Может, я и закрыла свои глаза

Камила Валиева - восходящая звезда фигурного катания, на которую полагаются и надеются. В таком юном возрасте, она уже участвовала в Олимпиаде, хоть и не заняла призового места. Кто бы знал, что эта известная малютка станет заменой. Ками плюхается на свою кровать и включает на телефоне очередную программу Александры Трусовой. Это уже стало привычкой, ведь очень хотелось увидеть старшую, хотя бы через экран. Младшая больше не увидит её на скучной тренировке, где рыжая ломала бы себе все свои кости, не найдёт её в раздевалке, пытающуюся замазать заработанные синяки, не подумает на неё, если свет в раздевалке погаснет, не будет дразнить её купленным мороженым, не закинет свою голову на её плечо, когда те будут лететь на самолёте. Все эти события уже можно забыть, как о них позабыла сама Александра Трусова. Благодаря камерам можно увидеть, как она счастлива там. У неё на лице прекрасный макияж, без размазанной туши, изумрудные глаза наполнены радостью, а не слезами, мягкие губы не искусаны. Камила смотрит и восхищается, как и состоянием подруги, как и свежей программой. Элементы выполнены чисто, но стиль вообще не изменился, зато эмоции стали лучше видны. Валиева радуется, но в груди больно стучит ноющее сердце.

***

Тутберидзе руководит ежедневной тренировкой, изредко бросая взгляд на остальных учениц, ведь сейчас она занята самой младшей из них. Часы тикают, а двоих старших ещё нету. Прошло двадцать минут с начала, но Медведева с Загитовой даже не написали. После таких мыслей, в каток врываются спокойные девушки, попутно разговаривая. - Это ещё что такое? - возмущается женщина, видя совершенно бессовестных учениц, в руках которых находился телефон. - Саш, может ты Этери Георгиевне привет передашь? - обращается к устройству Алина. - Загитова. - толкает в плечо Женя. - Ну ладно, Саша, мы уже пришли. Пока, удачных выходных. Попрощавшись, Медведева положила телефон на ближайший стол, где находились остальные экраны. А на льду мёртвая тишина, которую нарушает прерывистое дыхание Щербаковой. Она стоит в самом дальнем углу катка, пытаясь вновь не упасть. - Ань. - тихо позвав, Валиева подъехала к подруге. - Тебе помочь? - Нет, спасибо. - тепло взглянув на младшую, отказалась девушка. После шока, Этери отчитала самых старших за столь длинное опоздание, а потом возвратила всех на тренировку. Спустя четыре часа, их наконец-то отпустили и уставшие фигуристки пытались не умереть в душной раздевалке. - Так, вы опоздали из-за Саши? - прервала гнетущее молчание Косторная. - Ага, позвонила, на удивление, она сама. - ответила Женя, снимая блестящие коньки. - Сообщила, что у неё аж три выходных. - немного завидуя, поделилась Алина. - Я тоже так хочу. Все охотно согласились, хотя сознание ныло от упоминания Трусовой. Можно ли её назвать предательницей? Девочки твёрдо ответят - нет. Для них, эта рыжая особа никогда не будет видна, как враг. Просто она устала, да и у нас тут особо не круто с тренерами, вот и перевелась. Конечно, говорить такое фанатам, так ещё и Тутберидзе, никто не будет, но каждый кидает такие роды мыслей. - Ань, ты точно в порядке? - не унималась Валиева. - Да, Саш я в полном порядке. Спасибо за беспокойство. - успокоила младшую Щербакова, глядя на неё с особой теплотой. - А ты знала, что схожа с Сашей? - резко выдала для всех, да и для себя, шатенка. - А? Ох, нет. Мы с ней вообще не похожи. Она слишком хороша. - нахвалила рыжую младшая. Все поспешно пытались выкинуть этот короткий диалог из головы, но уже каждая видела в Камиле Валиевой другую девушку с огненными локонами.

