Чувство

На следующий день, после обеденного время Юй Цзыюань и Цзян Чэну вместе с Вэй Усянем пришло время отправляться в орден Юнмэнь Цзян с главой Цзян. Цзян Фэнмянь вместе с Цзян Чэнем и Вэй Усянем уже ждали госпожу Юй на выходе. Через время спустя к ним присоединился двое нефритов ордена Гусу Лань и глава ордена Не. Цзян Чэн увидев приближение своего любимого двинулся на встречу к нему, чтобы обнять его, ему было всё равно на остальных, потому, что почти все знали о его отношении с главой ордена Не, поэтому, за что теперь ему стесняться своего партнёра? Даже если они вместе провели ночь он уже начал скучать по нему, его бы воля, он бы никогда не покидал бы своего любимого, даже на несколько дней. И достигнув своей цели прижался к главе Не, крепко его обнимая. — А-Чэн… — вдыхая запах своего лотоса прошептал Не Минцзюэ. Остальным пришлось отвести взгляд, кроме конечно второго нефрита. Лань Чжань смотря на них, понял, что они стали демонстрировать своё отношение на публику, никого не стесняясь. И он почувствовал горечь во рту, из-за того, что Ваньинь не будет вести себя с ним вот так свободно. Цзян Фэнмянь посмотрев на них слышно прокашлял, когда заметил, что объятия главы Не и Цзян Чэна затянулись. Цзян Чэн поняв, что уже достаточно времени обнимает своего любимого отстранился от него с мягкой улыбкой смотря в его глаза. — Ты останешься здесь? — спросил Цзян Чэн. — Нет, после вашего ухода я тоже вернусь в свой орден, пока Хуайсан не разорил его окончательно. К тому же, я отсутствовал почти десять месяцев. Надеюсь, мой заместитель не сошёл с ума, из-за бумажной волокиты. Уже прошла неделя, как он требует в письмах, чтобы я поскорее вернулся в свой орден, говоря, не забыл ли я, что являюсь главой целого ордена. Так что, если ты будешь особенно сильно скучать по мне напиши мне письмо, и я мигом прилечу сюда, бросив свои дела, мой лотос. — нежно проводя ладонью по щеке любимого проговорил Не Минцзюэ и широко улыбнулся демонстрируя свои ямочки на щеках, когда увидел, что его любимый в ответ прижимается к его ладони. — Ммм. — в ответ промычал Цзян Чэн. Все присутствующие уже начали чувствовать себя неловко рядом с ними и Вэй Усянь не выдержав этой щемящей нежности своего шиди и его любимого человека, заговорил: — Айя, шиди, что с тобой? Ты прощаешься, так, как будто на войну отправляешься, а не на несколько дней. Цзян Чэн отстранившись от любимого, обернулся к своему шисюну пронзая его серьёзным взглядом и предупреждающе произнёс сквозь зубы: — Вэй Усянь… — Да, да, я помню своё имя, Цзян Чэн. Просто вы двое выглядите слишком смущающее для меня, и я бы сказал для всех. Посмотри на молодых господ Лань, они уже начали чувствовать себя неуютно из-за вас двоих. Пощади хотя бы их чистые умы, они ведь такие наивные в этом деле. — передразнивая озвучил Вэй Усянь нахально улыбнувшись и пальцем показывая на двух нефритов Лань, те сразу отвели глаза в сторону когда на них посмотрел Цзян Чэн. — Тц. — фыркнул Цзян Чэн скрещивая руки на груди, но его уши заметно покраснели, показывая его смущение. Тем временем Цзян Фэнмянь уже начал терять терпение, из-за долгого отсутствие своей жены. И только хотел отправиться обратно, как в нескольких метрах от них показались силуэты вместе идущих главы Лань и его жены. Когда они остановились рядом с группой, нетерпеливо заговорил глава ордена Цзян: — Цзыюань, пойдём? — Конечно, Фэнмянь. До свидания глава ордена Не, господа Лани. — слегка кивнула Юй Цзыюань остальным. Те поклонились в ответ. — Цзян Чэн, Вэй Усянь вы уже попрощались должным образом? — Минуту, матушка. — и Цзян Чэн обернувшись к своему любимому хотел поклониться, как тот не позволяя ему, просто прижал его к себе крепко обнимая, и вырывая у него вздох удивление. Юй Цзыюань увидев как его сына обнимает этот громила, заговорила: — Ты раздавишь моего сына таким образом. К тому же, ты ещё не послал письмо и подарки для ухаживания, поэтому до конца ухаживания не смей совершать близость с ним. Цзян Чэн услышав слова матери, поспешно отстранился от любимого, посмотрев на него с паникой в глазах. Потому, что у них уже был близость, если его матушка об этом узнает, не миновать им свадьбу. У Не Минцзюэ тоже глаза незаметно расширились от испуга, это заметил только Цзян Чэн. Тем временем Вэй Усянь подавился из-за слова госпожи Юй, и стал громко кашлять издавая задыхающиеся звуки и, когда на него посмотрел его шиди, стал глазами передавать ему сигналы, что если госпожа Юй узнает о их близости, то убьёт их двоих точно, или конкретно главу Не. — Вэй Усянь, что это с тобой? Собираешься умереть таким позорным способом? — приподнимая одну бровь, обратилась Юй Цзыюань к Вэй Усяну. — Н-нет, госпожа Юй. Я просто проглотил муху и вот поэтому… — выкрутился Вэй Усянь. — Тц. — фыркнула Юй Цзыюань и обернувшись назад посмотрела на главу Лань. — До встречи, Цижэнь. — и вытянув руки перед собой хотела поклониться, как её руку перехватили на полпути и Лань Цижэнь подошёл близко к ней и не теряя времени наклонившись осторожно обнял её, положив свои руки на её тонкую талию в собственническом жесте. Глаза остальных расширились от удивление, особенно удивились двое нефритов впервые увидев своего дядю таким собственником. Только глава ордена Цзян прищурился смотря на свою жену и Лань Цижэня. Лань Цижэню было плевать на остальных и поэтому он ещё крепче обнял свою любимую и поцеловав её в волосы проговорил: — Я буду ждать, моя А-Юань. Поскорее вернись ко мне, и мы организуем свадьбу. Ты станешь Лань фурэн, как я и мечтал все эти годы. — Да, А-Жэнь. — в ответ обнимая его ответила Юй Цзыюань. Через минуту отстранившись друг от друга начали непринужденную беседу между собой. Цзян Чэн и Вэй Усянь встав рядом друг с другом, посмотрели друг на друга и Вэй Усянь шепотом озвучил: — Не знал, что старик Лань такой собственник. — Вэй Усянь, перестань называть его так. Он мой отец, если ты не забыл, имей совесть. — в ответ пошептал Цзян Чэн. — А-Чэн, ты же знаешь, что у меня её отродясь не было. — подмигнул ему Вэй Усянь. — Придурок. — беззлобно проговорил Цзян Чэн, как же он скучал по этому придурку и его шуткам. — Слушай, шиди. Как ты думаешь, Лань Чжань такой же собственник, как и его дядя? — Тебе какое дело в этом, Вэй Усянь? — Ну, ты же его друг и он оказался твоим братом. Если не ты, то, кто знает его лучше? Сомневаюсь, что брат Сичэнь ответит мне, если я спрошу. Поэтому ты должен об этом знать, Чэн-Чэн. — Не называй меня так, и я не знаю так ли это, Вэй Усянь. — Как же так, шиди? Ты плохой друг, если не знаешь его лучше. Значит, я сам спрошу у него, пойдём. — и Вэй Усянь взяв за запястье своего шиди притащил его в сторону нефритов. Цзян Чэн только душераздирающе вздохнул, на миг посмотрев на небо. Лань Чжань заметив идущих в их с братом сторону Вэй Усяня и Цзян Чэна, насторожился, особенно заметив обречённый вид Ваньина. Вэй Усянь наконец остановившись напротив