Демон Несущий Хаос

Восемь лет назад. Луаньцзан.

Вэй Ин смотрел на цветную волну заклинателей, сражающихся с его мертвецами. Все четыре Великих Ордена и множество маленьких объединились против него, хотя несколько лет назад сами же восхваляли. Конечно такого оборота стоило ожидать, особенно после того, как он отказался войти в клан Цзинь и отдать Печать. Он и ожидал, что всё обернется не в его пользу, поэтому и ушел из клана Цзян, но то что Цзинь Гуаньшань подставит под смерть своего единственного законного наследника и племянника не ожидал. Как и не мог поверить в то, что Цзян Чэн пойдёт против него, более того сам поведет эту армию! Он ведь даже не стал слушать… Когда Вэй Ин немного пришел в себя, вспоминая Безночный город, то осознал, что в какой-то момент мертвецами управлял уже не он и шицзе убил не он! Да, он виноват в её смерти и себе это никогда не простит, но не убивал! Отчаянье от смерти любимой сестры охватившее его подкосило внутренний барьер сдерживающий тьму, и он потерял контроль. Что было дальше Вэй Ин даже не помнит, и как оказался на Луаньцзан тоже не помнил, помнил лишь, что скоро за ним придут. Спасти Вэней он не смог, они отказались уходить, как бы Усянь их не умолял. Эта толпа не пожалела никого, хорошо, что А-Юаня удалось спасти, но надолго ли? Молодой человек окинул взглядом людей, которые сжигали хлипкие хозяйские постройки и дома, остановившись взглядом на Цзян Чэне. Тот полыхал от ненависти как в переносном, так и в прямом смысле. Неужели всегда так было? Неужели его шиди действительно его ненавидел всю жизнь, как и его мать? В любом случае уже неважно, как бы больно ни было ему все равно придется умереть. С того момента как война закончилась, Вэй Ин искал способ уничтожить Стигийскую Тигриную Печать. В любом из раскладов получалось так, что она унесет чью-то жизнь. Либо своего создателя, либо тех кто будет рядом. Тогда его это не устраивало, сейчас уже все равно, его и так убьют, да и ради чего жить? Все кого он хотел защитить мертвы, А-Юаню он только хуже сделает, все мечтают о его смерти. Даже самые близкие. Усянь достал Печать, вливая в неё максимум темной ци, до тех пор пока она не превратится в прах. Не успел. Только половина. Когда на него набросились первые мертвецы, вторая половина выпала из рук, но это не страшно, она уже бесполезна. !!! Старейшина Илин прикрыл глаза, не желая видеть перед своей смертью эти лица, лучше вспоминать семью, с которой он вскоре встретится. Он чувствовал, как в него вгрызаются острые зубы, отрывая куски плоти. Чувствовал как отрывают пальцы, хрустя суставами. Чувствовал, как вытекает кровь. Как грязные, гнилые конечности вырывают органы. Пожалуйста. Дай мне умереть. Тьма не давала молодому заклинателю ни умереть окончательно, пока сердце находится внутри и голова на месте, ни потерять сознание. Он был вынужден чувствовать и слушать как мертвецы растягивают по кусочкам его тело, как некоторые прямо отгрызают еще живую и свежую плоть. Это длилось и длилось. Казалось прошла вечность, когда они добрались до сердца. Для него действительно прошла вечность. Для других меньше цзы. !!!

