Вечерняя Звезда

Свист выпущенной из лука стрелы разрезает воздух, и пораженный орк падает замертво, а с губ Арвен слетает вскрик. Острое эльфийское зрение сразу же замечает мужчину в скрывающем лицо плаще, который соскочил с коня, обнажая меч. Арвен не торопится убегать, посылая кобылицу в галоп — что-то заставляет ее остаться, замереть на месте и завороженно наблюдать за неизвестным. Вечерняя Звезда любуется движениями мужчины в плаще, блеском лезвия его клинка и его движениями, уверенными, отточенными и не лишенными плавности. Не только битва, но и танец — у урукхаев нет ни единого шанса, они пытаются атаковать, но их кривые мечи тут же отбивают, и траву заливает орочья кровь. Мерзость, что не предназначена для глаз принцессы, но она смотрит и не отводит взгляда — она должна. Ее берегли — мать, отец, бабушка и братья, они всячески старались оградить Арвен от страшной и жестокой стороны жизни, она была младшей в семье, была девушкой и потому даже беспечные и веселые Элладан и Элрохир часто запрещали ей что-то и боялись за нее. Но Арвен хочет стать взрослее и сильнее духом — перед глазами два примера, Келебриан и Галадриэль, обе каждая по-своему сильны и величественны, и в то же время — нежны и великодушны. Арвен смотрит на брызги крови, вдыхает вонь из открытых орочьих ран и старается сосредоточить внимание лишь на своем спасителе. Арвен есть за что ненавидеть орков — не только потому, что они противные природе омерзительные создания тьмы и зла. Они похищали ее мать, они держали ее в плену, Арвен выплакала тогда все глаза, не веря в то, что Келебриан могут убить и в то, что матери нет рядом, она молилась Эру и Элберет о ее спасении и, когда Келебриан вернулась — не отходила от нее ни на шаг очень долго. И поэтому, когда те падают под ударами меча, обливаясь кровью, Арвен ощущает торжество — самое настоящее торжество победы над врагом, неважно, что побеждает не она, и рукоять разящего клинка сжимают чужие руки. Вечерняя Звезда улыбается — весело и ликующе. Ей не хочется больше убегать. Последний орочий крик затихает в тишине леса, поглощаемый древесной листвой. Арвен Ундомиэль не торопится спешиваться, с высоты лошади глядя на воина — судя по его речи, он с севера. Судя по одежде и обращению «госпожа» — не из знати. Не смотрит на нее, хотя спрашивает, в порядке ли — мог бы посмотреть и убедиться, значит, у него есть причины скрываться. Арвен уважает чужие тайны. — Я в порядке лишь благодаря вам, храбрый воин, — певуче отвечает она. — На моем теле и одежде нет ни царапины, а мои враги лежат бездыханными и это также заслуга вашей отваги и силы. Приношу вам свою искреннюю благодарность. Свое имя Вечерняя Звезда тоже не называет. Времена темные, тот, кто убивает орков, не обязательно должен хорошо относиться к эльфам. Тот, кто не показывает лица, не может вызывать ее доверия полностью. — Я не спрошу вас, кто вы, и не потребую назвать имя. А еще я буду смотреть, как горят орочьи тела, до тех пор, пока не останется лишь пепел. Возможно, это не для глаз женщины, но мне это зрелище доставит истинное удовольствие — как и зрелище того, как они умирали. У меня свои причины желать им самой мучительной гибели. Я бы смотрела, даже если бы они горели заживо, не отводя глаз. В ее голосе звучит сталь. Арвен легко спрыгивает с коня, погладив того по умной морде. Взяв временную опеку над обоими лошадьми, принцесса гладит коня того, кто назвал себя Колобродом, так же, как только что гладила своего, и животное тычется носом ей в руку. Лошади боятся орков, но эльфов — нет, эльфы — дети природы, в отличие от порождений зла. Но идти поить лошадей Арвен немного страшно — она боится потерять из виду следопыта. Вдруг опять появятся орки? И еще — она не хочет так быстро с ним расставаться, сама не зная, почему. Из-за благодарности? Или из желания знакомиться с новыми людьми? Факел Вечерняя Звезда принимает без колебаний, кивает в знак благодарности и наклоняется, чтобы поджечь костер. Не тот, что зажигают во славу павших. Тот, что зажигают, чтобы уничтожить зло и очистить землю от грязи. Огонь иногда лучше воды. Вода смывает нечистоты, а огонь не оставляет от них ни следа. Пепел смешается с землей, и, возможно, на следующий год здесь вырастут цветы. Или через сто лет. Однажды все равно вырастут, ибо жизнь сильнее смерти. — Однажды орки похитили мою мать, — тихо, но четко произносит Арвен, глядя на то, как их уродливые тела становятся черным прахом. — Она была у них в плену… долго, — точного времени принцесса не знает. Она не привыкла считать дни. — Мои братья освободили ее, к счастью, и матушка чувствует себя лучше, но, видит Великая Элберет, я никогда не буду щадить орков. Я не могу убивать их мечом, я не воин, но… Если я смогу уничтожить хотя бы одного орка — я сделаю это, — Вечерняя Звезда поджимает губы. — Они не должны существовать. Запах мог бы заставить ее спрятать нос в платке, но Арвен намеренно этого не делает. Благо, ветер словно угадывает желания принцессы, и, поднявшись, уносит смрадный дым в другую сторону. Как будто даже ветер Имладриса любит и оберегает ее. Когда тела омерзительных тварей превращаются в пепел, Вечерняя Звезда обращает взор на своего спасителя, и он кажется ей знакомым. Голос, движения, интонация — можно скрыть лицо, но все остальное нельзя изменить полностью. Так вот, куда он отправился… Арагорн, сын Араторна, король Гондора, надежда своего народа. Арвен знала, что он ушел, что у него есть предназначение, которое он должен исполнить, на него возложено многое, и он… справляется. В первую их встречу Арвен сожалела, что ранит сердце, обращенное к ней, но также понимала, что иначе нельзя. Отрицать, что она думала об Арагорне, Арвен не могла — думала. В тот вечер в Имладрисе среди берез Вечерняя Звезда видела юношу — сейчас она видит мужчину. Ей нравится то, что она видит.