Валите уже спать

      лс Цукасы и Комори Комори: Цукаса-сан, извините за позднее сообщение, я просто не знаю, к кому еще обратиться. Пожалуйста, помогите. Цукаса: Звони — Что случилось? — Цукаса-сан, прошу, помогите, кажется Киё хочет самоубиться! — Он хочет что? — Он позвонил мне и сказал, чтобы я передал кое-что его родителям от него напоследок и сказал больше не пытаться связаться с ним, и извинился за все. — Какого хрена? Где ты сейчас? — Я в его квартире, входная дверь была нараспашку и, кажется, они вновь подрались с отцом здесь. — Ты пробовал ему звонить или писать? — Он не отвечает после того звонка, но телефон включен — Так, я скоро буду, будь там. — Понял. — Комори, только спокойно, я что-нибудь придумаю — Я стараюсь. — Так, я сейчас тебе перезвоню Комори блокирует экран телефона, когда Цукаса сбрасывает звонок и опирается о стену позади себя, медленно начиная скатываться по ней, сдерживая слезы. Прошел целый час после звонка Сакусы и его извинений. Он не сумел найти брата собственными силами, объехав все места и оббежав любимые парки и рестораны. Почему? Зачем это все? Эти два вопроса крутились в голове не переставая, когда Комори ехал на квартиру к брату. Парень примерно понял, что к чему, когда по приезде, забежав в подъезд, обнаружил открытую дверь в квартиру, а затем и следы погрома в ней. Следом оббежав двор и все в округе. Ничего не найдя, Комори вернулся в квартиру, метаясь по ней в поисках хоть чего-то дельного для наводки, где может быть брат. Когда он был не в силах что-то еще придумать, Комори достал телефон, ища контакты Ацуму. Он резко остановился, когда понял, что может сделать этим звонком слишком плохо. Как для Ацуму, так и для Киёми. Из-за чего Комори и набирает Цукасе, облегчено выдыхая, когда сидел на кухне, в ожидании его приезда.

***

Раздается звонок. Бегущий парень поднимает трубку, нажимая кнопку на наушниках. — Ацуму, привет — О, привет Цукаса-сан. Чем-то помочь? — Да. Сможешь позвонить Сакусе? — Да, конечно. Что-то случилось? — Я не могу ему дозвониться — Стой. Я… Я вижу его! Парень идет вдоль моста, медленно разглядывая фонари, что тусклым светом освещали пустующую ночную дорогу. На его лице не осталось никаких эмоций, после резкого выброса ярости из-за сложного разговора. Он просто идет, медленно переводя взгляд с фонарей на звезды. Расслабленная улыбка в легком виде вдруг расплывается на его лице, когда он резко остановился с закрытыми глазами, представляя перед собой образ любимого человека. Парень вновь открывает глаза, грустно оглядываясь, смотря в даль, ведь в той стороне стоит дом Ацуму, от которого он ушел не так давно. Он не решился. Сакуса не осмелился показаться перед ним в таком состоянии. Даже на прощание, даже когда у него разрывалось сердце, чтобы только увидеть его. Стоя на другой стороне улицы, глядя на светящееся окно своего парня, Киёми понял, что будет не в силах уйти, если увидит его. Он стремительно убежал, он даже не сразу понял, что смог преодолеть такое большое расстояние до моста, из-за своих мыслей о Мие Ацуму. Киёми горько усмехается с себя, что вновь задумался об Ацуму и не помнит своих действий, только сейчас смотря вниз, на бурный поток искусственного водоема гидростанции. Парень делает тяжелый вздох и задумывается. Зачем ему это? Зачем он это делает? Почему? Какой в этом смысл? А что дальше будет с дорогими ему людьми? Как он может так поступить, оставив их? Киёми хмурится, когда понял, что он еще не свел своего брата с Цукасой, которые очень нравятся друг другу, но тормозят, что его очень сильно раздражает, и если не он, то они никогда не осмелятся подойти друг к другу. Понял, что еще не успел сказать Ацуму всего того, что хотел, причем очень и очень давно. Он подумал о маме, которая была на его стороне, но была не в силах противостоять отцу, из-за чего всегда горько плакала, спрятав свои истерики в других комнатах от семьи. Он вспомнил о старшей сестре, которая скоро должна приехать и которая так