нефритов, обратился к второму нефриту. — Лань Чжааань. — второй нефрит уже нахмурился из-за обращения Вэй Усяня, он так и не смог его приручить, не называть его первым именем. — У меня к тебе серьёзный вопрос. Так, что отвечай честно, о, это я вообще к чему? Ты же всё равно никогда не лжёшь. Так вот. Ты тоже собственник как и твой дядя? Лань Чжань на миг остолбенел, но быстро приходя в себя решил игнорировать вопрос этого бесстыдника, не молвив и словом. — Ну? Лань Чжань, скажи пожалуйста. Ты опять меня игнорируешь. — пожаловался Вэй Усянь и хитро посмотрев на своего шиди спросил: — А-Чэн, мой милый и сварливый шиди. Пожалуйста, ты спроси у Лань Чжаня, он мне не ответил, но я не сомневаюсь, если ты спросишь, он непременно тебе ответит. — Я не участвую в этом, Вэй Усянь. — скрестив руки на груди озвучил Цзян Чэн, хмуро глядя на шисюна. — Ну, пожалуйста, шиди. Ты же мой хороший, неужели не можешь выполнить просьбу своего шисюна. — с жалобными глазами посмотрел на своего шиди Вэй Усянь, состроив глазки как у щенка, которого только, что несправедливо пнули. Он всегда знал, что А-Чэн не может устоять от такого его взгляда и был прав, когда услышал как его шиди обречённо вздохнул и обратился к второму нефриту: — Лань Чжань, прости моего идиота шисюна. Но можешь ли ты ответить на его вопрос, для меня…? — с виноватым видом посмотрел Цзян Чэн на Лань Чжаня. У другого глаза на миг расширились, и он переводя взгляд на Вэй Усяня хмуро посмотрел на него. Этот бесстыдник верёвки вьёт из своего шиди — подумал он на мгновение. И Лань Чжань незаметно вздохнув посмотрел на виноватый вид своего любимого человека. И хотел было сказать «нет», как его опередил его же брат, до сих пор стоящий молча и наблюдающий за происходящим мягкой улыбкой. — А-Чжань, почему ты не расскажешь правду? В этом нет ничего постыдного. Если ты не хочешь, тогда вместо тебя я отвечу, хорошо? — и не дожидаясь ответа своего брата, продолжил: — Мой брат, как и мой дядя ярый собственник. Если ему что-то понравиться, он его никому не отдаст, таким он был с детства. Никогда не хотел делиться, тем, что по его мнению принадлежит ему. — мягко улыбаясь ответил Лань Хуань. — Брат. — укоризненно посмотрел на него Лань Чжань, но его уши окрасились в розовый оттенок выдавая его смущение. — О, вот как? Значит ты собственник да, Лань Чжань? О, А-Чэн будь осторожен с вторым нефритом, или он и тебя посчитает своим и не отдаст тебя к главе Не. — подмигнул Вэй Усянь посмотрев на своего шиди. Тот нахмурился в ответ и серьёзным тоном ответил: — Этого не произойдёт, Вэй Усянь. К тому же, мы теперь двоюродные братья, между мной и нефритами ордена Лань не может быть что-то другое, кроме братских отношении и дружбы. Моё тело и душа принадлежит к Не Минцзюэ. Я навеки вечно буду любить только его, если он покинет этот мир из-за своего искажение ци, то и я отправлюсь вместе с ним в загробную жизнь. — и слегка поклонившись к двум нефритам направился к своему любимому, который стоял рядом с его отцом и матерью, оставляя позади себя ошарашенных юношей. — Эм… что ж… это было жестоко. — всё ещё ошарашенным тоном озвучил Вэй Усянь смотря вслед своему шиди. — Да, я согласен с вами, молодой господин Вэй. Я думал, что их чувства временные, но… — Первый молодой господин Лань, простите за дерзость, но… что же вы хотели сделать если бы они расстались? Попытались бы завоевать его сердце? Я узнал, что мой шиди был влюблён в вас, но вы сами его отвергли, а теперь у вас нету и шанса, потому, что А-Чэн оказался вашим братом, сыном мастера Лань Цижэня. Для вас этот путь уже давно закрыт, потому, что я сомневаюсь, что ваш дядя позволит вам теперь к нему приблизится таким образом. Я и раньше замечал, что мастер Лань ценит моего шиди больше, чем своих племянников, а теперь когда он узнал, что он его сын, то и подавно. — и закончив свою речь, поспешил в сторону своего шиди, заметив, что они уже готовиться отправляться в орден Цзян. После ухода четы Цзян на поляне остались Лань Цижэнь и его племянники, а также глава ордена Не. Лань Цижэнь подошёл ближе к главе ордена Не. — Глава ордена Не. Я надеюсь, что вы сделаете моего сына счастливым. — Конечно, глава Лань. Я люблю его больше жизни, и всегда буду оберегать его. Когда состоит наша свадьба, вы позволите мне забрать вашего сына в свой орден, мастер Цижэнь? Когда Лань Цижэнь обдумывал ответ, к ним приблизились его племянники. — Свадьба? — осторожно спросил Лань Чжань, подавляя внутреннюю панику. — Да, наша с А-Чэном свадьба. Через месяц, когда я приведу свой орден в порядок, я начну ухаживания за моим лотосом. После ухаживания, если госпожа Юй даст своё согласие, тогда я устрою большую свадьбу. Вы мне не ответили, глава Лань. Вы не будете против? — Нет, глава ордене Не. Вы глава ордена, а мой сын не прямой наследник Гусу Лань, есть Лань Хуань и Лань Чжань, мой сын свободен от этого груза, поэтому может жить в ордене своего мужа, если того пожелает. -Спасибо, мастер Цижэнь. Тогда и я отправлюсь в путь. — и Не Минцзюэ поклонившись попрощался со всеми в ответ получая поклоны. Лань Цижэнь смотрел ему вслед с легкой улыбкой на губах. Он был своих мыслях, думал о том, что скоро и у него с Юй Цзыюань будет свадьба и наконец-то её любимая будет рядом с ним. — Дядя? Голос его племянника привёл его в реальность и он с вопросом в глазах посмотрел на своего старшего племянника. — Дядя, ты правда не будешь против свадьбы Ваньина с Минцзюэ? — Я не против, если они будут вместе. Я видел их любовь, оно очень крепкая. Раньше, я хотел чтобы ты или Лань Чжань стали его спутником на тропе совершенствование. Но теперь, когда открылась правда и он оказался моим сыном, я не желаю, чтобы кто-то из вас двоих стал его супругом. — Почему, дядя? — в замешательстве спросил Лань Сичэнь, слегка нахмурившись. Лань Чжань почувствовал, как его сердце разбилось, если его дядя не одобряет никого из них, то, так и не даст благословления, если он попросить руки Ваньина в будущем. Но, к тому же, Цзян Чэн и сам никогда не выйдет за него замуж, пока влюблён в главу ордена Не. — Во-первых, он мой сын. Во-вторых, ты уже разбил ему сердце Хуань, и я не думаю, что А-Чэн снова что-то к тебе почувствует. В-третьих, Ваньинь считает Лань Чжаня своим другом, а теперь и братом. Я слышал ваш разговор, и то, что он сказал вам. И я также считаю это правильным. — Но, дядя… если у меня в будущем появиться к нему чувство, то я не отступлю, пока не получу его. Если даже преградой в этом будешь ты, дядя и Минцзюэ. — Брат. — нахмурился Лань Чжань, посмотрев на своего брата. — Сичэнь, если ты хоть пальцем тронешь моего сына без его согласие, то я не посмотрю, что ты мой племянник и накажу со всей строгостью, понятно? — повысив голос серьезно посмотрел Лань Цижэнь на своего племянника. — Я понимаю, дядя. — и Лань Сичэнь не сказав больше ни слова, поклонившись отправился прочь. — Этот наглец… — бушевал Лань