Чудо Рождества

      Всю ночь Миранда ворочалась и не могла уснуть из-за мучивших её кошмаров. Она засыпала на короткий промежуток и тут же просыпалась в холодном поту от нового кошмара. И каждый был страшнее и реалистичнее предыдущего.

* * *

       Тёмный, ничем не освещаемый коридор, единственным источником света которого служит небольшая свечка в руках маленькой девочки, которая ловко обхватила её своими тоненькими пальчиками.       На вид ей лет пять или шесть, она невысокого роста в белом платьице, доходившем ей до щиколоток и тёмными волосами, собранными в аккуратную косу. Эта девочка кого-то сильно напоминала Миранде: она её точно где-то видела, но никак не могла вспомнить, где. Она медленно шла по коридору и звала маму своим тоненьким детским голосом. — Мама, мама ты здесь? Мамочка, мне страшно!       И вскрикивала от каждого шороха. В конце коридора послышался ответный голос женщины. Слова было невозможно разобрать, но Миранда была уверена, что это мать девочки.       А девочка не слышала, она продолжала идти вдоль коридора в противоположную сторону от голоса.       По тихому коридору проходит сильный порыв ветра и задувает свечу девочки, от чего та начинает рыдать и бежать дальше по коридору уже в слепую.        Восприятие пространства Миранды не меняется, и она видит разрушенный пол коридора прямо перед девочкой. Миранда пытается кричать, пытается предупредить несчастную девочку, но всё без толку: малышка слишком напугана, чтобы заметить обрыв.       Бирдес закрывает глаза руками, чтобы не видеть, как девочка падает, но вместо этого она слышит ужасный, душераздирающий крик и глухой удар и каменный пол нижнего этажа. Слёзы и крики матери, потерявший ребёнка и ругань отца, поклявшегося найти виновника трагедии. Потом приближающиеся топот сапог и крики мужчин.       Миранда открывает глаза и видеть, что дыры в полу нет, а в её руках окровавленный клинок. Она в страхе бросает клинок, и тот с лязгом падает на каменный пол. Мужчина переговариваться и один из них выходит вперёд со словами: — Вы обвиняетесь в убийстве моей дочери. Ваше наказание – смерть.       Миранда не успевает нечего ответить, как меч пронзает её живот и рассекает его. Миранда просыпается, жадно хватая воздух и захлёбываясь собственными слезами. Очередной кошмар.

* * *

      «Ужасная ночь», — думала Миранда, но утро было ничем не лучше. Миранда опоздала на завтрак и весь день до обеда ей пришлось ходить голодной, но мало того: из-за бессонной ночи у неё ужасно болела голова, поэтому, отпросившись с Травологии она отправилась в Больничное крыло.       Там ей дали парочку снадобий и отправили обратно на занятия. Головная боль слегка притихла, но вот усталость и голод никуда не делись, а только усилились. Четвёртой лекцией было прорицание, а уже потом обед. Собравшись с силами, гриффиндорка поднялась по ступенькам в башню прорицаний и села за самый дальний стол. Его всегда занимали те, кому была не интересна лекция или они собирались поспать. Обычно Миранда садилась за центральный стол прямо перед учителем, но не в этот раз. Сегодня она планировала насладиться тишиной и не отвечать на вопросы профессора.       Только она удобно устроилась и уже хотела закрыть глаза, как тишину нарушил знакомый голос: — У тебя не занято?       Подняв взгляд, девушка увидела перед собой Римуса, ожидающего её ответа. — Нет, садись.       Миранда убрала рюкзак со стула и уткнулась взглядом в учебник. Садясь, Люпин заметил уставшее лицо девушки, которая усердно пыталась его спрятать. Его это сильно насторожило. — Не обижайся, но выглядишь так себе. Всё хорошо?       Профессор начал урок, но Римус не спешил выкладывать учебники на стол, ведь в данный момент его интересовало только состояние Миранды. — Всё отлично, не переживай. Как твой день проходит? — отмахнулась Миранда и сделала вид, что слушает лекцию профессора. Она не хотела грузить Римуса своими проблемами, тем более, если они такие глупые, как бессонная ночь и опоздание на завтрак.       Римус отвернулся от девушки и посмотрел на профессора. Убедившись, что тот даже не смотрит в их сторону, Люпин начал говорить: — Допустим, но ты не пришла в библиотеку как всегда, опоздала на завтрак, тебя не было на Травологии, а профессор сказал, что ты отпросилась в Больничное крыло, где мне сказали, что ты приходила с жалобой на боли в голове, а так же сейчас ты села за самый дальний стол, хотя обычно сидишь в самом центре. Поэтому я спрошу ещё раз, всё хорошо?       Миранда была сильно удивлена словами друга; она никогда не думала, что кто-то будет за неё так волноваться. — Не знала, что ты следишь за мной. И ты ходил в Больничное крыло чтобы узнать, что со мной?       Римус повернулся к девушке и внимательно посмотрел ей в глаза. — Хотел убедиться, что твои соседки тебе не навредили.       «Ах вон оно что. Он просто боялся, что из-за него они могут мне навредить. А я уже подумала, что могу ему нравиться. Какая же я дура», — размышляла про себя Миранда. Она не хотела показывать своего раздражения, поэтому предпочла прервать разговор и ответить на вопрос учителя. — Гримм – предвестник смерти. Он изучается на третьем курсе.       Профессор поблагодарил Миранду за ответ и добавил Гриффиндору пять очков за сообразительность.        Римус достал из рюкзака яблоко и положил его на стол. — Я подумал, что если ты не пришла на завтрак, то, должно быть, голодна.       Миранда бросила косой взгляд на яблоко и отодвинула его в сторону парня. — Спасибо за заботу, но не стоит за меня так переживать, — недовольно проговорила гриффиндорка, даже не смотря в сторону Люпина.       Римус, видя, что девушка не хочет больше с ним говорить, собрал свои вещи и пересел за соседний стол к Питеру, который уже чуть ли не засыпал от нудной лекции. — Не рассказала?       Поинтересовался Питер, выходя из сонного состояния. — Нет, она не захотела со мной говорить, — немного расстроено ответил Люпин. Он считал, что они с Мирандой хорошие друзья и могут доверять друг другу, но, похоже, парень ошибался. — Не расстраивайся. Походит, подумает над вашим разговором, да созреет для нового. А пока просто жди и лишний раз не попадался ей на глаза, пусть тоже поволнуется.             Римус нахмурился. Зачем заставлять человека, по виду которого можно понять, что что-то не так, ещё и волноваться без причины. К тому же, Римус не был уверен, что девушка вообще станет волноваться за него. — Спасибо, за предложение Питер. Я подумаю.       Петтегрю пожал плечами и снова устроился на столе, уткнувшись в книгу. — Обращайся, если что, — пробормотал он, снова погружаюсь в сонное состояние.             Этот урок тянулся невыносимо долго. Миранда не могла нормально ни отдохнуть, ни сфокусироваться на занятии, потому что все её мысли были заняты одним лишь Люпином. Она смотрела на него, а как только он поворачивается в её сторону тут же отворачивалась. Думала над их разговором и ругала себя за лишнюю раздражительность. Она не была бы такой, если бы не эти дурацкие кошмары. "С чего они только взялись? До этого ведь было всё хорошо".       За такими размышления Миранда провела весь урок. А после, наконец направилась в Большой зал на долгожданный обед.       Миранда села на свободное место в конце стола и просто наслаждались едой, ведь сейчас её никто не волновал. Да и никому не было до неё дела. Все были заняты разговорами о предстоящей вечеринке, которая пройдёт в последний занятный учебой день, а после все разъедутся на каникулы.       «Может, мне тоже сходить. Хотя нет, глупость, меня даже никто не приглашал! Да и зачем я туда пойду? Лишь смотреть на пьяных однокурсников», — отправляя очередной кусочек еды в рот, думала Бирдес.       Теперь её единственной проблемой стала лишь усталость. С этой проблемой Миранда решила зайти в Больничное крыло, вдруг у них найдётся подходящее снадобье? Хотя брать его в конце дня уже бессмысленно. Жаль, эта идея не пришла ей раньше.        После обеда Миранда пошла в библиотеку. Сегодня над домашнем заданием она просидела в три раза дольше, чем обычно, а если быть точнее, то до самого ужина. Но сил не оставалось, поэтому Бирдес сразу пошла в спальню.       Миранда завалилась на кровать и сразу уснула, но кошмары её не оставили...

