотел встретиться с тобой. Прошло столько времени, и я хочу знать, как ты поживаешь.       Чимин был польщён и взволнован одновременно.       — Ох, хорошо.       Он тупо уставился на их руки, разглядывая разницу в размерах. Вау, татуировки.       — Знаешь, Чимин только что сказал, что хочет выйти подышать свежим воздухом. Он может показать тебе здешние сады, я уверена, — Чэвон улыбнулась.       Улыбка растянулась ещё шире, когда Чимин бросил на неё панический взгляд.       — Идите, будет весело, — Джисун продолжил.       Так Чимин оказался вместе с Чонгуком на одной из садовых скамеек перед прудом с рыбками кои. Он чувствовал себя неловко, но в тоже время спокойно в присутствии другого чистокровного. От Чонгука исходило успокаивающее и утешительное чувство дежавю. Большую часть разговора вёл он, что вполне устраивало Чимина, который спокойно слушал, добавляя то тут, то там короткие комментарии. Было приятно возвращаться к счастливым воспоминаниям через истории Чонгука       — Просто скажи мне, если я слишком много говорю, и я заткнусь, — сказал Чонгук спустя некоторое время, закончив рассказ о том, как они пошли на озеро, и Хоби с криком выбежал из воды после того, как змея проскользнула мимо его лодыжек.       Чимин не мог поверить, что забыл об этом, и рассмеялся, вспомнив, как Хоби чуть не сбил его с ног мокрыми конечностями и пронзительными криками.       — Нет, всё в порядке. Очень приятно вспоминать прошлое, — Чимин с улыбкой успокоил Чона.       Чонгук посмотрел на него мягким, любопытным взглядом.       — Ты мало что помнишь?       Чимин покачал головой.       — Я помню кусочки, но после моей жажды… воспоминания стали туманными.       — Мне так жаль, что ты прошёл через это, — пробормотал Чонгук. Он протянул руку и второй раз за вечер положил Чимину на плечо, его хватка была крепкой и тёплой.       Чимин открыл было рот, чтобы сказать: «Всё в порядке» или «Всё прошло», что-то в этом роде, но когда он встретился с тёмными глазами Чонгука и мягким выражением лица, не жалостью, а просто искренней нежностью, его горло сжалось.       — Это не самый лучший момент для меня, — Он ответил, голос был мягким. От одной мысли об этом, от жажды крови, овладевшей им, глаза заслезились от подступивших слëз.       Чонгук придвинулся к нему ближе через скамейку.       — Нет, это не твоя вина. Это могло случиться с кем угодно.       — Но это случилось со мной, и я не знаю, почему и как я мог так потерять себя. Мне противно думать об этом, — прошептал Чимин, опустив заплаканные глаза.       Он не хотел, чтобы упала хоть одна капля, и пытался сдержать её, но Чонгук, нежно поглаживал его по тыльной стороне ладони и прижимал к себе.       — О, нет, пожалуйста, не плачь, Лунный Принц. Иди сюда, малыш, — Чонгук, не раздумывая, поднял его на руки, и тот оказался практически у него на коленях. Чимин обмяк в его надёжных объятиях.       Маленький чистокровный вампир сделал несколько судорожных вдохов, чтобы успокоиться, и с наслаждением вдохнул запах Чонгука, который немного успокоил его. Он положил голову под подбородок другого и закрыл глаза, сосредоточившись только на своём дыхании и на том, как тепло его обнимают.       — О, чëрт, прости меня, у меня не было намерений заставить тебя плакать, Чимин, — Чонгук говорил с болью в сердце, нежно поглаживая затылок по мягким серебристо-чëрным волосам, — Но я хочу, чтобы ты знал: я считаю тебя невероятно сильным, думаю, ты не понимаешь, но никто другой не смог бы сделать то, что сделал ты. Изменить диету, отказаться от крови и при этом оставаться таким же удивительным, какой ты есть — это действительно вдохновляет.       Чимин всхлипнул.       — Я был таким монстром, Чонгук. В этом нет ничего вдохновляющего.       Потерять контроль над собой из-за жажды крови — это то, что Чимин никогда не хотел испытать снова. Ужаса было недостаточно, чтобы описать, через что ему пришлось пройти. Это были мучения и агония. Он был в ловушке собственного тела и разума в течение двух лет, не в силах восстановить контроль, когда жажда взяла верх. Он не чувствовал ничего. Ничего кроме неутолимой жажды.       — Эй, — Чонгук обхватил щëки Чимина и поднял его лицо, чтобы встретить суровым взгляд, — Это был не ты, так что прекрати, Лунный Принц. Пожалуйста. Ты даже не представляешь, как мне больно, что тебя так долго не было, как больно было знать то, через что ты прошёл. Ты не представляешь, как много для меня значит то, что ты сейчас в моих объятиях. Я не лгал, когда говорил, что скучал по тебе, я чертовски скучал по тебе.       Чимин издал тихий звук, когда его потянули вперёд, а собственные губы прижались к губам Чонгука. Он покраснел от прикосновения и необузданных эмоций, которые скрывались за словами Чона.       — Понял меня?       Глаза Чимина затрепетали, когда горячее дыхание Чонгука легло на его приоткрытые губы, а длинные пальцы ласкали его щëки. Он послушно кивнул, глядя в пронизывающие глаза другого, и с каждой секундой всё больше утопал в них.       — Я… я всё ещё нравлюсь тебе? — Чимин не был уверен, что заставило его задать этот вопрос, но его пухлые губы дрожали в ожидании ответа.       — Лунный Принц, я до одури влюблён в тебя и люблю уже очень давно, — тихо признался Чонгук. Он откинул волосы Чимина со лба и поцеловал его, — По какой-то причине мои ухаживания оказались выше твоей хорошенькой головки. Я не знаю, почему, ведь все, кроме тебя, знали о моих чувствах.       Чимин сжал пальцы на коленях.       — Я думал, ты просто дружелюбен.       — Конечно. Достаточно, чтобы хотеть залезть к тебе в штаны, держать тебя за руки и целовать тебя каждый божий день. Всё, чего я хотел и всё ещё хочу — это ты.       Чимин спрятал лицо за ладонями и смущённо заскулил. Руки обхватили талию, прижимаясь ближе к Чонгуку.       — Как бы то ни было, я не стану ввязываться в то, что тебе неприятно. Я буду просто другом, если ты не против, а если ты хочешь попробовать что-то большее, мы будем двигаться в том темпе, который ты задашь. Я чертовски скучал по тебе и не устану это повторять. Видеть и знать, что ты здесь, значит для меня очень многое, — закончил Чонгук.       — Твоя миссия — заставить меня плакать всю ночь? Потому что у тебя хорошо получается, — Чимин всхлипнул, прячась за руками от переполняющих эмоций.       Чонгук тихонько засмеялся.       — Нет, я клянусь, что это не то, что я пытаюсь сделать, Лунный Принц, — короткая пауза, — Я бы с удовольствием заставил тебя плакать другими способами, — Чимин ещё больше спрятался за своими руками, — Я просто хочу любить тебя и быть рядом с тобой всеми возможными способами.       Бабочки порхали в его животе. Чимин вытер измазанное слезами лицо, затем опустил руки и посмотрел на Чонгука щенячьими лунными глазами.       — Я хочу попробовать.       Чонгук наклонился и поцеловал влажный след под уголком глаза Чимина.       — Хорошо.       Кто-то хихикнул из тени.       — Ну разве это не трогательно?       Сердце Чимина упало в пятки, он сразу узнал этот голос. Чанёль вышел из места, где были решётки рядом, засунув руки в карманы.       — Должен сказать, я удивлён, что ты снижаешь свои стандарты, Чон. Ты всерьёз потянешься к такому уроду, как он? Это позор для твоей семьи.       Чимин посмотрел вниз и попытался отстраниться от Чонгука, но руки вокруг него сжались.       — Чонгук… — прошептал он, но был прерван парой гладких губ, прильнувших к его губам.       — Тс, всё хорошо. Оставайся на месте, — Чонгук снова прильнул к губам, мягким, как зефир. Он покусывал большую нижнюю губу, проводя по ней кончиком клыка, и при этом смотрел в мерцающие широкие глаза Чимина.       Пак вздрогнул от взгляда Чонгука и задохнулся, когда его неожиданно подхватили и осторожно опустили на скамейку. Он уставился на спину Чона, пока тот медленно шёл к Чанёлю.       — Позор, да? — Чонгук склонил голову набок, — Ты знал об этом, не так ли, будучи сыном шлюхи и нищего низшего ранга вампира. Честно говоря, это я удивлён. Для тебя даже показаться здесь — это довольно смело, я прав?       Это, похоже, задело сильно, потому что Чанёль ядовито зашипел, обнажив клыки.       — Чтоб тебя!       Чонгук был как тень. В один момент он лениво шёл, а в другой — поднял Чанёля с земли за шею, и тот болтался, как тряпичная кукла. Чанёль бился, пытался ударить Чонгука когтями, но Чон был сильнее. Его хватка на горле вампира была неистовой, заставляя вены вздуваться. Чистокровный улыбнулся, оскалив клыки.       — Прости, но с чего это ты, ублюдок, решил, что о нём можно говорить плохо? — Чонгук рывком развернул Чанёля лицом к Чимину, и тот, свернувшись калачиком на скамейке, с дрожащими губами наблюдал за разворачивающейся сценой, — Ваша семья утопает в долгах перед семейством Пак или ты забыл? С таким же успехом ты должен целовать землю, по которой он ходит, до конца своей жалкой ничтожной жизни, — Чонгук бесцеремонно опустил на землю задыхающийся вялый груз и грациозно опустился на корточки над Чанёлем.       Потянувшись вниз, он схватил за чёрные волосы и дёрнул Чанёля назад. Холодное отвращение наполнило его полуночные глаза.       — Я должен сломать твой позвоночник пополам, — Чонгук вздохнул и снова отпустил Чанёля. Он встал, потирая шею, осмотрел кучу на земле и повернулся на пятках.       Затем он развернулся на месте и нанес удар по шее Чанёля. Отвратительный треск, наполнивший воздух, был музыкой для ушей Чонгука. Было очень жаль, что вампир проснётся только через час.       — Лунный Принц, я прошу прощения за то, что ты стал свидетелем этого, но знай, что ради тебя я готов убить любого с лёгкостью, — сказал Чонгук, длинные ноги подошли обратно к Чимину. Он смахнул несколько слезинок на щеках Пака, и гнев снова поднялся. Чимин всхлипнул, встал со скамейки и обнял Чонгука.       После того, как они сообщили об инциденте, Чанёлю запретили участвовать в Празднике Луны (честно говоря, запрет пошёл ему на пользу, учитывая, как одичали Чэвон и Джисун, когда узнали об этом), а отношения Чимина и Чонгука только развивались. Как и обещал Чон, они развивались в темпе Чимина и начинали с малого. Хотя было совсем не сложно поддаться чарам высокого чистокровного вампира. Чонгук заставлял Чимина нервничать практически каждый раз, когда они были вместе, всегда любил поддразнить и пофлиртовать с ним. Они часто бывали вместе, почти неразлучно, то дома у Чимина, то у Чонгука, то в небе в полёте, но Пак наслаждался каждым мгновением. Сейчас они находились во владениях Чимина, а именно на кухне.       — Лунный Принц, я правильно порезал?       Чимин оторвался от чистки картофеля и посмотрел через плечо на Чонгука, который стоял у противоположной стойки и резал морковь. Когда Чон впервые попросил его научить готовить, Чимин был просто потрясён. Но после нескольких уроков присутствие другого чистокровного вампира на его кухне казалось почти естественным. Чимин даже купил ему фартук, чёрный, с черничным маффином с зачëсанными назад волосами, на котором было написано «маффин с заколками». Чонгук исправно носил его, даже когда Чимин готовил только смузи. Сейчас Чон надел фартук поверх белой футболки, чёрные завязки свободно обвивали его подтянутую талию. Она хорошо сочеталась с чёрными трениками, которые он носил, отметил Чимин, и его щëки покраснели. Чонгук держал в руках толстый ломтик моркови, а губы при этом очаровательно надулись. Чимин подавил хихиканье:       — Сделай их потоньше. Вот так, — осторожно взяв нож у Чонгука, Чимин показал, как ровно нарезать морковь. Подушечки его губ подсознательно выпячивались, когда он работал, лунные глаза горели сосредоточенностью.       Он даже не представлял, как сильно Чонгук сдерживается, чтобы не наброситься на него.       — Вот, — Чимин засиял и протянул кусочки Чонгуку.       — Не все герои носят плащи, — Чонгук мечтательно вздохнул, потянувшись за голубым фартуком Чимина с чиби-цыплёнком в поварском колпаке, — Они носят фартуки с цыплятами.       — Прекрати, — засмеялся Чимин, отбивая руки Чонгука. Он завизжал, когда получилось совсем не то, что он хотел, и Чонгук схватил его за талию и закружил.       