Цижэнь. — Дядя. — А-Чжань, пожалуйста, присматривай за своим братом. Не позволяй ему причинять боль моему сыну. — обратился глава Лань к своему младшему племяннику. — Мгм, я обещаю. — серьёзно кивнул Лань Чжань. — Спасибо, А-Чжань. И прости этого старика. — с грустью посмотрел на него Лань Цижэнь. — Дядя? — в замешательстве спросил Лань Чжань, не понимая почему его дядя просить у него прощение. — Я знаю, что ты любишь моего сына уже довольно давно, Лань Чжань. И Лань Чжань незаметно вздрогнув со страхом посмотрел на своего дядю, лихорадочно думая, когда дядя заметил его чувства. — Я давно это заметил. Невозможно было не заметить твои грустные глаза, когда ты наблюдал за моим сыном. Во время урока, даже тогда, после вашей встречи, ты всегда смотрел ему вслед с тоской и я понял, почему ты ведёшь себя растерянно каждый раз, после вашей встречи. Ты влюблён в него. И поэтому и подружился с ним, но когда заметил его чувство к главе ордена Не, ты принял решение оставаться всего лишь его другом, не позволяя себе ничего личного. Ты поступил благородно, отпустив своё счастье взамен на его счастье с главой ордена Не. Если бы Ваньинь любил тебя в ответ, я дал бы своё благословение, но он любит Не Минцзюэ. И будет правильно если ты отпустишь его навсегда, А-Чжань. — положив свою ладонь на плечо племянника проговорил Лань Цижэнь, сжимая его в знак поддержки. — Дядя… я… ты и сам знаешь, что мы Лани любим только один раз и навсегда. Ты тоже любил и любишь госпожу Юй. Поэтому не заставляй меня забыть его, я не смогу. Всегда буду рядом с ним, как его друг и теперь брат, но я никогда не перестану его любить. Для меня хватит того, что он просто рядом со мной, мне не нужно, чтобы он любил меня, только хочу, чтобы он всегда улыбался мне со своей прекрасной улыбкой, мне и этого достаточно. — со слезами на глазах наконец открыл свою душу Лань Чжань. Лань Цижэнь увидев уязвимый вид своего племянника осторожно обнял его прижимая к себе со словами: — Ох, мой бедный мальчик. — Дядя… — крепко вцепился Лань Чжань к своему дяде. — Не сдерживай себя, А-Чжань. Если хочешь плакать, поплачь. Иногда можно допускать в своей броне трещину из-за переполнявшего тебя чувства. И Лань Чжань не выдержав заплакал, крепко сжимая ханьфу на спине своего дяди и дрожа всем телом. Через несколько минут спустя Лань Чжань приходя в себя отстранился от своего дяди. — Спасибо, дядя. Я… я думал, если ты узнаешь, будешь презирать меня. — опустив взгляд вниз проговорил Лань Чжань. — Этого никогда не произойдёт, мой племянник. Я никогда не смогу презирать тебя и Сичэня. Вы мои племянники, я вырастил вас и считаю вас своими детьми. Сколько бы вы ошибок не совершали, я в конце всегда буду прощать вас. Особенно тебя, А-Чжань. Потому, что ты слишком похож на меня. Такой же упрямый, и вспыльчивый как я. Также, такой же ярый собственник. — мягко улыбнулся Цижэнь заметив покрасневшие уши своего племянника. — Это лучше, что ты похож на меня Лань Чжань, а не своего отца. Но я боюсь, что твой брат становится слишком похожим на моего брата. Я ненавижу своего брата, А-Чжань. — наконец признался Лань Цижэнь и заметил в лице племянника шок. — Дядя…? — с округлившимися глазами спросил Лань Чжань, сбитый с толку. — Он был таким же добрым и мягким как Хуань, но я никогда не забуду его поступок. — Что случилось дядя? — с беспокойством спросил Лань Чжань, больше беспокоясь за своего дядю, которого он считал отцом больше, чем, того человека, который много лет находиться в уединение. — Ты уже знаешь, что я люблю Юй Цзыюань. В прошлом я и мой брат считали Юй Цзыюань, Вэй Чанцзэ и Цзян Фэнмяня, а также немного Цансэ Санжэнь, мать Вэй Усяня, нашими друзьями. После Я и Цзыюань отделились от Фэнмяня и Чанцзэ с Цансэ из-за громкой ссоры. Я много времени проводил с Юй Цзыюань, также к нам иногда присоединялся мой брат, но как бы он не старался, не смог подружиться с Цзыюань. Она всегда раздражалась видя его улыбающимся. В один день она накричала на твоего отца. Я до сих пор помню то, что она тогда сказала: «Ты меня раздражаешь со своей улыбающейся физиономией. Перестань притворяться добрым и хорошим человеком. Думаешь, я не заметила, что ты пытаешься отстранить от меня Лань Цижэня? Так вот, я давно это увидела, но думала, что ты перестанешь встревать между нами, но ты до сих пор продолжаешь это делать. Я видела твой взгляд на меня и могу распознать это. Ты просто хочешь меня трахнуть, смотря на меня таким плотоядным взглядом. Поэтому будь добр, держись от меня подальше, или я пройдусь по твоей спине Цзыдянем, Цинхэн-Цзюнь. Также перестань использовать своего брата. Да я лучше буду общаться с ним, чем с тобой. Я не простая девушка, которая будет падать к твоим ногам, я никогда не склоню голову перед такими людьми как ты!» Так она и высказалась моему брату, и благодаря этому открыла и мои глаза тоже. Я не говорил об этом А-Чэну, потому, что побоялся, что он также, как и А-Юань станет ненавидеть твоего брата, сопоставив схожие факты. — Неужели, отец… — нахмурился Лань Чжань, не в силах поверить, что его отец был таким человеком. — Да, оказывается мой брат хотел мою А-Юань. Тогда я уже начал что-то чувствовать к ней. И увидев как с лица моего брата слетела маска доброжелательности я в начале испугался, после ударил его впадая в гнев. Я просто не мог поверить, что он просто хотел сделать с ней такое. После этого моё отношение с братом ухудшились, я даже не мог стоять рядом с ним спокойно, не желая его ударить. Потому, что брат знал мои чувства к А-Юань, а сам пытался отделить нас друг от друга. Это было слишком подло. — Дядя, что-то ещё случилось? — Да. И этот случай заставил меня навсегда ненавидеть моего брата и отца. Когда пришло время свадьбы Цзыюань и Фэнмяня я решил украсть её, но брат узнав мои намерения поймал меня и приволок к отцу и они вдвоём решили, что запереть меня будет правильно. И в конце заперли меня в моём же доме, поставив по всему моему дому заклинание и много охранников. — Дядя, это… ужасно. — тихим голосом озвучил потрясённый Лань Чжань. — Да, ужасно, подло, несправедливо. Поэтому, А-Чжань присматривай за своим братом. Если он что-то сделает А-Чэну, тогда ты и я будем ненавидеть его. Особенно ты, потому, что ты любишь моего сына. Если меня одно мысль, о том, что мой брат хотел с моей любовью сделать такое, взбесило. То тебя тем более может доводит до бешенства, если такое произойдёт. И я не хочу чтобы ты ненавидел Хуаня, как я ненавижу своего брата. — Мгм. — твёрдо кивнул Лань Чжань, теперь он тем более не позволить такому случиться. Тем более, если такое произойдёт, то глава ордена Не убьет его брата со своими руками. — Хорошо, А-Чжань. И запомни, я верю, что ты в конце обретёшь своё счастье, племянник. Ты только будь терпеливым. — мягко улыбнулся Лань Цижэнь. — Мгм. — Хорошо, тогда пойдём в библиотеку, поможешь мне с некоторыми записями? — Конечно, дядя. — и они вдвоём отправились в сторону библиотеки.