***

Усянь наблюдал как заклинатели, которые хотели его убить за темный путь, забирают все созданные им изобретения и записи. Он мог бы понять, если бы в качестве трофеев забрали его флейту и меч, хотя их и так забрали, но записи и изобретения? Было бы у него тело, а не еле тлеющий огонёк души, не ушедшей на перерождение, тошнило от такого яркого лицемерия и желания оторвать кусок побольше. Да, он не мог себе позволить уйти на следующий круг, пока не уверится, что с А-Юанем все в порядке и он в безопасности. Он дождался, за малышом действительно пришли, Юаня действительно забрали. Тот кого Усянь совершенно не ожидал увидеть. Цзинь Цзысюань. Живой Цзинь Цзысюань! Ради чего тогда погибли цзэ-цзэ и А-Нин?! Ради чего тогда погибла шицзэ?! За что убили никому не мешающих небольшую группу лекарей?! Почему тогда все пошли мстить ему?! За что? За что?! ЗА ЧТО?! Старейшина Илин! Старейшина Илин! Старейшина Илин! Старейшина Илин! Старейшина Илин! Старейшина Илин! Старейшина Илин! Старейшина Илин! Старейшина Илин! Старейшина Илин! Старейшина Илин! Старейшина Илин! Старейшина Илин! Старейшина Илин! Старейшина Илин! Старейшина Илин! Старейшина Илин! Старейшина Илин! Старейшина Илин! Старейшина Илин! Больно. Больно. Больно. Больно. Больно. Больно. Больно. Больно. Больно. Больно. Больно! Больно! Больно! Больно! Больно! Больно! Больно! Больно! Больно! Больно! БОЛЬНО! БОЛЬНО! БОЛЬНО! БОЛЬНО! БОЛЬНО! БОЛЬНО! БОЛЬНО! БОЛЬНО! БОЛЬНО! Этот зов причинял боль. Не отпускал на перерождение, а ведь Вэй Ин так хотел просто уйти и оставить всё это. Этот зов рвал и так почти разбитую душу на части, не давая ни уйти ни отозваться хоть кому-то, чтобы отстали. Постоянно растущая боль раздражала, вызывала ярость и отчаянье. Хотелось умереть, но он и так мертв. Хотелось избавиться от боли, но его не отпускают. Хотелось наконец отомстить за все, что с ним сделали! Боль понемногу отступила. Заклинатели уверовали, что его душа разбилась на такие мелкие осколки, что отзываться уже нечему. Вэй Ин хотел бы, чтобы это действительно было так. Он был рад, что эти люди наконец-то отстали. Что у него есть теперь возможность уйти. На перерождение или же стать демоном, ибо терять своё сознание он не хочет, Усянь пока не знал. Все решил всего лишь один разговор. Один единственный разговор, который вызвал воспоминание. Который позволил стать демоном. — Хорошо, что он не появится больше на этом свете. Такой темной душе не место в мире. — Но разве он настолько плохим был? Он ведь защищал людей… Возможно не лучших, но… И сорвался он только после смерти своей шицзэ… Он даже Стигийскую Тигриную Печать уничтожил! Возразившим был юноша, явно ученик, пришедший по приказу учителей. Вэй Ин даже почувствовал к нему благодарность и легкую симпатию, мальчик явно далеко пойдет, если продолжит смотреть на ситуацию под разными углами. — Ты слишком молод и не видел, то что видели мы. Ты не видел насколько он был жесток с Орденом Вэнь и в особенности с Вэнь Чао! Глава Цзян, шиди Старейшины, который прожил с ним много лет рядом, вздрагивал когда вспоминал, что осталось от него. Они оба на тот момент потеряли все, но Вэй Усянь… был чересчур жесток с ними. Цзян Чэн вздрагивал от воспоминаний?.. Поделился насколько жестоким он был с этими тварями, но не поделился предысторией? Он ведь знал причины! Знал, понимал, не одобрял, но никогда не останавливал, хотя как глава