Да, эти моменты он любил больше всего. Тот простой факт, что Чонгук хотел узнать, как Чимин готовит, понять, что он кушает вместо крови, был трогательным. Пак уже показал ему, как делать смузи, салаты и клубнику в шоколаде, но овощной суп был немного более сложным. Тем не менее, Чонгук, похоже, получал удовольствие, нарезая морковь и сельдерей, которые ему предоставил Чимин. Тем временем Пак чистил картофель и готовил бульон. С годами приготовление пищи стало для Чимина терапевтическим занятием, и желание Чонгука участвовать в процессе придавало этому ещё большее значение. Не думая об этом, Чимин обхватил лицо Чонгука и прижался к нему сладким поцелуем.       — Ах, фасолька, у тебя есть комната именно для этого, — Чэвон запела, объявляя о своём прибытии.       Чимин отпрыгнул от Чонгука и посмотрел на сестру, которая с хитрой ухмылкой открыла холодильник и взяла бутылку с кровью.       — Но, во что бы то ни стало, продолжай. Я благословляю тебя на то, чтобы ты…       — Ладно, до свидания, удачного дня, — Чимин обошёл столешницу и выпроводил гогочущую Чэвон.       — Вам тоже, и пользуйтесь защитой. Ты слышишь меня, Чон?!       — Сообщение доставлено и получено, — Чонгук отдал честь.       Чимин послал ему предательский взгляд. Позже вечером оба чистокровных оказались на балконе Пака, они изящно облокотились на белокаменные перила, спинами опираясь на толстую колонну. Чимин переоделся в более удобную одежду: на нём был только чëрный топ и белые хлопковые шорты. Прохладный весенний воздух легко ласкал его кожу и игрался с маленькими волосками на руках, вызывая мурашки по бёдрам. Он чувствовал на себе пристальный взгляд Чонгука, который заставлял его чувствовать себя до невозможности стеснительным и нужным, особенно после инцидента на кухне. Чэвон непреднамеренно затронула тему, которую, по мнению Чимина, он был готов обсудить с Чонгуком. Он просто не знал, как к этому подойти, и это создавало у Чона неправильное впечатление.       — Лунный Принц, ты всё ещё дуешься? Я же попросил прощения, — Чонгук хныкал.       — Я не дуюсь, — пробормотал Чимин.       — Ты даже не смотришь на меня.       — Я просто думаю, — Чимин внутренне поморщился от того, как неубедительно прозвучало его оправдание, потому что нет, он не мог смотреть на Чонгука. Не мог, не представляя его между своих ног, в том месте, где Чимин в последнее время жаждал прикосновений больше всего.       Правда, во всем виноват Чонгук.       В процессе восстановления отношений с Чоном, Чимин обнаружил, что тот очень ласковый. Он сбился со счëта, сколько раз Чонгук обнимал его сзади и ласкал тело своими длинными пальцами. Было много случаев, когда Чонгук целовал его шею, щëки и лоб. Всякий раз, когда они обнимались, Чон по-хозяйски прижимался, горячими губами касаясь уха. Было видно, что Чонгук уважает их темп, но также было ясно, что он сдерживается. Нарастающая близость заставляла их обоих быть на взводе.       Поэтому сегодня вечером Чимин надеялся хотя бы поговорить о том, чтобы сделать шаг, которого они оба явно хотели, хотя от одной мысли об этом у него сводило руки, и учащался пульс. Но ему очень нравилось ощущать губы Чонгука на своей шее и то, как его большие руки трогали бёдра Чимина. Во время их объятий он часто представлял, как Чон перевернёт его на спину и проскользнëт между его ног, сливая их воедино так, что у Чимина перехватывало дыхание.       — О, ну, ты что-то сильно задумался, да, Лунный Принц? — Чонгук выглядел милым.       И к тому же ужасно красивым.       Чимин на мгновение задумался, не стоит ли ему просто подползти к нему и сесть на эти манящие колени. Он пискнул про себя, а потом с досадой хлопнул себя по щекам.       — Что случилось, Чимин? — спросил Чонгук, веселье исчезло и сменилось беспокойством.       — Я хочу заняться с тобой сексом, — промурлыкал Чимин. Он встретился с удивлённым взглядом Чонгука и тут же отвёл глаза.       Чонгук поперхнулся.       — Оу, если это из-за того, что сказала твоя сестра…       — Это не так! Я хочу этого уже несколько недель, просто не знал, как сказать тебе или затронуть эту тему, — маленький чистокровный вампир говорил тихо, сжимая пальцы.       — Правда?       Чимин кивнул.       — Ты уверен? — Чонгук продолжил, — Слова, малыш.       Чимин снова кивнул, щëки покраснели.       — Я готов.       Он никогда не чувствовал себя более уверенным в чем-либо ещё.