***

Чета Цзян прибыли в Пристань Лотоса к обеду следующего дня. Их улыбкой встретила Цзян Яньли. И после ухода главы Цзян и госпожи Юй, Цзян Чэн подошёл к своей сестре и крепко обнял её со словами: — Сестра, как же я по тебе скучал. — Я тоже А-Чэн. Ты слишком долго находился в другом ордене. И после остался на несколько дней, даже два дня назад матушка и А-Сянь тоже уехали в орден Гусу Лань, что-то произошло? — с беспокойством спросила Цзян Яньли. — Много чего произошло, шицзе. — не давая и слова вставить своему шиди, быстро тараторил Вэй Усянь. Цзян Чэн посмотрел на него предупреждающим взглядом и тот мгновенно прикусил язык. Цзян Яньли увидев это, ещё больше забеспокоилась. — А-Чэн, что произошло? — Сестра, я… хорошо, я скажу тебе, но сперва пойдём в мою комнату и там поговорим. — Конечно, А-Чэн. — Вэй Усянь а ты остаёшься, я хочу наедине поговорить с сестрой. — Я понимаю, шиди. И после брат с сестрой отправились в комнату Цзян Чэна, а Вэй Усянь пошёл в свою комнату, планируя поспать. Когда Цзян Чэн вместе с сестрой вошёл в свои покои и присел на кровать, он не знал, как начать разговор. — Сестра, я… я… — и замолк не зная как рассказать правду к своей сестре. — А-Чэн, братик, расскажи мне, что произошло? Почему ты ведёшь себя так? Произошло что-то серьёзное…? Не пугай меня, А-Чэн. Лучше расскажи мне и я помогу, чем смогу. — Сестра, я… я не сын главы ордена Цзян. — Что…? А-Чэн, ты мой брат, как ты не сын нашего отца, м? — Я… я сын мастера Лань Цижэня и моей матери. Глава Цзян не мой отец. — Ох… но как? — ошарашено спросила Цзян Яньли, не в силах поверить в то, что рассказал его брат. — Мама и мой настоящий отец в прошлом любили друг друга, но не смогли быть вместе, и… — и Цзян Чэн стал рассказывать историю своей матери и отца, которого ему проведал его отец. Через кэ спустя закончив свой рассказ Цзян Чэн сказал последнюю новость: — Матушка и я теперь будем жить в ордене Гусу Лань. Если ты тоже хочешь, тогда можешь пойти вместе с нами, сестра. — Как же отец, А-Чэн? — Меня не волнует этот человек, он и матушка не сказали мне правду о том, что кто мой настоящий отец. Но я не держу зла на матушку, просто мне обидно, что глава Цзян зная, что я не его сын, просто промолчал ничего не сказав. — Не держи на отца зла, А-Чэн. — Но сестра… он всё мое детство не обращал на меня внимание, всегда был ко мне безразличным. Я не могу из-за этого простить его. — А-Чэн… — погладила своего брата по голове Цзян Яньли. — Ты пойдёшь с нами, сестра? — Прости, А-Чэн, но я не могу оставить отца одного. Я люблю его, и не хочу чтобы он оставался один. — Но сестра… — А-Чэн, я буду время от времени навестить вас. Но я не хочу уходить отсюда. — Хорошо, сестра. — со вздохом согласился Цзян Чэн. — Тогда я пойду на тренировки. Если матушка узнает, что я бездельничаю, будет ругать меня. — вставая проговорил Цзян Чэн. — Конечно, А-Чэн. — Сестра, приготовишь для меня суп со свиными рёбрышками? — Всё для моего милого брата. — вставая с кровати озвучила Цзян Яньли, погладив брата по щеке. Тот мило улыбнувшись вышел из комнаты, дальше побежав в сторону тренировочной площадки. Госпожа Юй сразу отправилась на тренировочную площадку, чтобы как всегда, гонять адептов ордена Цзян. Цзян Фэнмянь не смог усидеть в своих покоях и не выдержав тоже отправился на тренировочную площадку. Когда он начал подходит, то уже слышал громкие крики своей жены и на миг подумал, что, через несколько дней в этом месте станет совсем тихо, не будет криков его жены и жалобы их адептов на суровую тренировку. Его жена навсегда уйдёт от этого места, из его дома и не станет больше называться его женой. Когда он приблизился туда, где она стояла к нему спиной просто остановился наблюдая за ней. И пытаясь сохранить её образ в своих мыслях смотрел на неё с грустной улыбкой. Юй Цзыюань почувствовала его взгляд, обернулась и увидела Цзян Фэнмяня смотрящего на неё с улыбкой и она приподняла одну бровь глядя на него: — Фэнмянь? — Моя госпожа, вам следовало бы отдохнуть после дороги. — Всё в порядке со мной, Фэнмянь. К тому же в будущем меня уже здесь не будет, я до отъезда хочу вдоволь тренировать этих сопляков. Фэнмянь, когда я уйду из этого ордена, позаботься о тренировках адептов. Не позволяй им быть слабыми. — Моя госпожа, ты ведь знаешь, что я не смогу их тренировать также, как ты. — Фэнмянь, если ты их распустишь в будущем этот орден превратиться в руины, тогда, когда не дай небеса вспыхнет война. — Надеюсь этого не произойдёт, моя госпожа. Если так и будет, тогда, что поделаешь, умру вместе с ними защищая свой дом. — Цзян Фэнмянь, не будь таким слабаком! Хочешь, чтобы орден Юнмэнь Цзян исчез от мира заклинателей? — Моя госпожа, если таково судьба ордена Юнмэнь Цзян, то этого не миновать. — Фэнмянь! Ты почему ведёшь себя так, как будто проиграл эту жизнь?! Возьми себя в руки! — А если я не хочу этого, моя госпожа? Ты покидаешь меня, и что мне остаётся делать?! — повысив голос приблизился Цзян Фэнмянь к своей жене вплотную. Тем временем Цзян Чэн уже прибыл на площадку и увидев, что его матушка ругается с главой Цзян решил подойти к ним, и с каждым шагом подходя ближе начал слышать обрывки их разговора. — Я хочу быть счастливым со своим любимым человеком, Цзян Фэнмянь! Я все эти годы тосковала о нём, не было и дня чтобы я не думала о Лань Цижэне. И как я мечтала о счастливой жизни со своим любимым человеком и нашим сыном! Я чувствовала себя в этом ордене, как птица в золотой клетке! — Почему ты не попыталась полюбить меня, А-Юань? Тогда мы жили бы счастливо. Ты, я и наша дочь. Ты не должна была изменять мне, А-Юань, тогда Цзян Чэн правда был бы моим сыном. — положив свои ладони на щёки своей жены проговорил глава Цзян, позабыв окружающих их учеников. — Нет, Фэнмянь этого не произошло бы, потому, что я люблю только Цижэня. В прошлом мы не смогли быть вместе, но теперь для нас нет никакой преграды для этого. И я собираюсь жить вместе с ним. — проговорила она и убрала от лица руки мужа, и отошла на шаг назад, восстанавливая дистанцию между ними. — А-Юань… не делай этого, прошу тебя, не бросай меня. — и быстро сократив расстояние между ними, вцепился в губы своей жены страстным поцелуем. Юй Цзыюань вначале замерла, и после вспомнила кто её целует, и попыталась поспешно оттолкнуть его, но тот положив свою руку на её талию ещё ближе прижал её к себе не отпуская. И она со всей силой оттолкнула его прочь и влепила звонкую пощечину. — Не смей! Я… — тот снова сократив их расстояние в этот раз крепко прижал её к себе обнимая. — Фэнмянь! Отпусти меня! Глаза Цзян Чэна расширились когда он увидел, что сделал Цзян Фэнмянь и даже заметил, что, когда тот получил пощечину, снова сократив расстояние с его матерью крепко прижал её к себе, а его матушка пытается освободиться от его объятий и он не выдержав побежал к ним, когда достаточна приблизился, взяв за плечи главу Цзян, со всей силой оттолкнул его прочь от своей матери, выкрикнув: — Глава Цзян! Что вы себе позволяете! — и встал напротив другого, тем самым закрывая свою матушку от этого человека. — Цзян Чэн? — несколько удивлённо посмотрел Цзян Фэнмянь на Ваньина, как ему удалось оттолкнуть меня? — задавался он вопросом. — Глава ордена Цзян, что вы себе позволяете?! Почему вы попытались обнять мою мать с силой?! — Она моя жена, Цзян Ваньинь! Отошёл прочь! — крикнул Цзян Фэнмянь, снова приближаясь к ним. Юй Цзыюань в то время с испугом и потрясением смотрела на Цзян Фэнмяня потому, что впервые увидела его таким. — Глава Цзян! Не заставляйте меня поднять на вас меч! Не смейте трогать мою мать! — Прочь, Ваньинь! — Нет! Неужели вам непонятно, что моя матушка не хочет быть с вами?! Вы тогда обещали отпустить мою матушку! Она вас не любила и никогда не полюбит! Она полюбила моего настоящего отца! Не тебя, глава ордена Цзян! — Но я люблю её! Она все эти годы была моей женой! Я не хочу отпускать её к этому человеку. — уже тише проговорил Цзян Фэнмянь остановившись. — Но мама ничего к тебе не чувствует. Вы и сами знаете, что никого невозможно заставить любить. Сердце само решит кого полюбить, и ты ему не приказ. Поэтому будет правильно вам развестись с моей матерью. — Я… — и глава Цзян опустил голову смотря на свои руки. — Матушка, ты в порядке? — повернувшись к своей матери спросил Цзян Чэн, обеспокоено глядя на свою мать. — Я… да, все в порядке, А-Чэн. — приходя в себя проговорила Юй Цзыюань. — Пойдёмте матушка. — обняв свою мать за плечи озвучил Цзян