хотела познакомиться с Ацуму лично, что души в нем не чаяла и называла милашкой. Сакуса никогда не забудет, как она пищала от счастья, когда узнала, что Ацуму все-таки оказался омегой, который безумно нравится ее брату с первого года обучения. Киёми злостно цыкает, когда понимает, что на следующей неделе Ацуму хотел вести его знакомить с мамой, и это может произойти с кем-то другим, ведь он сегодня хочет умереть из-за отца здесь и, почти что сейчас. Киёми поднимает голову, смотря на светящиеся огни гидростанции вдалеке. Глубокий вдох. Еще один. И еще. Парень вновь тихо выдыхает и закрывает глаза. — Киёми? Сакуса открывает глаза, поворачивая голову на голос. Испуганный парень перед ним слишком красив под тусклым светом фонарей, чтобы Сакуса не смог ему искренне не улыбнуться, глядя на него, чуть-ли не тускло-влюбчивым взглядом, потемневшим сильнее от уличной темноты. Видимо, эта улыбка вышла все-таки в, ну очень неподходящий момент, что изначально показалось Сакусе, отбросившему эту мысль и все-таки улыбнувшимуся, из-за чего темноволосый смотрит на плачущую омегу, который начал медленно подходить к нему, скрывая мелкую дрожь своих изящных рук. Киёми смотрит на все происходящее, понимая, что творил только что перед его глазами. — Блять, что ты делаешь? Вид плачущего Ацуму разбивает его вмиг на мелкие осколки, не оставляя и шанса, переворачивая внутренний мир на здравомыслящую сторону. Он, словно хрупкая ваза, и так расходящаяся по швам, хрусталем разбился в одно мгновение, потеряв себя и свое я, забывая все и вся, затем вновь внутренне собираясь каждым кусочком в общую абстракцию, будто в перемотке действий. Сакуса перехватывает руками бордюр с другой стороны и спешно перепрыгивает назад через него, подается вперед, не задумываясь хватая омегу в свои объятия. Ни разу не пожалел, даже тогда, когда тот продолжает тихо хныкать, роняя слезы на его толстовку. Пожалел только о том, что его не обняли в ответ, лишь слегка касаясь и сразу оступая, с извиняющимся видом. Но он Ацуму не отпустил, обнимая крепче, даже если не получит должного ответа из-за самого же себя. — Зачем это? Что это было, Оми? Скажи, зачем? Не молчи. Не смей молчать! Почему ты там стоял? Почему? — Чш, все хорошо, Ацуму — Как все, блять, может быть хорошо?! — Теперь все будет хорошо. — Сакуса немного отстраняется, потянув руку к мягкой щечке Ацуму, который сразу приластился к ладони. Стерев большим пальцем слезу, Киёми мягко смотрит в ответ, в кофейные глаза напротив, обладатель которых легко улыбнулся, все еще выглядя потрясенным. Внутри все сжалось от вида этого чуда и Киёми решается, осторожно взяв парня за руку и слегка отступая. — Ацуму, ты разрешишь себя поцеловать? Ацуму резко замирает в огромном удивлении, миленько похлопывая ресницами, пытаясь понять, показалось-ли? Сейчас он похож на маленькую рыбку, которая в немом шоке хватает воздух ртом и не знает, кого молить о помощи. Блондин смущенно поглядывает на сплетенные пальцы и на самого Киёми, который уверенно ждал ответа, подтверждая все своим заинтересованным видом. Все-таки не фантазия. Не выдумал. Не послышалось. — Нет? — Вновь спрашивает Киёми, мягко улыбнувшись на замешательство перед ним. Цуму вновь смотрит на Сакусу и наконец, с осторожностью тянет руки к нему, с немой мольбой о разрешении в глазах. Киёми мелко вновь улыбнулся, наклоняясь вперед к нему, и Ацуму, обвивая крепкую шею, задает вопрос. — Ты уверен? — В тишине легкого ветра и еле слышимого потока воды, этот вопрос должен был раствориться где-то на уровне его зарождения в голове, но сама мысль, что в такой момент Ацуму все еще успевает переживать за комфорт Киёми, вызывает легкие мурашки на затылке последнего, ощущаясь мимолетным приятным зудом. — А ты нет? — Киёми улыбнулся уголком губ, смотря в кофейные глаза на против, которые слегка стали ярче, как ему показалось. Они в любом случае завораживали в приятную негу, заставляя задрожать разум от мысли, о поцелуе с их обладателем. — В