just kiss me

Вылет через 4 часа. Хёнджин в спешке собирает вещи, потому что снова оставил всё на последний момент. Он не любит паковать чемоданы. Что поделать? На кровати лежит гора вещей: одежда, уходовая косметика, баночки с краской, кисти. Всё это в скором времени должно оказаться в громоздком чёрном чемодане. На самом деле Хёнджин мог уложиться в 2 часа, но снова растянул процесс, никуда не торопясь. Осталось собрать по мелочи. Стук в дверь. После тихого «входите» белоснежная макушка выглядывает из-за двери: — Через час выходим, - Чонин хотел предупредить и уйти, но увидел полный беспорядок в номере, — Ого… Ты еще не собрался? Чонин-то уже давно упаковал свои вещи. Наверное, встал пораньше, чтобы спокойно собрать чемоданы. Ему стоит поучиться организованности у своего парня. Хёнджин лишь выпрямился и оглянулся вокруг, примерно прикидывая, сколько еще времени уйдет на сборы. То ли гора вещей вокруг, то ли его отчаянный вид заставили Чонина войти внутрь и присесть возле него, чтобы помочь всё уложить. Хёнджин безмолвно благодарит и принимает его заботу. Он плохо представляет себе жизнь без Чонина, накидывающего свою теплую кофту ему на плечи. Без Чонина, заправляющего его постель, пока он готовит завтрак. Без Чонина, заваривающего ему горячий чай и обнимающего в дождливую погоду. Чонин как будто всегда был здесь для него. За что он уже безмерно благодарен. Спустя полчаса все вещи были собраны, чемодан упакован, а гостиничный номер приведен в порядок. Кажется, еще немного и они опоздают. Хёнджин вскакивает с кровати, последний раз обводя взглядом комнату. — Кажется, всё. Пошли спустимся к остальным. Чонин несогласно мычит, тянет к нему руку, утягивая старшего обратно на кровать. Хёнджин стоит между его ног, любуясь милым выражением лица: Чонин выпячил нижнюю губу, строя щенячьи глазки, заглядывает в глаза в ответ. — Что такое? - спрашивает Хёнджин. — Поцелуй меня, - и снова этот взгляд, который теперь уже пробегается по его телу. — Солнышко, нам уже пора, - Хёнджин опускает ладонь на его щёку, нежно поглаживая, а Чонин ластится как котенок, всё так же невинно смотрит в ответ. — Просто поцелуй меня. — Только поцеловать? Хёнджин заметил его изучающие взгляды, то, как он облизывал губы и сжимал его запястье. Он знает, к чему это в конечном счете приведет. Чонин оставляет вопрос без ответа, настойчиво тянет его на кровать. Садится, опираясь о ее спинку, заставляет старшего сесть к нему на бедра. И его ведет от такого Чонина. В невинных лисьих глазах сверкают искорки, губы приоткрыты, а сам он смотрит снизу вверх на Хёнджина, но, несмотря на это, тот чувствует, что контроль полностью в руках младшего, руки которого слегка сжимают его талию. Хёнджин приподнимается, придвигаясь поближе, и чувствует чужое возбуждение под тканью спортивных штанов. Ему становится жарко и тесно, а взгляд приковывается к губам Чонина. — Сколько у нас осталось времени? — 3 часа до вылета. У нас есть полчаса. Хёнджин покачивается на бедрах, сжимая хлопковую футболку на его груди, а младший еще больше приоткрывает губы в пригласительном жесте. Сложно устоять перед таким Чонином. Они сделают всё быстро. Хёнджин касается его губ, утягивая в глубокий поцелуй. Захватывает поочередно верхнюю, затем нижнюю губу. Язык касается неба, ведет по ровному ряду зубов, заставляя Чонина стонать в поцелуй. Тот перемещает ладони с талии на ягодицы, слегка сжимая их. Младший двигает губами навстречу, не перестает мычать в поцелуй, показывая, как ему это нравится. Хёнджину тоже безумно нравится его томный голос. И почему-то мысль о том, что все надо сделать быстро, заводит его еще сильнее. Хёнджин начинает двигаться, задевая возбужденный член под тканью. Младший смотрит ему в глаза и приоткрывает рот от удовольствия. Только Хёнджин может заставить его так стонать, просто двигаясь на его бедрах. Старший подносит большой палец к приоткрытому рту. Чонин облизывает его, а затем и всю ладонь, смачно смазывая слюной Хёнджину кажется, что он сойдет с ума, ведь Чонин и не думает отводить взгляд. Шершавый язык снова касается ладони, а губы поочередно обсасывают пальцы один за другим. Безумно жарко и душно. Они освобождаются от штанов и нижнего белья. Хёнджин снова садится на бедра, прижимаясь всем телом к Чонину. Их возбужденные члены соприкасаются, а мокрая ладонь сжимает их вместе, распределяя смазку. Он слышит, как Чонин часто и рванно дышит ему в ухо, и, когда рука полностью проходит по стволу, улавливает хриплый стон: — Хёнджин-и, быстрее. Им нужно поторапливаться. Старший двигает рукой сильнее, ускоряя движение. Поддается бедрами вперед, создавая еще большее трение. От резко нахлынувшего возбуждения кусает тонкую кожу на шее младшего, выстанывая его имя. Чонин, не сдерживаясь, подмахивает бедрами навстречу. Хаотичные и быстрые движения, тихий звук хлопков и частое дыхание наполняют гостиничный номер. Растущее напряжение от возбуждения заполняет легкие, превращая глухие стоны в более громкие. Чувствуя приближение разрядки, Чонин запускает язык в приоткрытые губы старшего. Целует глубоко и мокро. У Хёнджина мурашки от подступающего удовольствия. Последние рванные движения и приятная волна окутывает его онемевшее тело. Рука сжимается на плече Чонина, дыхание останавливается. Пять секунд удовольствия, и Хёнджин расслабляется, поникнув в объятиях младшего. Нега медленно разливается по телу. Чонин делает несколько движений рукой и кончает следом за стонами Хёнджина, крепко сжимая его тело в своих руках. Они пытаются отдышаться, все еще отходя от томного наслаждения. Губы Хёнджина слепо находят его и оставляют неуклюжий долгий поцелуй, пока рука Чонина зарывается в его волосы. Уставшие, без сил, они лежат в обнимку, чувствуя тепло друг друга и бархатное дыхание у уха. Кажется, они всё-таки опоздают.