Чэн, тем самым направляя её прочь от этого места. Когда Цзян Чэн поднял взгляд на учеников, то, те как будто очнулись и поспешили отвести взгляд. Но Цзян Чэн смотря на них рявкнул: — Чего остановились?! Пришли посмотреть шоу! Быстро занялись тренировкой! — Да мастер! — хором проговорили ученики и тем самым поспешили продолжить тренировку, не желая разгневать молодого господина. И Цзян Чэн пошёл дальше со своей матерью в её комнату. Когда Цзян Чэн усадил свою матушку в её кровати, подал ей стакан воды, после присев возле её ног. — Мама, как ты себя чувствуешь? — Всё хорошо, сынок. — Слава небесам, что я успел, мама. Кто бы знал, что тогда сделал бы Цзян Фэнмянь. Я испугался за тебя, мама. — положив голову на колени своей матери признался Цзян Чэн. — Мой мальчик, со мной всё в порядке. Но тебе не стоило вмешаться, если бы Фэнмянь вытащил меч, то он покалечил бы тебя. — поглаживая своего сына по голове ответила Юй Цзыюань. — Я пережил бы это, к тому же, я уже не тот слабый мальчик, как раньше. — подняв голову озвучил Цзян Чэн, смотря на свою мать. — О чём ты говоришь? — нахмурилась Юй Цзыюань, не понимая слова своего сына. — Мама, я после ухода Вэй Усяня из Облачных глубин начал тренироваться с главой ордена Не. И благодаря его тренировкам у меня достаточно выросла духовная сила. Вот проверь. — притягивая к своей матери руку ответил Цзян Чэн, взволнованным видом смотря на свою мать. И Юй Цзыюань взяв руку своего сына начала проверять его силу ядра и после удивлённа посмотрела на своего сына. — Твоё совершенствование… оно заметно выросло. Ты… молодец, мальчик мой. — впервые похвалила своего сына Юй Цзыюань и увидев как загорелись глаза её сына мягко улыбнулась, в душе чувствуя вину, из-за того, что всегда упрекала своего сына о том, что он не может быть лучше Вэй Усяня. — Прости меня, А-Чэн. — мягко поглаживая щёку сына озвучила госпожа Юй. — За что вы извиняетесь, матушка? — с непониманием посмотрел Цзян Чэн. — Из-за того, что я всегда сравнивала тебя с Вэй Усянем. Я не смогла подарить тебе материнскую любовь, которую ты так ждал. Мне так жаль, сыночек. — Матушка… я… всё порядке, я никогда не держал на тебя зла, мама. — целуя ладони своей матери ответил Цзян Чэн, еле сдерживая свои слёзы. — Я знаю, но всё равно прости меня. — и Цзян Чэн не выдержав поднялся на ноги и крепко обнял свою мать, тихо всхлипнув. Когда они вдвоём достаточно поплакали Цзян Чэн отстранившись и присев рядом с матерью спросил: — Матушка, я поговорил с сестрой. Рассказал ей всю правду. — Что она сказала? — Ничего, матушка. Она поняла, что ты всегда любила другого человека. Я спросил её хочет ли она пойти вместе с нами. Но… — Что она ответила? Она хочет пойти вместе с нами? — Нет, сестра не хочет оставлять главу Цзян одного. Но пообещала время от времени навещать нас. — Ох, вот как значит. — Мгм. Матушка когда мы уедем отсюда? — Ты хочешь поскорее покинуть это место? — После этого случая, да. Я не хочу больше оставаться рядом с этим человеком. — Хорошо, А-Чэн. Тогда, через четыре дня мы уедем в орден Гусу Лань. — Хорошо, матушка. Цзян Чэн сяоши находился в комнате своей матери разговаривая с ней на разных темах. После оставив свою матушку отдыхать, пошёл в свою комнату. Спустя четыре дня. Юй Цзыюань на второй день развелась со своим мужем. Старейшины клана хотели отговорить её, но её больше ничего не останавливала в этом месте. На последний день госпожа Юй вместе с сыном попрощавшись с остальными и отправились в путь к ордену Гусу Лань. Вэй Усянь решил остаться рядом с Цзян Яньли и главой Цзян, пообещав Цзян Чэну, что будет защищать их со всей силой. И вместе с шицзе будет время от времени навещать их в Облачных глубинах. Через четыре дня спустя, когда Лань Цижэню сообщили, что в орден пришли госпожа Пристана Лотоса и её сын, то он вскочив со своего места быстро выходя из библиотеки поспешил на встречу к своей семье. Когда он снова увидел Юй Цзыюань, не обращая внимание на окружающих подбежал к своей любимой и крепко обняв её закружил в воздухе. Глаза мимо проходящих старейшин и учеников чуть не выпали из своих орбит, и их челюсти повстречались с землёй от шока, увидев, как их глава ордена закружил жену главы Цзян, поднимая её на руки. — А-Жэнь! — вскрикнула Юй Цзыюань, когда её подняли на руки и закружили в воздухе. Цзян Чэн сам был немного в шоке, он до сих пор не может поверить, что есть на этой земле человек, который будет вести себя с его матерью, так беспечно. — А-Юань, любимая моя. Ты здесь. — поставив её на землю снова обнял её Лань Цижэнь, слишком счастливый, чтобы замечать окружающих. — А-Жэнь, ты… — и Юй Цзыюань только заметила окружающих их учеников и приближающегося к ним старейшин ордена и посерьёзнела. И Лань Цижэнь увидев, что на лице её любимой пропала улыбка, обернулся и понял почему. К ним с быстрыми шагами приближался три старейшины его ордена. И он вернув к себе серьёзный вид, решил заодно сообщить им, что он собирается жениться на своей любимой. — Глава Лань, что это значит? — наконец остановившись напротив своего главы спросил старейшина Лань Чуй. Остальные двое старейшины горячо поддержали другого. — Я не понимаю, старейшина Чуй. — Вы… глава Лань, что вы себе позволяете вытворяя непотребство с женой дружеского клана? — Я больше не жена главы ордена Цзян. — с грозным голосом озвучила Юй Цзыюань. — И госпожа Юй Цзыюань отныне станет моей женой, старейшины. — Что?! — в один голос возмущённо воскликнули старейшины ордена Лань. — Это правда, теперь когда Юй Цзыюань развелась со своим мужем, мне ничего не помешает взять её к себе в жёны. Она станет новой Лань фурэн. — Глава ордена Лань! Вы не можете взять себе в жёны осквернённую женщину! — ЛАНЬ ЧУЙ! — взревел Лань Цижэнь, окончательно впадая в ярость, его громкий голос прозвучал во всех уголках Облачных глубин. Рядом стоящий Цзян Чэн крупно вздрогнул, впервые увидев этого человека в таком гневе. Также голос Лань Цижэня из далека услышал человек, которого никто не ожидал. И этот неизвестный впервые вышел из своего укрытия и направился на голос Лань Цижэня. Лань Чжань и Лань Сичэнь в это время находились в ханьши второго и услышав голос своего дяди поспешили наружу. Когда они вдвоём прибыли на голос своего дяди, то увидели прибывшего Цзян Чэна и его матушку. Также трёх старейшин их ордена. Лань Чжань первым поспешил встать рядом с Ваньинем и коротким кивком головы поприветствовал его. — Ваньинь, что происходит? — тихим голосом спросил он у всё ещё ошарашенного младшего. — Эм… мой отец в ужасном гневе, Лань Чжань. Я впервые вижу его таким. — тихим голосом проговорил Цзян Чэн, всё ещё глядя на своего отца. Тем временем Лань Сичэнь поспешил к своему дяде, обеспокоено спрашивая: — Дядя, что случилось? Почему ты… — не смог продолжить Лань Сичэнь потому, что его дядя поднял руку вверх, тем самым прося не вмешиваться. — Но глава Лань, это неправильно. К тому же вы хотите усыновить её отпрыска? — Цзян Ваньинь, наш с Юй Цзыюанем сын. Он мой сын, мой наследник. Я его настоящий отец, а не Цзян Фэнмянь. — Что?! Вы…! — Да, я совершил близость с ней. Как бы мой брат и отец ни были против, я всё равно был с ней. — Вы…! — Не переходите границы, старейшина Чуй. Я глава вашего ордена и моё слово должно быть для вас законом. Если я сказал, что Юй Цзыюань станет моей женой, тогда, так и будет Вдруг послышался хлопки по ладони и затем совершенно незнакомый голос заговорил: — Браво, Цижэнь, браво. Лань Цижэнь узнал этот ненавистный голос, как и узнала Юй Цзыюань и они мигом посмотрели в направлении этого голоса. И их догадки подтвердились, этот голос принадлежал только одному человеку, и это — Цинхэн-Цзюнь, бывший глава ордена Лань. Старейшины обернувшись вмиг остолбенели увидев Цинхэн-Цзюня. Только Цзян Чэн и двое нефритов не знали, кто этот человек. К двум нефритом черты лица этого человека показались знакомыми, но они не помнили его. — Брат. — Лань Цинвэй. — одновременно заговорили Лань Цижэнь и госпожа Юй. Трое юноши услышав, как глава Лань назвал этого человека с удивлением посмотрели на теперь известного человека по имени Цинхэн-Цзюнь, бывшего главу Лань и отца двух нефритов. Лань Чжань сразу вспомнил недавний разговор со своим дядей и он нахмурившись встал напротив Цзян Чэна, тем самым закрывая его от пристального взгляда своего отца. Цзян Чэн ещё больше впал в замешательство, когда перед ним встал Лань Чжань и он нахмурившись спросил: — Лань Чжань, что…? — Не выходи из моей спины, А-Чэн. Ни