нетерпении — Улыбается Мия, вновь потянув на себя и наконец медленно прикасаясь губами к губам, закрывая глаза. Широкие ладони с аккуратностью обнимают талию, словно Цуму растворится, прижимая подрагивающее тело ближе, не желая отпускать. Нежные губы заставляют покалывать собственные, и Киёми горячо выдыхает, когда ему позволяют большее, приоткрывая их в ответ на немой вопрос его собственного языка. Пухловатые губы ощущаются совсем по-другому, когда он проходится по каждой из них, словно посасывая и слегка задевая ровный ряд зубов, слыша в ответ смущенный вздох и вдруг ощутив чужой язык, хватая и переплетаясь с ним. Длинные пальцы на затылке вызывают мурашки, потому что Мия зарылся в темных волосах, массируя кожу, затем прижимаясь еще ближе, когда его тянут в свое пространство сильнее, чуть ли не заставляя встать на кроссовки Киёми. Талию сжимают сильнее, в ответ на укушенную губу брюнета, следом ощущая еще один горячий выдох от него же. Ладони ложатся на широкие плечи и слегка сжимают, на что альфа вновь выдыхает и неспеша отстраняется от губ, мягко лизнув нижнюю. Перед глазами открывается смущенный Ацуму, с насыщенно порозовевшими губами и пылающими скулами. Когда он открывает глаза и смотрит на Киёми в ответ, то последнему кажется, что у блондина покраснела еще и задняя часть шеи, когда Ацуму робко потер её, мило отводя взгляд в сторону, незаинтересованно разглядывая бело-красный бордюр, пытаясь сделать вид, что это не так и часть моста очень уж интересна. Сакуса выпускает легкий смешок, одной рукой доставая сложенную маску с кармана джинс, натягивая за лямку на ухо, оставляя ее там висеть, второй рукой все так же нежно обнимая блондина, смотря на его реакцию. Ацуму понимает, что смеются с него, из-за чего с его стороны послышалось громкое цоканье и он поворачивает голову, вновь смотря на Киёми. Тот слегка приподнял бровь, спрашивая немым вопросом, получая в ответ улыбку от Мии и пожатие плечами в неизвестном жесте, и блондин быстрым движением стягивает маску с уха Киёми, отходя от него. Ацуму все так же улыбчиво смотрит, перед парнем покрутив маску на пальце, отходя от него на два шага, когда тот шагнул к нему. Сакуса улыбаясь сделал еще шаг, вновь протянув руку к маске, затем еще шаг, и еще. Мия начинает громко смеяться, когда оба одновременно тронулись с места, пускаясь в бег, бросаясь прочь с моста.

***

— Ацуму, лучше отдай ее. — Теперь начнем бежать по-спортивному? — Мия вновь заливается смехом, снова крутанув маской. — Нет — Сакуса резко ускоряется, в последний миг успевая схватить блондина за руку и остановить, вновь обнимая сзади. — Ну ладно. Твоя взяла — Весело послышалось от Ацуму, и он через плечо протягивает маску, которую не спешат брать. — Оми? — Спасибо — Тихо слышится в ответ, и на плечо Ацуму падает чужая голова, а руки с гибкими кистями прижимают к чужому торсу крепче. Ацуму молчит, пытаясь не вспыхнуть из-за Сакусы, словно спичка. Где-то глубоко в своей душé он слышит громкий визг, оставляющий эхо в голове, что готово вырваться наружу сразу же, как только Мия чувствует нежный поцелуй в свою шею. Он все-таки не может сдержать себя, краснея пуще прежнего, зарываясь носом в свою толстовку с горлышком, чувствуя тихий смешок на свои действия. Ацуму понимает, что стоило бы как можно скорее чем-то ответить брюнету, даже простым «не за что», но он не может открыть рта, потому что просто радостно закричать — это явно не ответ по данной теме. — Извини — Послышалось от Сакусы. Цуму готов разрыдаться и закапризничать, начав бить ногой по асфальту с надутыми обидой губами, словно маленький ребеночек, когда чувствует, как Сакуса берет маску и начинает отходить от него, выпуская с объятий. Ацуму мысленно отмахивается от своего ступора и резко поворачивается на удивившегося брюнета, смотря тому в глаза. — Оми! — Ацуму громко вскрикивает, тут же тихо ойкнув. — М? — Спокойно слышится в ответ от брюнета, надевающего маску. — Если… — Мия замолкает, смотря в заинтересованные