☾ ☾ ☾

      Простыни казались прохладными для Чимина, но его тело горело невообразимым образом. Он упёрся пухлыми пальцами ног в дорогой атлас, а большие руки прочертили обжигающую дорожку по изгибу его талии.       — Посмотри на себя, ты красивее, чем я мог себе представить, — Чонгук хрипло мурлыкал, его голодные тёмные глаза были устремлены на обнаженного Чимина, — Я хочу ласкать каждый дюйм твоего тела.       — Прекрати… — Чимин заскулил, закрыв лицо, жмурясь.       Он уже чувствовал себя достаточно неловко из-за их интимного положения: его обнажённое тело, кремовые ноги, раздвинутые по обе стороны от бёдер Чонгука. Другой чистокровный тоже был обнажëн, с гордостью демонстрируя своё рельефное тело, от одного взгляда на которое, Чимин терялся. Особенно внизу, между бёдер виднелся венистый член Чонгука. Он был таким большим.       — Ммм, никогда, — Чонгук поцеловал пальцы Чимина, затем оттянул их вниз и поцеловал внутреннюю сторону запястья Чимина, — Ты околдовал меня, Лунный Принц.       Волна желания и тепла пронеслась по телу Чимина, которому хотелось плакать — он всегда был потрясён тем, как Чонгук заставлял его чувствовать себя любимым и желанным. Сильное желание быть физически ближе к другому чистокровному юноше вдруг стало непреодолимым, и он слегка поëрзал, потираясь бёдрами друг о друга.       — Я хочу тебя, — прошептал Чимин, прикусив губу.       — Я тоже хочу тебя, малыш, — Чонгук сладко поцеловал его, лишь ненадолго прижавшись губами, прежде чем схватить забытую бутылочку со смазкой, — Тебе удобно?       — Угу.       — Хорошо.       Чимин наблюдал, как Чонгук выдавливает изрядное количество смазки на пальцы, и затаил дыхание, когда они уже достаточно влажные прижались к его входу.       — Какого хрена ты такой красивый даже здесь? — пробормотал Чонгук, в трансе наблюдая, как за пальцем, который осторожно вводил в тугое кольцо мышц. Вскоре он уже ввёл три пальца, проводя ими по разгорячëнным стенкам.       Чимин издавал придыхательные хныканья и стоны из своих пухлых губ, а потом с криком выгнулся дугой, когда Чонгук коснулся его простаты. Его бёдра задрожали, когда его растягивали пальцами, а то самое место получило большую стимуляцию. Чонгук вытащил пальцы как раз в тот момент, когда Чимин был на грани, и смазал свой член смазкой. Он смотрел в лунные глаза и сдерживал воркование от того, что Чимин похож на щенка, который вот-вот получит лакомство. Мягкие глаза, круглые и яркие, блестели от желания.       Он собирался хорошенько накормить своего Лунного Принца.       Чонгук опустился ниже, пока они не оказались грудь к груди, и, просунув руку между их телами, приставил член к дырочке Чимина. Тонкие руки крепко обхватили его шею, и Чонгук услышал раскатистые мягкие стоны у своего уха, когда медленно входил, разгораясь.       — Ох, — вздохнул Чимин, чувствуя, как он растягивается, руки крепче сжались вокруг Чонгука, а ладони опустились на его талию в сильном захвате. Дюйм за дюймом он заполнял его, Чонгуку не было конца. Это было больно, но в тоже время приятно. Наконец, Чимин почувствовал, как их бёдра прикоснулись, и это было чудесно — знать, что Чонгук растягивает его так чертовски хорошо, что это превосходило все его самые смелые фантазии. Он застонал, когда Чонгук сжал его талию, глаза были блаженно закрыты.       — Мхм, ты так хорош, Лунный Принц. Мягкий и хорошо принимающий меня, — выдохнул Чонгук.       — Мне тоже хорошо, — пробормотал в ответ Чимин и зарылся лицом в шею Чонгука.       — Можно мне двигаться, малыш? — спросил Чонгук через несколько минут. Ему потребовалось собрать все силы, чтобы не втрахать Чимина в простыни.       