в коем случае. — Но… — Давно не виделись, брат, А-Юань. — со сладким голосом озвучил Цинхэн-Цзюнь, заставив поморщиться его брата и госпожу Юй. — Не смей, Цинвэй. — предупреждающим голосом проговорил Лань Цижэнь взяв за руку свою любимую. — Что? Разве ты не скучал по своему брату, А-Жэнь? Вот я очень даже скучал, и по тебе тоже дорогая А-Юань. Сколько времени прошло от нашей последней встречи? Ты даже не приносил ко мне моих детей, Цижэнь. Это было твоей местью ко мне, да? Младший брат? — Я не хотел, чтобы они выросли такими как ты. Поэтому посчитал правильным, если ты их никогда не увидишь. — Ха? Цижэнь, мой дорогой брат, мы с тобой отлично знаем, что ты никогда не мог лгать. Поэтому, хочешь сказать, что ты не мстил мне из-за того случая? Из-за того, что я поймал тебя, когда ты попытался сбежать из ордена взяв с собой Юй Цзыюань? Признаю, что я тогда поступил таким образом, из-за слов этой прекрасной женщины. Она ведь, тогда чётко сказала мне, что терпеть не может таких людей, как я. Правда же, милая А-Юань? — Заткнись, Лань Цинвэй! — Ох, как я скучал по твоему голосу, дорогая. Твой голос, услада для моих ушей. Моя жена не была такой, как ты, но я тоже любил её, но она предала меня убив моего учителя. Но я всё равно женился на ней, потому что не хотел, чтобы её убили, но в конце концов она умерла, оставив меня одного. Но А-Юань, я никогда не забывал тебя. Ты тогда правда понравился мне, но ты предпочёл мне моего же брата. Жаль, но ты не должна была, тогда говорить мне те слова. Может быть, вы тогда были бы вместе. Или со мной, кто знает. — Брат! Не смей, так говорить! — Хорошо, итак, кто же из этих троих мои сыновья? Полагаю эти двое в одеждах нашего ордена, а этот юноша на фиолетовым… — на быстрых нескольких шагах приблизился Цинхэн-Цзюнь к юноше в фиолетовым, которого один из его сыновей прятал за спиной и приподняв брови посмотрел в золотые глаза своего сына пытаясь вспомнить его имя. — Не подходи. — безжизненным голосом чётко произнёс Лань Чжань. — А-Чжань… — выдохнул Лань Сичэнь забеспокоивши за своего брата. — А-Чжань…? Значит, ты мой младший сын, Лань Чжань? Твои глаза как у твоей матери, она тоже смотрела на меня с такой холодностью. А этот юноша…? — взглянув за спину своего сына Лань Цинвэй посмотрел на юношу в фиолетовых одеждах. — Поразительно, какой красивый юноша. Ты… — и когда приблизился ещё на шаг то почувствовал на своей груди острие меча и посмотрев вниз увидел упирающего на его грудь меч своего сына. — Я сказал вам, не подходить. Или я вставлю меч поглубже. — спокойным тоном озвучил Лань Чжань пристально глядя на глаза своего отца. — Лань Чжань, ты не знаешь, что перечить старшим считается не правильным? Отойди в сторону. — серьёзным тоном ответил Цинхэн-Цзюнь. Лань Цижэнь увидев угрозу на своего племянника на лице его отца поспешил к ним, но ему помешали трое старейшины вставая на его пути. — Что вы делаете? Отойдите! — Глава Лань, это всего лишь разговор между отцом и сыном, вы не должны вмешиваться. — Что?! Вы хотите чтобы он убил моего племянника! — Я не собираюсь убивать собственного сына, Цижэнь. Но кажется, мой собственный сын без колебаний убьёт меня. — Не подходите к нему, Цинхэн-Цзюнь. — твёрдо произнёс Лань Чжань всё ещё не опуская свой меч. — Лань Чжань, не надо. — мягко положив свою руку на плечо второго нефрита проговорил Цзян Чэн, выходя из-за его спины и приподняв подбородок вверх с вызовом в глазах посмотрел на бывшему главе в глаза. — Слушаю. — Хм, ты не представишься к старшему? — Конечно. Я — Чэн сын Юй Цзыюань и мастера Лань Цижэня. С кем имею честь? — он узнал, кто этот человек, но с иронией в голосе переспросил. — Ха? Какой забавный юноша. Хорошо, тогда и я тоже представлюсь должным образом. Я — Лань Цинвэй, также известный как Цинхэн-Цзюнь, бывший глава ордена Гусу Лань. — Рад знакомству. — закатывая глаза ответил Цзян Чэн, он совсем не боялся этого человека. Но он как-будто заметил, что в глазах этого человека есть что-то тёмное, но не мог определить, что именно. — Значит, сын моего брата, да? — и внезапно схватив его лицо за подбородок пристально посмотрел в эти грозовые глаза юноши. — Отпусти его! — взревел Лань Цижэнь испугавшись за своего сына. — Лань Цинвэй! Если ты тронешь моего сына, я собственными руками убью тебя! — Юй Цзыюань и его любимого не пропускали эти трое старейшины и несколько учеников. — Не надо беспокоиться, я не собираюсь убивать своего единственного племянника. Поразительные сходства, смесь моего брата и А-Юань. — и через минуту отпустил подбородок юноши и отошёл на шаг назад. — И Цижэнь, ты сделал из моего младшего сына свою идеальную копию. Лань Чжань даже не побоялся обнажить против меня, против своего отца, свой меч. — Вы нам не отец, не вы нас вырастили. Я считаю своим отцом своего дядю, а вы для меня никто. — просто озвучил Лан Чжань. — Так значит? Хорошо. Главное, о чём я сожалею, младший брат, это то, что я запер тебя вместе с нашим отцом в твоём же доме. Я… прости своего сюнчжана, диди. — мягко улыбнувшись посмотрел Цинхэн-Цзюнь на своего брата и отвернувшись пошёл обратном путём к своему дому. — Бывший глава ордена Лань, вы не станете снова главой клана? — Нет, старейшина. Мой брат прекрасно с этим справляется. — и зашагал прочь. После ухода Цинхэн-Цзюня Лань Цижэнь быстро придя в себя поспешил к своему сыну и прижал его к себе крепко обнимая. — Сынок… — Отец, я в порядке. — Племянник, иди сюда. — и Лань Цижэнь тоже обнял своего младшего племянника прижимая к себе. — Я так испугался, что мой брат причинит вам вреда. Слава небесам, что ничего не случилось. — отстранившись от своего сына и племянника, проговорил Лань Цижэнь. — Мгм. — Этот человек… — Да он и есть отец моих племянников. — Но отец я не знаю, что это было, но я заметил в его глазах что-то тёмное. Как будто его изнутри что-то пожирает. И он со всеми силами пытается спастись от этого. — нахмурившись озвучил своё подозрение Цзян Чэн. — Что? Такое не может быть. Он всегда был таким. У него были и свои темные стороны, которого я в начале не знал. — не понимая слова своего сына ответил Лань Цижэнь. — Нет отец это что-то более зловещее. Когда он пристально посмотрел в мои глаза, я заметил мольбу о помощи. Глаза этого человека на миг стал такими же как у тебя отец, но после окрасился тёмным. — Сын, это не должно тебя касаться. — заговорила Юй Цзыюань вставая рядом с ними. — Дядя? — подал голос Лань Сичэнь всё ещё ошарашенный внезапным появлением своего отца. — Сичэнь? — Он… наш отец? Почему ты не позволял нам увидеть его? — Я не хотел, чтобы он влиял на вас. — Но дядя он же наш отец. Я всегда думал, что он не хочет нас видеть. Оказалось, что ты не позволял ему увидеть нас. Из-за чего? Из-за обиды?! — Лань Сичэнь! Это не простая обида! Он запер меня в моём же доме! Я не мог простить ему это! Потому, что из-за него и отца я не смог быть со своей любимой. — Из-за женщины, ты не позволял нам увидеть его?! — Брат! Не переходи границы дозволенного. Дядя вырастил нас, дарил всю свою любовь. Он не заслуживает твоего обвинение! — выходя напротив брата сообщил Лань Чжань. Цзян Чэн использовав отвлечение всех, улизнул в сторону, где только, что ушёл бывший глава Лань. Он должен узнать, что же происходит с этим человеком. Для него то, что он заметил зловещее в глазах этого человека, был тревожным звонком. — Брат, я согласен, что дядя дарил нам всю свою любовь. Но он же наш отец. Неужели ты в детстве не хотел увидеть его? — Нет, для меня тогда существовала только наша мать и дядя. А этого человека я знать не знаю. Ты же только, что сам видел как он пытался подходить к Ваньинь, даже не отошёл, когда я поднял на него меч. — Ты поступил неправильно, подняв на нашего отца меч, Ванцзи. — и сказав эти слова пошёл прочь. — Брат! — Сичэнь! — Этот молодой человек слишком доверчивый, Цижэнь. Надеюсь он не станет как Цинвэй. — проговорила Юй Цзыюань смотря вслед первому нефриту. — Я этого и боюсь, А-Юань. — прошептал Лань Цижэнь. — Ваньинь? — и когда Лань Чжань повернулся назад, то не увидел младшего и нахмурился не понимая, когда Ваньинь исчез. — Ваньинь почему ты…? — когда и обернулся Цижэнь, то он встретил лишь пустоту, где должен был стоять его сын. — Когда исчез А-Чэн? — спросил глава Лань поворачиваясь к своей любимой. — Ох… Наверно когда мы были отвлечены с твоими племянниками. Не волнуйся, он может быть пошёл прогуляться. — спокойно проговорила Юй Цзыюань, даже не догадываясь куда ушёл его сын.