темные глаза, начав чуть-ли не краснеть. Ацуму в своей голове злобно пинает себя и голосом Осаму произносит самому себе — «соберись, придурок.» — Если ты меня не поцелуешь прямо сейчас, я очень сильно обижусь на тебя, Киёми. В ответ тишина. Ацуму видит, как Сакуса вновь удивленно выгибает бровь, а затем начинает улыбаться заметнее под маской, все шире и шире, и вдруг резко закрывает рот рукой помимо маски и начинает громко, заливисто смеяться, чуть ли не сгибаясь пополам, на что Ацуму все-таки краснеет, вновь пряча нос в горловине кофты и засовывая руки в карманы. — Эй! — Ацуму сильнее зарывается в кофту, словно обиженный ребенок. — Если я буду целовать тебя всегда, то ты никогда не будешь обижаться? — Сакуса подходит ближе, на его лице смешанное спокойствие с заинтересованностью, будто не он буквально только что готов был от смеха кататься по улице города в прямом смысле. — Да — Тихо выдыхает Мия, смотря в ответ в темные глаза, растворяясь в них и замечая, как те будто удовлетворенно блеснули от его ответа, освежая улыбчивым взглядом серьезное лицо их носителя. — Я согласен, Ацуму. — Приблизившись, брюнет в который раз за вечер нежно обхватывает талию Ацуму, притягивая того к себе. Цуму протягивает руку, снимая с альфы его маску и тянется навстречу, вновь припадая к губам. Резкий скрежет шин на асфальте заставляет повернуть голову, смотря на остановившийся около них капот синий Toyota Camry и освещающий их фарами. Ацуму резко отстраняется от Сакусы и в такт со звуком открывшийся двери начинает убегать. Вслед за ним побежала темная фигура с серыми волосами, как успевает заметить Сакуса. — Я прибью тебя к чертовой матери, гребаный придурок! — Тут послышался и голос темной фигуры с серыми волосами. Вторая дверь машины открывается и Киёми поворачивается на звук, различая в свету парня с каштановыми волосами. — Привет, Сакуса. — Парень бегло оглядывает брюнета, молча опираясь о капот авто с другой стороны от альфы, что сейчас спокойно надевал маску. — Привет, Суна. — Сакуса вправду готов сейчас вновь начать смеяться, потому что точно уверен на все сто процентов, что брат и лучший друг его парня точно разглядели Ацуму целующегося с ним. Оба замечают приближающихся братьев Мия, причем, один второго чуть-ли мертвой тушей не волочит за шиворот толстовки. Суна молча достает телефон, быстро сделав фото под насмешливым взглядом Сакусы, и вновь засовывает его в карман, возвращаясь на свое место в первом ряду перед этим театром двух актеров. — Саму! — Если ты не заткнешься, я тебя серьезно ёбну на этом месте — Зло прошипел Осаму в ответ, зыркая на Ацуму раскатами молний и самой угрозистой угрозой всех угроз. — За что? — Надо трубку брать, когда тебе наяривает пол команды с мамой и мной!! — После этих слов Ацуму уворачивается от подзатыльника, прячась за Сакусой. — Привет, Киёми. — Привет, Осаму. — Киёми мельком оглядывается назад, приподнимая руку и давая себя приобнять. — Извините, мы случайно встретились. Ацуму выглядывает из-за плеча Сакусы, смотря на брата загнанным зверенком и Осаму со словами «у бля» показывает ему кулак, после чего один из Мия вновь прячется, а Суна смеется. — Это я уже понял, — Осаму смотрит на плечо Сакусы, где торчит блондинистая макушка и думает о том, чтобы найти какой-нибудь камень, да желательно потяжелее, кинув в нее, и пусть даже никто не сомневается, что он попадет в вероятностью во все сто процентов. — Но нужно было написать или позвонить мне. Мама всех подняла на уши, Цум. — Я не успел — Ацуму подходит к брату, опираясь на его плечо локтем и проверяя свой телефон. — Я тебя точно сейчас прибью — Да отвали — Все, поехали домой — Ого! Ты мне звонил целых десять раз? Ты не заболел? — Лучше закрой свой рот — Осаму кусает того за локоть, на что Ацуму вскрикивает и отлипает от брата. — Оми. — М? — Сакуса поднимает взгляд с телефона, смотря на вновь смущенного блондина. Он выключает телефон, заинтересованно смотря на омегу, — Да, Ацуму? — Ты поедешь