Эмоции захлестнули Пака, он кивнул, приготовившись, когда Чонгук двинул бёдрами назад, выходя большей частью члена, прежде чем одним махом втолкнуть его обратно в Чимина. Дальше всё было как в тумане. Хлюпающий громкий беспорядок. Чимин мог только держаться, пока Чонгук безжалостно вколачивался в него, член тщательно растягивал его стенки. В его глазах были звëзды, грозя потерять сознание от того, как его простата стимулировалась снова и снова.       — О боже, не останавливайся, не останавливайся… — прерывисто повторял Чимин, царапая ногтями спину Чонгука.       Чон был слишком поглощён теплотой Чимина и его манящей шеей, которую он так чувственно вытягивал. Пульс там был настолько сильным, что Чонгук мог слышать его поверх шума в ушах. Клыки пульсировали во рту, так и хотелось попробовать Чимина хотя бы раз. Попробовать бархатную медовую кожу, почувствовать, как его Лунный Принц замирает в его руках. Он жадно провёл носом по изящной шее Чимина, провёл языком по солёной восхитительной коже. Он проследил за венами и почувствовал неровный пульс Пака, что ещё больше завело Чонгука.       — Хочу попробовать, Луночка, — отчаянно прохрипел он. Чимин продолжал выть и скулить, поэтому он схватил его за подбородок, заставив встретиться взглядом с красными, налитыми кровью галактическими глазами, — Можно я тебя укушу?       Чимин задрожал от одной только мысли о том, что клыки Чонгука вопьются ему в шею. От этой мысли его стеночки сжались. В оцепенении он наклонил голову в сторону, открывая свою карамельную кожу. Чонгук не стал терять времени. Он обхватил губами шею Чимина, а затем вонзил острые, как бритва, удлинённые клыки в мягкую кожу. Он застонал, когда кровь слаще меда хлынула в его горло, в то время как дырочка Чимина сильно сжалась. Пак почувствовал, как всё его тело свело спазмом в тот момент, когда его шея была проткнута. Это ощущение открыло более высокий уровень наслаждения, и он достиг кульминации, кончив жемчужной струёй. Пятна мигали перед его глазами, на мгновение ослепив полностью, оставив только Чонгука. Он отчётливо осознавал, что на него смотрят кроваво-красные глаза, и видел багровые капли, стекающие с крепких клыков и красиво окрашивающие нижнюю губу Чонгука. Удивительно, как вид крови, независимо от того, принадлежит ли она ему, вблизи, не поверг Чимина в паническое беспокойство. Вместо этого его разум мирно покинул его на мгновенье.       Когда Чимин снова открыл глаза, он почувствовал, как что-то тёплое и влажное трётся о его задницу. Он несколько раз моргнул и попытался сесть, но его тело запротестовало, прежде чем он смог подвинуться. С его губ сорвался болезненный вздох, когда он опустился обратно на кровать, и трение сзади прекратилось.       — Лунный Принц? — донёсся до него голос Чонгука.       Чимин понял, что лежит на животе, и осторожно повернулся, чтобы посмотреть за спину. Его взгляд упал на Чонгука, а затем переместился на тряпочку, которую держал высокий вампир.       — Я случайно кончил в тебя дважды, — Чонгук выглядел немного смущённым.       — Правда?       — Я очистил тебя.       О? Чимин почувствовал странное разочарование от того, что пропустил не один, а оба раза, когда Чонгук кончил. Он надул пухлые губы. Чонгук не понял.       — Прости, Чимин. Я должен был надеть презерватив…       — Нет, нет, мне просто грустно, что я пропустил то, как ты кончаешь, ну, знаешь, в меня, и всё такое, — пробормотал Чимин, застенчиво улыбаясь.       Чонгук моргал некоторое время. Затем вздохнул, отбросил тряпку и подполз к Чимину, заключив его в объятия.       — Невероятно. Когда я думаю, что в тебя невозможно влюбиться сильнее, чем я уже влюбился, ты делаешь так, что я влюбляюсь ещё сильнее.       Чимин надулся и поцеловал Чонгука.       — В следующий раз, Лунный Принц. Сколько ты захочешь. Всё для тебя, только для тебя.       От этих слов, сказанных ему в губы, между ног Чимина стало твёрже, заставив его жалобно заскулить.       — Готов прямо сейчас, — прошептал он, обхватив маленькими ладошками щëки Чонгука. Он наслаждался настойчивыми поцелуями, но ещё больше ему понравилось, когда Чонгук снова занял позицию между его ног и вошёл в него.