Утренний рассвет

В небе голубом облака плывут, как корабли, Тёплый ветерок мчится над поверхностью земли, Ещё не пробудились петухи в деревнях, И рыбаков на озере пока не видать, Коровами истоптана трава на полях, Как здорово, что здесь мне довелось побывать.

Феликс бежал по бескрайнему полю, изредка останавливаясь, чтобы сорвать несколько приглянувшихся ему цветов. Светало. В его букете не было органичности или цветов с великим романтическим значением, о котором всё равно никогда не догадался бы его партнёр, зато в нём было внимание. Внимание, через которое он выражал свою любовь. Феликс добежал до деревянного забора и помахал пастуху — тот уже вывел пастись коров и овец. Значит, скоро рассвет. Он выбежал с поля на дорогу и побежал домой. Его ноги, мокрые от росы, стали грязными из-за пыльной дороги и песка. Он добежал до дома, Чанбин уже проснулся. Он забрал букет из рук Феликса, поставил его в литровую стеклянную банку, налил в неё воду. Феликсу не терпелось выйти на улицу, поэтому он взял Чанбина за руку сразу же, как банка коснулась стола. Они вышли на деревянную веранду, прохладный утренний воздух щекотал кожу и забирался под пижамы. Странно, что Феликс не чувствовал его до этого. На веранде стоял небольшой круглый столик, а на нём — домашний лимонад, который парни забыли убрать вчера. Феликс сел за стол, а Чанбин разлил напиток по стаканам. Всё-таки восточная веранда была прекрасным решением. Чистый, бескрайний горизонт уже окрасился всеми оттенками оранжевого, солнце не спеша вылезало на небо. Свежесть утра мягко наполняла лёгкие, а оглушающая тишина начинала рассеиваться — местные птицы друг за другом просыпались, трелью привлекая к себе внимание. Феликс переплёл свои пальцы с пальцами Чанбина, тот довольно улыбнулся и наклонился, чтобы поцеловать Феликса в лоб. Феликс так сильно зажмурился, что проснулся. Он растерянно захлопал глазами и осмотрелся вокруг. Поле. Рассвет. Чанбин. Значит, ему не совсем приснилось? Или это продолжение сна? — Спи, — прошептал Чанбин. Он сидел на сене, а Феликс лежал на его коленках. Феликс посмотрел на красочное небо и поднялся. Если продолжит спать, то всё пропустит. Он взял Чанбина за руку и побежал к месту, где паслись лошади. Вороной конь подошёл к воротам, когда заметил, как к нему тянулся Феликс. Хозяин разрешил зайти внутрь, и Феликс перелез через низкий деревянный заборчик. Он позвал с собой Чанбина, но тот только отмахнулся. Ничего, тогда ненадолго. Феликс ловким прыжком оседлал коня и помчался по полю пастбища. Ветер свистел в ушах, глаза слезились из-за него же, но внутри всё трепетало от счастья и сглаживало подобные погрешности. Рай на земле существует, Феликс это только что доказал. Конь остановился на краю обрыва. Внизу находилось озеро, а впереди — заросшие зелёные холмы. Феликс спрыгнул на землю и проснулся. Теперь уже точно. Он находился в своей комнате, в своей кровати с зелёным постельным бельём, на котором были нарисованы ромашковое поле и скачущий по нему табун вороных лошадей. Он потянулся, зевнул и слез с кровати, чтобы проверить кухню. Как и ожидалось, Чанбин сидел там. — Мне такой сон хороший приснился. Даже два, — он снова зевнул и облокотился на дверной проём. — Это хорошо. За нами мои родители едут, собирайся, в деревню поедем. По дороге расскажешь. Феликс улыбнулся и накинулся на Чанбина с объятиями. Продолжение сна, дивная пора, Как божественна природа и проста...