***

- Саша! Камила! - бросаясь в объятия младшей, восторженно предупредила об этом Косторная. - У меня кстати булочка есть. - Привет, а от второго не откажусь. - беря в руки мучное. - Это с изюмом? - наконец-то поинтересовалась та. - Ага. По привычке взяла, извини, если ты его не любишь. - Да нет, самый любимый. - весело улыбнувшись, успокоила подругу Валиева. - Вот и славно. - хлопнув плечо собеседницы, Алëна направилась к своему шкафчику. - Ты уже готова? - Да. - коротко ответила Ками, поедая вкусность. Раздевалка начала заполняться, и как подметила самая младшая, никто из них сегодня не опоздает, а значит тренер будет в хорошем настроении. Каток так же был наполовину полон, так как каждая хотела уйти из опечаленных мыслей. - Эй, карлик! - так Усачëва звала только Сашу, но в последнее время Валиеву. Из-за чего, та повернулась и показала язык. Рядом с Дашей, как всегда находилась Хромых, и если честно, то Камила до сих пор не понимает, как Медведева с Загитовой встречаются, а эти двое ещё нет. Но отогнав эти мысли, девушка вернулась к тренировке. Разминка и всё такое. Да вот только, такое обильное внимание к своей персоне - непривычно. Такое разве у рыжей было, нежели чем у Камилы, но она охотна отвечала на все тупые вопросы. - А ну отошли от Трусовой! Валиевой! - громко приказала Тутберидзе, глядя на подопечных, которые, как пиявки, прицепились к младшей.

***

Смотреть на зеркало, вызывало счастье, ведь кто сказал, что обладательница карих глаз и шоколадных локонов - не красивая? Но сейчас, это отражение вызывало лишь рвотный рефлекс. Хотелось сломать на тысячи осколков, дабы эта тошнотворная девушка перестала глазеть на неё. Она слышит эти голоса, которые зовут её, но не её. - Саша! - Камила! - Трусова! - Валиева! Это совершенно разные фамилии и имена, но почему их путают?! Или не путают? Вопросы всё всплывали в голове, пытаясь взорвать её. Отражение мерзко улыбалось, смотря на ломающиеся во второй раз девушку. Ками совсем не глупая и спустя короткое время поняла, к чему всё это огромное внимание. Хоть она и младшая, но не слепая. Знать, что ты всего лишь жалкая замена, можно сказать бесполезная марионетка - слишком больно. Тело ноет, пытаясь дать понять, что сон необходим, а разум просто напросто не даёт этого делать. Каждый раз в тёплой кровати, она ощущает вместо подушки родные алые волосы, которые всегда падали на её голову, когда та ложила её на плечо Саши? Хоть бей эту подушку, хоть на мелкие куски порви - но кровавые локоны никуда не уходят. На льду дела обстоят так же. Вроде бы это твои родные коньки, которые ты чуть ли не целовала когда-то. Нога проваливается внутрь, а конёк становится совершенно другим. Она надевала это по шутке, конечно с разрешением рыжей, которая и была хозяйкой этих коньков. Тогда они много смеялись. Но сейчас эти ощущения вызывают лишь ненависть в перемешку с завистью. Почему меня так не любят просто за то, что я есть? Ненавижу тебя. Почему ты перешла? Многие вопросы всегда преследовали её, но сейчас они просто разрывают всё, что видят. Подруги теперь противны до тошноты, зная их лицемерие. Говорят, что отпустили Русскую ракету, а сами видят в Камиле её копию. Тренеры больше не нравятся ей. Как они вообще могли так просто променять восходящую звезду на Королеву квадов. Валиева хочет понимать, но обида полностью её утопила, желая, чтобы девушка погрузилась в знакомую бездну. Слава богам, хотя бы Аня видит в ней просто Сашу, а не любовный интерес, зная про её влюблённость в рыжую. Этот цвет Ками не хочет воспринимать. Просто. Не. Хочет. Она уже приняла свою жестокую судьбу - быть заменой Александры Трусовой, которую младшая когда-то чуть ли не боготворила. Закрыть глаза и отзываться чужим именем, вот, что каждый день делает девушка, пытаясь не зарыдать. Конечно, её окликают по верным данным из паспорта, но Ками то знает, что они хотят совершенно другое. Читать людей, как книжку - худшее, что случалось с Валиевой, хотя раньше она этим радовалась. - Вот же. Видно, что я и она - совершенно разные. - разглядывая своё тошнотворное отражение, вслух высказывалась Камила. - Или, мы и вправду так похожи? Не. Думаю.