***

Цзян Чэн тем временем наконец-то нашёл отдаленный домик в лесу, где должен был жить бывший глава ордена Лань. И он собрав всю свою решимость подошёл к дому и дважды постучал в дверь, после, когда он попытался снова постучать, то дверь открылась и показался Цинхэн-Цзюнь. — Племянник…? — нахмурившись спросил Лань Цинвэй, глядя на юношу. — Лань-сяншэн…? Это правда ты…? — осторожно спросил пристально глядя на глаза этого человека, но его надежды не оправдались, потому, что на него смотрел безжизненные, темные глаза. — Да? Чем могу помочь сыну своего брата? — с насмешливой улыбкой спросил бывший глава Лань. Цзян Чэн нахмурившись, решил пойти на серьёзную меру. — Лань-сяншэн! Цинхэн-Цзюнь! Я знаю что вы ещё там! Боритесь! — Ты…! — тот впал в гнев и попытался взять за шею юношу, но тот увернувшись быстро встал за его спиной и ударил того своим мечом, который был в ножнах. — Не позволяйте проглотить себя злобе! Слышите меня?! — Заткнись! Никто не станет тебя слушать! Убирайся! Или я убью тебя! — попытался тот поймать юношу, но он все эти годы истощил свои силы и не мог быстро двигаться и в итоге его прижали к стене его дома, заламывая руки. — Лань-сяншэн, пожалуйста очнитесь! Я знаю, что вы всё ещё боретесь с этим. Я тогда увидел вас, поэтому хочу помочь. Только возьмите свой разум в свой контроль! Прошу вас, не сдавайтесь! Кэ спустя Лань Цинвэй перестал бороться и хриплым голосом озвучил: — М-мальчик. Цзян Чэн замер и после осторожно повернул бывшего главу Лань к себе и внимательно посмотрел в его глаза, после увидел карие глаза смотрящего на него с мольбой. — Сяншэн…? — Да… — Слава небесам. Вы очнулись, как вы себя чувствуете? — тихим голосом спросил Цзян Чэн, как-будто разговаривал с маленьким испуганным ребёнком. — Я… никто не у-управляет моим разумом. — прямо глядя на грозовые глаза юноши тихо ответил Лань Цинвэй. — Хорошо, это хорошо. Пойдёмте, зайдём в дом? — Н-нет, я… — Всё хорошо, тогда присядем здесь. — осторожно двигаясь на открытую поляну ответил Цзян Чэн, после усаживая Цинхэн-Цзюня. — Когда это началось? — спросил Цзян Чэн. — Я… я не помню. Во время обучение? Или с р-рождения. — Понятно, вы позволите мне? Я попытаюсь очистить ваш разум. — поднимая руку к виску другого озвучил Цзян Чэн. — Я… х-хорошо. — закрывая глаза ответил бывший глава ордена Лань. Когда Цзян Чэн положил свои пальцы к виску другого, сосредоточившись закрыл глаза и заглянул в разум другого человека со своей чистой энергией. Через минуту наткнулся на миазмы темной энергии в разуме, нет, не только в разуме этого человека, а всему его телу. Но главное много темной энергии находились в мозге другого, пытаясь взять контроль над этим телом. И Цзян Чэн ещё больше сосредоточившись направил свою ци по всему телу этого человека, начиная с мозга. Цзян Чэн не заметил как прошёл час, но его лоб уже вспотел и он начал чувствовать слабость, но он не хотел сдаваться и собрав всю свою энергию разом направил по телу Цинхэн-Цзюня. И после убрал руку, открыв глаза. У бывшего главы Лань тоже вспотел лоб, и когда он почувствовал, что всё закончилось открыл глаза и посмотрел на истощенного юношу. — К-как вы себя чувствуете? — Я… хорошо. Как ты это сделал? — Немного очистил ваш разум от темной энергии. — Что…? Т-темная энергия? — Да… оно полностью охватил не только ваш разум, но всё ваше тело переполнено ею. Чудо, что ваш разум окончательно не помутился. Я на время очистил ваше тело, но этого не достаточно, чтобы вы полностью выздоровели. — Боже… — схватился Лань Цинвэй за голову. — Вот. — Цзян Чэн протянул к этому человеку свой колокольчик ясности. — Что… это? — Это колокольчик ясности. Я был шестнадцать лет наследником Цзян и нам давали с формирование ядра колокольчик ясности, чтобы наш разум не охватил злоба. Я недавно узнал, что мастер Цижэнь мой отец. И я сегодня с матерью навсегда приехали в орден Гусу Лань. Я не знаю, что вы сделали ещё, чтобы вас ненавидел мой отец и матушка, но ваше состояние меня тревожит. Поэтому подарю вам этот колокольчик, оно поможет вам. И я каждый день буду приходить, чтобы помочь вам. — Зачем тебе это делать? — взяв колокольчик в свои руки тихо спросил Лань Цинвэй — Я… не знаю. Может, из-за Лань Чжаня? Он хороший человек, и мой первый друг, теперь и брат. Если я смогу, то хочу помочь вам. Но для меня толчком было то, что я заметил в ваших глазах безжизненную темноту и злобу. Это тревожно. — Я… с-спасибо. Я думал мне конец, никто никогда не замечал мою мольбу. Мой любимый брат не заметил. Когда я запер его, был под контролем этой злобы и не мог ничем помочь. Я не хотел чтобы… чтобы он ненавидел меня. — и не выдержав заплакал свернувшись калачиком на земле. Цзян Чэн с грустью посмотрел на этого человека и положил свою ладонь на его спину хлопая в утешительном жесте. Спустя несколько минут Цзян Чэн заговорил, увидев, что другой пришёл в себя. — Я буду приходить тайком. Если отец и матушка узнает, то не отпустит меня к вам. А вы, как можно дольше держите себя под контролем. Попытайтесь заняться медитацией. Если чувствуете, что ваш разум охватывает злоба используете колокольчик, лучше повесьте его на пояс. Он сам поможет. — Х-хорошо. Я… как поживает мои дети, особенно мой старший сын? — Он… думаю с ним всё в порядке. Но в последние время я начинаю замечать, что он всё больше начинает впадать в гнев. Когда я приехал сюда для обучения, то мы с Лань Сичэнем подружились, но наша дружба… оно… исчезло по моей вине. Я не должен был влюбиться в него. — Ох… значит мой сын…? — Да, он не принял мои чувства, я был… был ранен его отказом, после и наша дружба исчезла. Но сейчас я люблю другого человека и я счастлив с ним. — Лань Чжань? — Что, Лань Чжань? — Ты любишь его? — Чт… нет, я люблю Не Минцзюэ, главу ордена Не. Лань Чжань мой близкий друг и после правды считаю его своим братом. — Ох… я думал, что вы вместе…? Когда он защищал тебя, я подумал что вы близки. — Да близки, как друзья, но не так. — Я подумал, что ты, как Юй Цзыюань полюбил второго мастера Лань. — Нет, этого никогда не будет. — Никогда не говори слова «никогда». Прости, я… слишком любопытный человек. — Оно-то видно. Что ж… тогда я пойду? — Можешь остаться ещё немного…? Просто… у меня никогда не было посетителей. — Эм… конечно. Когда прошёл шичень Цзян Чэн решил уходить. — Сяншэн, я пойду. Наверно отец ищет меня…? — Ох… хорошо. Ты завтра, правда придёшь ко мне…? — с надеждой в глазах спросил бывший глава ордена Лань. — Конечно, я же обещал приходить каждый день. А вы отдохните сяншэн. Доброго вечера. — поклонился Цзян Чэн и обернувшись начал уходить. Цинхэн-Цзюнь смотря вслед юноше проговорил про себя, мягко улыбнувшись: — Какой добрый мальчик. Повезло тебе брат. — «Идеальное добыча для нас» проговорили голоса в его голове и он с ужасом открыл глаза и закричал, когда почувствовал