ко мне? Сакуса отдает большое почтение братьям Мия, что они в третий раз за два часа успевают вызвать в нем шквал еле сдерживаемого смеха, когда видит, как после слов Ацуму, на заднем плане Осаму косит рот и закрывает его рукой, чуть-ли не бледнея и ныряя под машину, а Суна, смотря на него, поднимает голову вверх, сжимая губы от смеха. — Я грохну вас! — С этим криком Ацуму быстро поворачивается, поднимая и кидая какую-то мелкую палку в умирающего, уже на капоте, Осаму, параллельно зло шикая на Суну. Осаму издает нечленораздельный звук и бежит в машину, по пути теряя кроссовок, об который спотыкается Суна, уходящий за ним. Ацуму тихо шмыгает, чуть-ли не засмеявшись. Сакуса, наблюдающий за всем этим, резко делает шаг назад и начинает громко смеяться, пытаясь быстро успокоиться и заливисто не останавливаясь, как бы ни старался. Тут не выдержали и остальные, начав громко заливаться смехом. Как парни от смеялись, Осаму с Суной остались в машине, настраивая музыку. — Не стоит, я на такси поеду домой. — Ты уверен, что точно доедешь, Киёми? — Ацуму выделят слово, намекая на ситуацию недавнего времени, оглядывая брюнета напротив себя. — Может все-таки «Оми»? — А? — Мия хлопает глазами, почти не успевая переключиться с серьезной темы. — Мне так больше нравится — Слегка улыбнулся Сакуса, смотря на порозовевшего блондина. — Угу — Тихо послышалось от Ацуму. — Раз ты переживаешь за меня, то можешь поехать ко мне.. —  Ацуму удивленно поднимает глаза на эти слова, смотря на серьезного Сакусу, — Только нам нужно взять тебе вещи на завтра. Ацуму смотрит на Сакусу и тот, договорив, слегка покраснел, на что сам Ацуму залился в краску еще сильнее и слабо кивнул, вновь пряча нос в кофту и от него тихо раздается: — Поеду.

А вечером, зайдя в квартиру Киёми, на них сразу же чуть-ли не налетит Комори, который был готов разрыдаться от любого действия. Сакуса пойдет с ним разговаривать, что будет происходить крайне долго, пока Цукаса и Ацуму будут обсуждать какое-то новое шоу, что крутиться уже неделю на их общем любимом канале. К ним в зал вернуться два парня, которые оба были уже более, чем спокойные и Комори скажет Цукасе с Ацуму огромное спасибо, и позовет первого на свидание. На что Ацуму и Сакуса удивленно похлопают глазами, смотря на Мотою, а следом на радостно согласившегося Цукасу. Двое удаляться почти сразу, прощаясь с парой и оставляя их наедине. «Наконец-то» — для Сакусы и «смущенно» — для Ацуму. Киёми угостит своими испекшими сладостями Мию, который ему помогал под какой-то фильм, на который они обратили внимание лишь в конце, возвращая взгляды на экран кухонного телевизора. — Ты теперь на меня обижен? — Решается спросить Сакуса, слегка улыбаясь на взгляд непонимания. — А? — Ну, я так и не поцеловал тебя — А — Слышится от Ацуму, и он поднимается со стула, подходя к брюнету, почти невесомо прогладив его плечо, протягивая руку дальше, улыбнувшись. — А ты хочешь? В ответ Сакуса обхватывает чужую талию, притягивая к себе и требовательно впиваясь в пухловатые губы. Его шею нетерпеливо обвивают, охотно отвечая на поцелуй, позволяя прижать Ацуму к стене, нежно оглаживая бедра блондина. Киёми в нетерпении выдыхает, когда его прижимают ближе, открывая шею для встречи поцелуев брюнета. Этим вечером они растворятся, жадно отвечая друг другу нежными ласками, оставляя весь день и всех в нем, позади. Но перед этим Ацуму чуть-ли не зло прошипит, лежа на кровати альфы в обнаженном виде, слыша вновь вопрос «Все хорошо?», от которого он и вправду хочет второй раз прибить Сакусу, стреляя в того нетерпеливыми глазками. «Если ты, Оми, не сделаешь этого прямо сейчас, я тебя выкину в окно!» — Ацуму реально не выдержит еще одной долгой паузы, в которой Киёми показывает свою нежность, до того, как требовательно впивался в него, прижимая к себе. И он мысленно вновь радуется, как около моста, когда Сакуса поглаживает его внутреннюю часть бедра, оставляя поцелуи на груди, двигая извивающегося Мию ближе к себе.