ribbon.

если бы трона не было, восседали бы на лобном месте. по ощущениям похоже. под контролем. шаг в сторону — опускающаяся рука с секирой, остаточная иннервация обезглавленного тела, конец разума, разложение материи. трон, как дама с собачкой, делит жизнь на «до» и «после», краткая интрига затянется на жизнь, если не дольше. а еще он держит на поводке любого, кто к нему приближен. обязательство после смерти, искусанным до незарастающих ран, оставлять открытую пасть трона какому-нибудь новому льву. револьвер у виска и тонкое лезвие щедро политого ядом кинжала не будут ощущаться столь же опасно, как трон и, в следствие тонкого, незаметного остальным поводка, — человек, на нем восседающий. ошибка — натяжка поводка, обернутого вокруг напряженной шеи тугой петлей виселицы на торжественно-бархатном багровом помосте. нин гуан грызет трон острыми зубами иногда. на людях — холодная в тонкости полуулыбка, стальной блеск в темно-янтарных глазах, идеально ухоженный вид и острая шпилька в прическе. уж легче отправиться на казнь, чем признать слабость. у нин нуан в тонких пальцах с длинными ногтями силы больше, чем в летящем метеоре, а холодности в голосе почти как в снегопаде, опасность готовой к внезапному броску львицы. и поводок трона на шее. она думает, что, если из этого порочного кресла не выбраться, то стоит его облагородить. хотя, скорее всего, именно она — единственная, кто в состоянии не затянуть у себя на шее тугой узел петли. и даже так петля будет затягиваться с течением времени. нин гуан корона по размеру, и сидит она правильно-неотвратимо, будто клеймо или кредо. острый ум впивается в партнеров пиками с рубинами. нин гуан вышибает паршивую смелость взглядом-скипетром и размазывает по мраморному полу тронной залы. но только не ее. бэй доу заявляется в залу ночью, разгоряченная, как земля вечером в августе, взводит яростный револьвер речевого аппарата. — наверное, стоило мне сказать, ваше высочество, что вы собираетесь устроить рандеву в месте моего маршрута? — показательно неуважительно твердит девушка, явно выделяя «моего». длинные, темные, тяжелые волосы, собранные в незамысловатые прическу, цокот невысоких шпилек по мрамору, не для королевского двора открытое красно-черное платье, повязка на одном глазу и сверкающий алым пламенем второй. смуглая кожа переливается золотом в тусклом свете пламени нескольких свечей. в зале слышен лишь стук обуви бэй доу, которой стоит преодолеть почти пять метров, чтобы приблизиться к трону. — разве не замечательная для тебя добыча? — лениво тянет нин гуан, накручивая на палец прядь сейчас распущенных светлых волос. непозволительная раскованность и несобранность для королевы. — думаю, ты и сама рада нашему рандеву. или же я не права? — смысл в вашей правоте, ваше высочество? — цедит девушка. — величество, — поправляет королева. — я давно уже не принцесса, какой ты меня встретила, — сухо заканчивает она. тривиально сбежавшая из дворца юная принцесса, видевшая из реальной жизни только людей за окнами, очень удачно нарвалась на компанию нелицеприятных личностей и оказалась вызволенной из их рук юнгой-пираткой с тяжелым двуручным мечом в руках. бэй доу стоит непозволительно близко, даже самые приближенные соратники не удостоены такой чести. лишь капитан пиратского корабля «алькор». она складывает руки на груди. — вы исключительная эгоистка, величество, — заявляет бэй доу, насмешливо смотря на королеву сверху вниз. — разве это плохо? — нин гуан растягивает тонкие губы в ухмылке. — знаете каких трудов стоило обойти стражу, чтобы попасть к вам? — ты сама настояла, чтобы я не вводила ваш корабль в список легальных. — это убило бы всю романтику нашей жизни, — бэй доу пожимает плечами. — как смысл, собственно. — поэтому я и не стала тебя его лишать, — хмыкает нин гуан устало и без былого запала. даже в тусклом освещении видно осунувшееся лицо королевы, залегшие тени под глазами, светлые волосы, слабо опавшие на поникшие плечи. жалость — худшее из ощущений, поэтому уж лучше бэй доу будет злиться на нее за явную подлость. — ты не собрала волосы? — неожиданно мягко спрашивает бэй доу, осторожно поддевая пальцем светлую прядь и переходя на «ты». — на лобном месте не до причесок, — путанно отвечает королева. легкий шаг назад, шутливый полупоклон, протянутая рука, и нин гуан, кажется, размягчается, как метель без ветра. — вставай, высочество, — шепчет бэй доу, лукаво наблюдая за распахнувшимися глазами партнерши. у бэй доу смуглая, прямая, сухая, теплая, родная ладонь, у нин гуан — хрупкая, как стекло, холодная и бледная. — состриги уже ногти, ужас какой, — фыркает бэй доу, осторожно кладя руку девушке на талию. — а ты научись дарить подходяшие вазы, — не остается в долгу та, заглядывая в лицо капитану. — ты просто ничего не понимаешь, — смеется бэй доу. — так объясни. — еще не время. даже несмотря на то, что нин гуан в совершенстве может выполнить любой танец, требующийся на балу, они лишь делают стандартный вальсовый шаг, иногда путаясь в ногах. — кстати, то платье, в котором ты была не так давно на празднике, просто замечательно на тебе выглядит, — говорит бэй доу прямо на ухо. рост у них одинаковый, поэтому приходится чуть наклонить голову. — значит, настоящее сокровище, а не платье, — улыбается королева. бэй доу вытягивает руку наискось кверху и нин гуан невесомо под ней проворачивается, шурша юбкой длинного ночного платья. — бросай уже этот престол, давай я тебя увезу, — бэй доу обхватывает лицо партнерши ладонями. — я не стану перекладывать ответственность на кэ цин, это… — она мнется под пристальным взглядом. знаменательное мгновение, — невыносимо. как на помосте. без права на ошибку. — посмотри на себя, — капитан заправляет светлые волосы ей за уши. — ты себя угробишь так. — с тобой нет, — тепло говорит нин гуан. ледяная, строгая, как снегопад нин гуан. бэй доу лишь притягивает ее в объятья. у нин гуан все-таки сердце, а не камень, все-таки зубы, а не клыки, все-таки нервы, а не сталь. как бы она ни пыталась от этого отречься. трон тянет свой поводок, но бэй доу протягивает спасительную ладонь, не давая петле затянуться на шее. а если что-то выйдет не так — капитан снесет трон двуручным мечом, залезет в его пасть, разрубит пополам секиру палача. — ты невыносимая, высочество, — ворчит бэй доу. — величество, капитан. завтра нин гуан решит несколько самых важных вопросов о сборе налогов в казну и сглаживании дипломатической ситуации, но сегодня, наверное, она все-таки побудет слабой. ведь даже поводок по сути просто заразная лента.