мог! И тогда бы он его послушался! Он не мог бы игнорировать прямой приказ своего главы! Нет! Нет! Нет! Только не сейчас! Не вспоминай! Но поздно, Вэй Ин уже отвлекся от разговора, погрузившись в воспоминания, которые искренне мечтал забыть, как страшный сон. И разговор, и месть и то из-за чего эта месть! … — Давай, пытай меня! Замучай меня до смерти! Я стану озлобленным духом или демоном, чтобы отомстить! Он чувствовал как дрогнули подчиненные Вэнь Чао, и оскалился в презрительной усмешке. — Бред. Поиграйте с ним хорошенько, у вас давно не было подобных развлечений~ Тогда еще Вэй Ин не знал чем все закончиться. Тогда он не мог и предположить, как это на самом деле. Тогда он только огрызался, кусался и шипел, не позволяя себе утонуть в унижении, омерзении и беспомощности. Тогда он поклялся, что они пожалеют об этом. О том что сделали, о том как смеялись, о том как смотрели на это. Только Вэнь Чжулю заслужил смерти более легкой за то, что не участвовал, не смотрел. За то, что ушел, зная, что не сможет остановить своего господина. Хоть хотел, это было видно по глазам. … Он выбрался с курганов. Он не дал тьме себя подавить и подчинить, а сам подчинил себе и держал на коротком поводке. Он мстил. Жестоко. Жестко и кроваво. Никто не избежал своего наказания. Каждому своё. Это не избавило его от омерзения к себе самому. Не избавило от желания сдирать кожу, когда моется. Не избавило от вновь наносимых порезов, когда он думал, что бросил это увлечение. В будущем Цин-цзэ не раз будет ловить за руку, ругаться и лечить новые порезы. Не избавило от ненависти к прикосновениям. Она так и не прошла окончательно. Не избавило от вечной боли и желания умереть. Но после смерти легче не стало. Но сначала нужно отомстить за Пристань Лотоса, а ведь там его никогда не любили, за дядю Цзяна и мадам Юй, которым было все равно на него, за Цзян Чэна, который его потом предаст, и за себя. Нужно восстановить Пристань, помочь шиди восстановить Орден и Клан. Выдать шицзэ замуж за какого хорошего парня. Женили, но это её не спасло. Только тогда он сможет покинуть их. Кто же знал, что даже тогда он не сможет себе позволить умереть, взяв под защиту остатки клана Вэнь. … Это было уже после того, как Лань Чжань ушел. Возможно стоило бы действительно отправиться в Гусу после войны. Он слышал, что там лечат самоубийц, помогают им восстановиться и вернуться к жизни. Возможно, они не откажут помочь и ему? Было бы хорошо. Но хорошо не будет. — Вэй Ин! Теплые, такие редкие и ранее необходимые объятья шиди, теперь вызывали лишь желание отойти и страх запачкать брата. Пришлось сдержаться, чтобы не отойти и не вздрогнуть, Цзян Чэн не должен переживать ещё и за его состояние, забот и так слишком много. Теперь он не переживает, теперь он ненавидит. — Вэй Ин, почему так жестоко? Это… Это же слишком, Вэй Ин. То что ты сделал со мной тоже было слишком, Цзян Чэн. Он рассказал. Без подробностей, буквально в пару ёмких предложений. Больше он не спрашивал, не запрещал, обещал, что всё наладиться и он поможет вернуть душевное равновесие. Не наладилось, не помог, предал. … Громкий, полный боли, отчаянья и горечи крик вызывал привкус желчи и крови во рту. Вызывал, если бы кто-нибудь мог его услышать. Если бы кто-нибудь мог увидеть как маленький, едва горящий огонёк души становился все сильнее, пока не превратился в вполне осязаемого человека, демона.