* * *

      Белоснежная комната, по стенам которой развешаны картины. А если быть точнее – портреты. Миранда уже была в этом сне прошлой ночью, и тогда он не был таким жутким, как сейчас; что-то явно изменилось. В воздухе был запах свежей крови, но откуда он исходил?       Миранда пошла вдоль стен, рассматривая различные портреты. На них была Миранда, только разного возраста. Где-то ей восемь, а где-то четырнадцать. Но некоторые картины она не узнавала, а на одной из таких Миранда увидела ту девочку из сна. Неужели это была Миранда, просто в маленьком возрасте? Бирдес её никогда не видела раньше.       Картина была перечёркнута кровью. Кровь было совсем свежей, ещё стекающей на белоснежный пол. Миранда проследила за каплей вниз, но подняв голову, обнаружила, что девочка с портрета пропала. Бирдес посмотрела по сторонам и в одном из углов комнаты, увидела что-то чёрное. Подойдя ближе, она поняла что это был человек — та самая девочка.        Она сидела, согнувшись в углу, её платьице уже не было таким белым. Оно было испачкано кровью и осевшей на неё грязью. Девочка подняла на Миранду голову, и та увидела, что у неё не было глаз: от них остались лишь чёрные впадины.       Миранде стало плохо, голова закружилась, а к горлу начала подступать тошнота. Бирдес осела на пол и зажмурилась глаза, пытаясь ровно дышать.       Когда она их открыла, то перед ней стояла та самая девочка. Она смотрела на неё своими чёрными впадинами, заглядывая прямо в душу. В её руке был клинок, тот самый, который был в руке Бирдес в утреннем сне. — Я хочу твои глазки, — тихим, совсем не детским голосом заговорила девочка.       Гриффиндорку охватила паника, она не могла пошевелиться, а её тело онемело от страха. Губы не размыкались для крика, она могла только смотреть, смотреть и надеяться, что вот-вот проснётся.       А девочка подходила всё ближе и ближе. Она что-то напевала себе под нос. «Как можно петь в такой обстановке?!» — не укладывалась в голове Миранды.       Девочка подошла вплотную. Она провела остриём клинка по щеке Бирдес, оставляя там алую полосу крови. Из глаз девушки прокатились слёзы.       Но девочке было плевать, она их просто не видела. Она снова провела остриём, но на этот раз прямо возле глаза и надавила на клинок, как только тот дошёл до края. Миранда закричала от дикой боли, пытаясь проснуться.