давление на свой рассудок: — НЕТ!!! Ещё не далеко ушедший Цзян Чэн стремительно обернулся и увидев бывшего главу Лань корчащимся на земле, побежал к нему. — Сяншэн! — падая рядом позвал Цзян Чэн. — УХОДИ! НЕТ! — СЯНШЭН! — Уходи! Они… они хотят з-захватить тебя, мальчик. Уходи, прошу… УХОДИ!!! ПРОЧЬ!!! — со всей силой громко закричал Цинхэн-Цзюнь. Рядом патрулирующие ученики встрепенулись от крика исходящих в стороне домика бывшего главу Лань и двое побежали назад, чтобы поскорее сообщить мастеру Цижэню. — УХОДИ, ЧЭН! Я не смогу их контролировать! Они хотят вырваться наружу! — Контролируйте их, сяншэн! Вы сможете! — и Цзян Чэн взяв руку другого положил его на колокольчик, тот начал громко звенеть, но особо не помогал и он решил рискнуть. Протянув пальцы к виску другого начал направлять свою ци, пытаясь очистить его разум. И был атакован большим количеством темной энергии, но он никогда не будет сдаваться и ещё больше начал вливать свою чистую энергию. Тем временем двое учеников стремительно ворвались в Цзиньши своего главы, тот сидел в своём столике и пил чай вместе с Юй Цзыюань и хмуро посмотрел на учеников. — Что за наглость? — Г-глава, там… там. — Что случилось? — Мы услышали громкий крик Цинхэн-Цзюня. Там что-то происходит. Он кому-то кричал «Уходи». Мы не рискнули посмотреть, решили сразу сообщит вам. — Хорошо. — и Лань Цижэнь встав со своё место и взяв свой меч из подставки стремительно вышел. Следом за ним вышла и Юй Цзыюань со словами: — Я пойду с тобой. И они вдвоём вытащив свои мечи и забравшись на них полетели в сторону домика бывшего главы Лань. Через несколько минут подходя они заметили своего сына рядом с Цинхэн-Цзюнем, который излучал от себя огромное количество тёмной энергией и Лань Цижэнь в ужасе вскрикнул: — ВАНЬИНЬ! — и запрыгнув с мечей на землю вместе с Юй Цзыюань побежали к своему сыну. — БОРИТЕСЬ! НЕ СДАВАЙСЯ! — кричал Цзян Чэн тем самым направляя свои последние силы. — УХОДИ!!! — Не с-сдавайтесь! Сян-сяншэн… — прошептал Цзян Чэн почти теряя сознание, но всё равно не убирая руку от виска другого. Тем временем Лань Цижэнь и Юй Цзыюань наконец-то подошли к ним, и одна упала на колени рядом со своим сыном, другой рядом со своим братом. Лань Цижэнь быстро поняв что делает его сын, убрал его руку и сразу положил свою, направляя свою ци не обращая внимание атакующую его темной энергии. Цзян Чэн когда почувствовал свободу от давления темной энергии сразу отключился, теряя сознание. Юй Цзыюань увидев как его сын потерял сознание начал вливать в него духовную энергию, заметила, что его сын полностью истощил себя. Спустя час Лань Цижэнь убрал свои пальцы от виска своего брата и внимательно посмотрел на него. Цинхэн-Цзюнь когда открыл глаза первым делом заметил мальчишку без сознания и испугался: — Мальчик?! Очнись! — взяв того за руку попытался он разбудит его. — Он потерял сознание. — холодно заявила Юй Цзыюань и Лань Цинвэй теперь заметил и своего брата и Юй Цзыюань. — Я… — и виновато опустил голову вниз. — Что рядом с тобой делает мой сын?! — Я… — Ты?! — А-Юань, подожди. Брат… что с тобой произошло? Посмотри на меня. — и тот поднял на него свои карие глаза полные вины. — А-Жэн, я… Этот мальчик… он… я. — Чего ты мямлишь! Отвечай нормально?! — крикнула Юй Цзыюань не выдерживая и тем самым разбудив своего сына. Цзян Чэн застонав схватился руками за голову и медленно открыл глаза и встретился со взглядами своего отца, матери и бывшего главу ордена Лань и он вспомнив, что случилось быстро тараторил, взяв Цинхэн-Цзюня за руку и подходя к нему ближе. — Сяншэн?! Как вы? Вы в порядке? Ваши глаза… уф… они нормальные. — выдохнув озвучил Цзян Чэн. — Ваньинь, что значит нормальные? — нахмурившись серьёзным тоном спросил Лань Цижэнь пристально глядя на своего сына. — Отец… я… вы позволите мне рассказать? — спросил Цзян Чэн у бывшего главы Лань. Тот в ответ кивнул опуская глаза вниз. — Отец… Сяншэн, нет, Цинхэн-Цзюнь заражён темной энергией. В его теле очень много злобы, особенно, это тёмная энергия пытается захватить его разум. Или уже давным давно захватил, но чудо, что господин Лань ещё не потерял свой рассудок окончательно. В тот момент, когда он схватил меня за лицо, я вблизи увидел, как его глаза в один миг превратились в карие, но после сразу окрасился бездомной чернотой. И он показал мне, тогда свою мольбу о помощи. Я поэтому последовал сюда, когда вы отвлеклись. Я же говорил вам, что заметил в его взгляде что-то тёмное, которое пожирает его изнутри и это и есть тёмная энергия. — Но… как? Брат почему ты не рассказал мне? — Ты бы… ты бы послушал бы меня, после того, как я с тобой поступил? Н-нет, я так не думаю. — Что произошло потом? — спросила Юй Цзыюань своего сына. — После, я попытался вернуть ему рассудок. И мы с борьбой это сделали. Сяншэн рассказал мне, что не помнит, когда всё это началось. Но смотря количество тёмной энергии я могу сказать, что это довольно давно начал происходить. Когда я направил свою энергию, увидел большие количество миазмов темной энергии в его голове. Я удивился, как он с таким количеством темной энергией не умер раньше. — Я… я… как будто находился взаперти своего разума. Не мог контролировать своё тело, и мысли. Я только время от времени мог взять контроль, но ненадолго. Когда этот мальчик очистил мой разум, то после его ухода, эти твари начали шептать мне, что хотят взять контроль над телом и рассудком этого мальчика, и говорили только «добыча, добыча, добыча!». И начали вырываться от меня! Я… слышал только… «Идеальное добыча для нас». Господи… я… я видел как они начали распространяться пытаясь дотянуться до этого мальчика. Это было страшно, А-Жэнь. — и из его глаз начали течь слёзы. — Я… я… И когда этот непослушный мальчик прибежал обратно, я… я… со всеми силами пытался вернуть контроль, когда почувствовал, что Чэн начал направлять в меня свою энергию, но когда и он начал ослабевать, эти твари начали ещё больше атаковать его, пытаясь проникнуть в него…господи боже… я… я… думал, что из-за меня твой сын погибнет А-Жэнь. Я… я только изнутри смотрел как эти твари дотягивались до это ребёнка… это… это. — и не выдержав свернувшись калачиком начал рыдать. — Брат… — потрясенным голосом прошептал Лань Цижэнь глядя на своего брата и поднимая его с земли прижал к себе, крепко обнимая. Юй Цзыюань тем временем начал проверять своего сына и через минуту убедилась, что с ним всё в порядке и обнял его прижимая к себе. — Матушка, со мной всё хорошо. Не стоит волноваться. Отец, мы ведь поможем дяде? — Да, конечно. Я на этот раз не оставлю тебя, брат. Прости меня, что бросил тебя. — поглаживая по спине своего брата озвучил Лань Цижэнь. Лань Цинвэй ничего не ответил, но ещё крепче сжал ханьфу своего брата. «Наконец-то я получу помощь. Наконец-то избавлюсь от этих тварей» — прошептал он про себя.