***

Вэй Ин хотел мести. Нет, не так. Он мечтал о мести всем кто его предал, всем кто посмел его обмануть, всем из-за кого он не смог уйти на следующий круг перерождения. Он мечтал о мести, но был слишком слаб для этого. Он не смог бы причинить им столько боли, сколько хотел. Поэтому стоило ему услышать о том, что на горе Тунлу он может стать сильнее, он отправился туда. Конечно его предупреждали, что выйдет оттуда только один. Говорили, что он слишком слабый демон и не сможет победить всех. Но Вэй Усянь рос под девизом «Стремись достичь невозможного». Это было в его душе прикреплено намертво, а значит он сможет и сделает это. Демон мало что знал о горе и её системе защиты, он просто шёл, подчиняясь интуиции, реагируя по ситуации. Он никого не трогал и не убивал, если не трогали и не убивали его. Но также никому не помогал. Тут каждый сам за себя. А он просто устал помогать всем, расплачиваясь за это своим счастьем, здоровьем и жизнью. Почти всю дорогу он провел с одним таким же слабым демоном по имени Гуан, это был подросток, которого семья оставила спящим гореть в доме, отсюда в общем-то и имя. Сам Вэй Ин представился как Хэ Ян, почему именно так он и сам не понял, просто показалось забавным. Он не вдавался в подробности своей смерти, лишь сказал, что его убили заклинатели за темный путь. Они шли вместе, порой помогали друг другу, но прекрасно знали, что у самого входа или в печи кто-то все равно умрет. Поэтому особо не привязывались друг к другу. Впрочем Гуана убили почти в конце их пути, так что было полегче, остальных убивать не так сложно, тем более что занимался он этим добрую часть своей жизни.

***

В Тунлу Хэ Ян, как он стал представляться, оказался с демоном значительно сильнее чем он сам. Вот только когда демон услышал его имя, явно струхнул и стал много ошибаться в мелочах во время их боя. Сначала Усянь не понял, что могло так сильно напугать такого сильного демона. Пока не вспомнил, что, по рассказу Гуана, одного из Непревзойдённых зовут Хэ Сюань. Видимо он решил, что они родственники. Вэй посчитал глупым его переубеждать и делать бой честным лишнее. Не ошибся, это помогло ему победить более сильного противника и поглотить его силу, что он делал и по пути сюда. Благо память того, как он поглощал темную энергию на Луаньцзан сильно помогла в этом.

Сейчас. Гора Тунлу.

Хэ Ян не знал, сколько времени у него ушло на то, чтобы его организм перестроился. Но он смог развлекать себя во время отдыха от попыток выбраться, рисуя на стенах и вырезая разные статуэтки из осколков горной породы мечом, который нашел ещё по пути. От скуки он даже закончил огроменную статую бога, там была только гарда от меча. Вообще его весьма позабавило то, что в месте где рождаются сильнейшие из сильнейших демоном стоит огромная статуя бога. Сам он вырезал статуэтки в виде кроликов, почему-то вспоминая Лань Чжаня, цветы лотоса, вспоминая шицзэ и цветы пиона, сорта «сияние средь цветов» вспоминая малышей Цзинь Жуланя и А-Юаня. Почему-то демон был уверен, что Цзинь Цзысюань не виновен, слишком бледным он был когда пришёл на гору, слишком больным выглядел. Но прав он или нет предстояло только разобраться. В один из дней Хэ Ян смог наконец-то выбраться из Печи Тунлу. Он быстро заметил четыре фигуры разговаривающих демонов, сразу поняв кто это. Не став скрываться новорожденный Непревзойденный Князь демонов спокойно, совершенно не спеша, подходил к ним, прислушиваясь к разговору. Чем ближе он подходил, тем лучше и больше слышал, понимая, что имя скрывать от них не имеет смысла. Они уже знают. Впрочем ничего удивительного, да? На то они и Непревзойдённые Князья. Несмотря на это, отказываться от своего псевдонима он не собирался, ему все нравится, да и вряд ли Хэ Сюань будет особо против. Подойдя поближе, Хэ Ян натянул на лицо привычную маску лукавого веселья и улыбку. Он всегда хорошо притворялся веселым бездельником, так что сейчас в этом не было ничего сложного. Пусть он и отвык за это время притворяться, но это не значит, что он позволит кому-либо впредь увидеть свою боль и слабые места. — Меня обсуждали? ~ Теперь его доверие будет заслужить намного сложнее.