Сто процентная удача?

       Арсений Попов никогда бы не подумал, что однажды жизнь повернется к нему далеко не лицом.        В мире, в котором вот уже почти сорок лет жил Арсений, имелось одно немаловажное отличие от нашего, настоящего.       У новорожденного ребенка появлялся рейтинг удачи, иначе — везения, которое сопутствует ему всю оставшуюся жизнь. Арсений Попов был одним из немногих, у кого рейтинг превышал девяносто процентов. А точнее он стал обладателем стопроцентного везения.       Учеба в престижной школе, затем он оказался в не менее топовом ВУЗе. Работа актером также не заставила долго ждать. Все шло, как по маслу: квартира, машина, представительницы прекрасного пола.       Арс не жаловался на жизнь. Да, и как вообще можно на нее жаловаться, если она преподносит такие сюрпризы? Еще не одна противоборствующая сторона не выиграла Арсения: будь то спор или кастинг на роль, будь то хулиганы или представители власти.       Но рано или поздно везение исчерпывает себя. И везение Арсения исключением не стало. Удача повернулась к нему задом. Арсений оказался в местах лишения свободы. Как? Что? Почему? — на все эти вопросы ответа не было. Что произошло? И как он оказался в тюрьме? — Арсений и сам не знал. Но очень надеялся, что пробудет там меньше, чем предписал суд. Все-таки его удача сто.       Не сломленный заключением, Арсений Попов, закованный в наручники и с охраной, продвигался по довольно мрачному и не презентабельному коридору. Камера, в которую завели «любимца удачи» была относительно просторной. Но решетки на окнах и стальная дверь остались неизменными. Две двухэтажные кровати стояли вдоль стен. Она из низ была заполнена под завязку, а вторая только наполовину.       Первым, кто заметил Арсения, стал высоченный и худой лоб, соскочивший с верхней полки и приземлившийся на пол не сгибая ноги в коленях. Он подхватил стул у небольшого столика посередине и повернув спинкой к двери, уселся напротив Арса. Такое, довольно неожиданное решение нового соседа, Попов не оценил и невольно напрягся.        — Опа, — наконец эта шпала с кудрявыми, шоколадными и слегка грязными волосами заговорила. — К нам новенького вдавили, — на эти слова отреагировал еще один заключенный, до этого спокойно сидевший на первой полке с третьим соседом. Не особо высокий мужчина с лысой головой и щетиной, а самое главное в очках, косо посмотрел на Арсения.        — И че? — голос его был полон скептицизма и неприязни. — Пришел и пришел. Да в нашей камере каждую неделю кто-то новенький. Заманал каждого так встречать, — вбросил второй. — Первые раз десять еще куда не шли, но последние полгода эти знакомства в печени сидят.        — Ой, брось ты, — протянул третий, наверно самый мало встречаемый контингент в тюрьмах. Арсению этот парень показался самым запоминающимся и прикольным. Хвостик на макушке этого заключенного ничего кроме смеха не вызывал, еще и эта бородка… — И надолго ты к нам?        — Как звать то? — одновременно, словно по команде, сказали шпала и скептик. — Ненадолго, — гордо и высокомерно оповестил новенький. — Я — Арсений Попов.       — Дима, — второй. — Просто Поз.        — Сергей, — третий с хвостиком, слегка усмехнулся.       — Эту длинноволосую швабру можно просто Сереней назвать, — пропел первый знакомый. — Он не привередливый.        — Я тебе дам щас! — фыркнул Сергей, подскакивая с жесткого матраса.        — Ему ты дашь, а мне не дашь? — вставил свои пять копеек Дима. Сергей ничего не ответил на выпад, но продолжил брань:       — Перед тобой, новенький, сидит наш Шастунишка! — обращаясь уже к Арсению, гаденько усмехнулся хвостатый.       — Присаживайся, — указал Шастунишка на свободную койку. — Ты тут надолго…        — С моим рейтингом в сто, я выберусь меньше чем через месяц, — заявил Арс.       — Умный что ли самый? — хмыкнул Дмитрий, поправляя очки. — Или ты реально думаешь, что единственный с рейтингом в сто?        — В смысле? — опешил Попов, пошатнувшись от невидимого толчка.        — Да мы тут все… — возмутился Шастун, поднимаясь со стула. — Ну, само собой кроме Матвиенко Серьгуни, его удача остановилась на девяносто девяти, — вспыхнул кудряш, пересекая расстояние в несколько шагов. Закатав рукав робы, он показал знак «ста процентов». — И Поз тоже.        — Так что ты не обольщайся, — кольнул Дима.       — Что, природа на тебе, Сереня, отдохнула? — не удержался от шутки Арсений, стараясь этим самым успокоить шальные нервы. В камере наступило молчание. Нервозное, блеклое и склизкое. Каждый думал о чем-то своем. Арсений никак не мог поверить, что здесь его удача закончилась. В камере с ним сидели не менее везучие люди, и в этой тюрьме они явно не первый год.        — И сколько вы сидите? — задал волнующий вопрос Арсений.       — Три года как, — сообщил Матвиенко, по привычке поправляя слегка ослабившийся на макушке хвостик.       — У меня через месяц юбилей, — сообщил Поз. — Целых пять лет! А обещали два…пересиживаю.       — А мой юбилейный пятый вчера был, — заулыбался Шаст. — В этой камере, да и во всем крыле этой тюрьмы никому больше двух лет не давали.       — Сидеть — не пересидеть? — вздохнул Арсений, душой уже обосновавшись в камере.       — Удача здесь не на твоей стороне.