Ночной бриз и мы вдвоём.

И Чайльд действительно начинает рассказ. — Нам было по десять лет.. ××× — Хаха! Аякс, я уверен, эта рыбалка будет самой лучшей в нашей жизни, ведь она - самая первая, когда мы без родителей! Ты не представляешь, как я рад, что тебя отпустили! — радостно щебеча, темноволосый мальчик вприпрыжку направлялся к нужному им месту - озеру, в котором уже проделали проруби другие рыбаки, а лёд ещё не успел покрыть их в очередной раз. — О, ты не представляешь, я думаю, я поймаю самую большую рыбу! Или щуку... Представляю, как папа будет рад! — ответно говорил Аякс, уже раздумывая о своей победе. Мальчики наконец спускаются к месту назначения, разговаривая о различных вещах, что только могла придумать детская голова. — Ты иди вон туда, а я туда! — раскомандовался Виктор, улыбаясь. Не сказать, что рыжеволосый был против, так что поторопился поскорее. Однако только стоило сделать все необходимое для ловли рыбы и развернуться, как.. Темноволосый мальчик падает в прорубь с оглушительным визгом. Чайльд тут же бежит на помощь товарищу, однако, даже взрослые часто не могут отсюда выбраться, что говорить о детях. — Вик, я сейчас! Давай мне свою руку, пожалуйста! Ты же не думаешь здесь утонуть, да? — мальчик измученно старается схватиться за руку утопающего, однако тело мальчика, что даже плавать не умел, сейчас уже бессильно опускалось на дно. — Виктор! Виктор.. Скажи, что это шутка! Ну же, всплывай! Нас ждёт ужин... Ужин с семьёй.. — до Аякса будто не доходило то, что прямо сейчас его друга утаскивает на дно чертового озера. Ненависть, бессилие, сожаление тут же накатило на маленького мальчика, пока он перестал предпринимать попытки и тупо уставился на место, где пропал его друг. Навсегда. Осознание пришло не сразу, однако совсем - совсем скоро слезы покатились по щекам. — Почему.. Почему ты умер?.. А как же.. Как же щука?.. Как же наши совместные прогулки?.. Снежки?.. Родители.. Что я скажу родителям?.. ××× Рассказ подошёл к концу, а Чайльд сам не заметил, как руки начали трястись в такт словам. Стараясь успокоиться, проговаривает еле слышно. — Не нужно меня жалеть сейчас, как все. — но последующие слова Архонта заставили удивиться и даже.. Улыбнуться, совсем слабо. — С чего ты взял, что я буду тебя утешать? Да, то, что ты прошёл ещё когда был ребёнком, несомненно ужасно и мне жаль этого мальчика. Люди, все же действительно гораздо более хрупкие, чем мы божества. Однако, то, что ты пережил - опыт, который я бы не променял. На войне я пережил множество смертей и сейчас стою перед тобой. Многих я свёл в могилу самостоятельно. Но сейчас мне некогда об этом сожалеть, Аякс, — ободряюще сжимая чужую руку в своей, выдыхает, — иногда важно с кем-то поделиться о том, что тебя волнует и я рад, что ты выбрал меня, потому что доверяешь, а не потому что некому. — склоняя голову набок чеканит слова совершенно спокойно, будто секунду назад не болтал о том, как рубил других, себе подобных. — Я... Спасибо, — тянет одиннадцатый, едва сжимая рукой свободной чужое бедро, заставляя Чжун Ли вопросительно выгнуть бровь, — и все же, Моракс, мне бы хотелось забыть эти воспоминания. Помоги мне, — интонация звучит совсем хитро, ох, не к добру. Однако Рекс Ляпис поддаётся чужому напору, пододвигая юношу ближе к себе, усаживая на бедра, наблюдая за едва порозовевшими щеками юноши. Одна рука перебирается на талию плавно, неспешно, успевая при том огладить линию бедра и надавить на поясницу, дабы Чайльд прогнулся в спине, а рыжий и не может отказать. Жмется максимально близко, опаляя губы напротив горячим дыханием. Как же Моракс медлит. "Чёртов дракон", — только и успевает промелькнуть в чужой голове, как вся эта раздражительность уходит абсолютно, ведь наконец его губы сминают, страстно целуя. Языки сплетаются, Чайльд старается помогать и выхватить инициативу на себя, но просто не может позволить себе этого. Чжун Ли целовался до бабочек в животе и желания большего, на том сказывался огромный жизненный опыт и все же.. Пусть он делает все, что пожелает, пока у него получается так чертовски хорошо.