Тлеющий цветок

На завтрак была каша. С жесткими семечками, что лопались на зубах, и безвкусной слизью. И даже россыпь мелко нарезанных персиков никак не исправляла ситуацию. Во рту одинаково безвкусно. — Ты же хотела поступить в Алфею с одиннадцати лет, — сказала Роза. Моя… Мама. Да, теперь моя. Я коротко пожала плечами. Сложно говорить, когда в горле ком тошноты, а руки снова трясутся. Сложно вспоминать, что какую-то неделю назад я жила в совершенно ином мире. — Ты боишься учиться так далеко? Я отрицательно покачала головой, машинально перемалывая застревающую в зубах кашу. — Программа колледжа гораздо больше подходит мне как фее природы и пригодится для устройства на работу. — По-твоему, диплом колледжа лучше диплома самой известной и уважаемой школы Магического измерения? — спросил отец, хмуря пышные брови. Орхидеус и Роза были среднестатистическими добрыми и заботливыми родителями. Они никогда не кричали, не ругались, уважали личное пространство и вообще старались не надоедать молодежи с ее «новыми» веяниями и взглядами на жизнь. — Да. — Прошу, подумай, Флора. Какой бы ни была причина, ты прошла серьезный отбор в Алфею. Вспомни, сколько ты готовилась. Отказываться от всего за неделю до начала учебы… Роза запнулась. Но по ее слегка покрасневшим щекам и бегающим зеленым, чуть раскосым глазам я поняла, что она хотела сказать — глупо. Да, это глупо. Очень глупо. Почти так же глупо, что я неделю назад готовилась к третьему курсу университета, бегала на свидания к любимому парню, заканчивала творческие проекты, а проснулась в чужой комнате с огромной мухоловкой над головой, разбудив новоприобретенную родню воплями. Почти так же глупо, как попасть в тело одной из героинь детского мультика, которая вместе с подругами постоянно влипала в дерьмо, какого мой свет не видывал. — Я приняла решение. — Хорошо, тогда собирайся. Поедем подавать документы прямо сейчас. Только доешь, ты за последние дни сильно исхудала. Слышали бы мои друзья, что я и не ем, посмеялись бы. Не поверили.

***

Вернулись мы поздним вечером. Я до сих пор не привыкла к местному транспорту — повозкам с огромными божьими коровками, которые дергали своими колючими усами в разные стороны и издавали странные щелкающие звуки. В колледже мне отказали с вежливой улыбкой. Возможно, даже искренне посетовали, что такая успешная ученица слишком поздно пришла подавать документы. Позвали попробовать в следующем году, а вообще посоветовали не бояться и ехать в Магикс. Родители были того же мнения. Перспектива пропустить год просто так пугала их гораздо больше, чем могла бы напугать настоящую Флору. И пускай они не заставляли, я чувствовала напряжение, беспокойство и желание помочь, которое в моем случае тревожили ещё больше. Я боялась, что все происходящее реальность, а не затянувшийся сон. Я щипала себя, била и даже пыталась резать тупым ножом, что успела умыкнуть с кухни. Смотрела на часы, пыталась досчитать до десяти. Никакие способы прервать сон не помогали, а время все тянулось. Дрожь и оцепенение проходили только в комнате Флоры — в ее небольшом, заполненным цветами и сладкими ароматами логове с темно-зелеными шторами. Приятная прохлада хоть как-то отгораживала от чересчур теплого и влажного климата Линфеи. В зеркале я видела Флору. Высокую, тонкую и изящную как лань. С длинными ногами без пресловутой апельсиновой корки и ушек на коленях и боках. С едва выступающим животом без россыпи родинок. С ровными белыми зубами. Густые волосы ластились в руки шелком и послушно заплетались в самые замысловатые прически. Кожа на лице была упругой, как надутый мячик, без следов от прыщиков и уж точно без темных кругов под глазами. Слишком идеально, чтобы быть правдой. Слишком реально, чтобы не сойти с ума. Только один дневник Флоры спасал меня от звонка психиатру — если тут вообще таковые были. В нем девушка писала о каком-то мутном паладине, которого встретила во время ежедневной прогулки в лесу. Он был старше ее на добрых пятнадцать лет и, очевидно, надавив своим привилегированным положением, попросил сопроводить его на какую-то встречу. Встречу, после которой на полях осталась приписка: «Никогда не иди за Элорандом». Это была последняя запись Флоры и ее последняя прогулка по лесу. Я сама же не горела желанием пересекаться со странным мужчиной, который возможно послужил причиной моего появления. Это была странная, ничем не подкрепленная мысль, основанная на куче прочитанных книг про попаданцев. И именно она соединяла меня с реальностью.

***

До начала учебного года осталось всего два дня. Родители — как официальные представители — до сих пор не забрали документы из Алфеи. Они аккуратно (по их скромному мнению) и как можно осторожнее напоминали про зачисление и рассказывали про свое студенчество. Орхидеус не имел способностей к магии, и поэтому получил самую обыкновенную для Линфеи специальность агронома. Правда, он учился в столице, где носился с одногруппниками по общаге, утаскивал у соседей вкусняшки, попадал во всякие переделки, много чего вытворял и много где был. Подробности шалостей мужчина выдавал неохотно, бросая почти испуганный взгляд на жену. Роза же бывшая фея. Причем не абы какая, а получившая в прошлом статус хранительницы Линфеи. Особа у местных очень уважаема, даже при том, что давно оставила призвание ради семьи и детей. Но о годах в Алфее она не жалела. Роза вспоминала о них с теплой улыбкой и даже спустя двадцать с лишним лет списывалась с бывшими соседками по блоку. — Для первокурсниц устраивают бал, на который приезжают специалисты, — накладывая мне очередную кашу, начала Роза. — Их тоже обучают манерам, к тому же многие из них относятся к знатным семьям. Помню свой первый бал! Я чувствовала себя самой настоящей принцессой! Подумай, ты тоже могла бы… Вилка выскользнула из моих рук с громким звоном. Я сморщилась, едва сдерживая слезы. — Флора, что с тобой? — Я… я… Хочу побыть одна. Я выбежала из дома прямиком в сад. Родители поспешили за мной, но в этой жизни я была быстрее. Я неуклюже перелезла через невысокий заборчик, спрыгнула на землю и побежала в сторону леса. Благо вся чертова Линфея была одним чертовым лесом. Тени деревьев подарили прохладу, но я все равно продолжила бежать, срывая ветки и листья. По щекам градом лились слезы, и я едва ли могла вздохнуть — в горле режущими осколками застыл вой. Я могла бы почувствовать себя принцессой? А я чувствовала! Дома, в своем родном мире, когда вместо новогодней дискотеки мы с парнем выпросили у особо мягкого преподавателя ключ, когда забрались в темный кабинет и вместо тошнотворной попсы про пчеловода да танцпол включили нежный медлячок и закружились в обнимку. Я тоже была в платье. В простеньком черном платье с рукавом в три четверти. Без украшений, без идеальной укладки, с минимальным макияжем, но была. А сейчас в шкафу висело красивое шифоновое платье, расшитое лепестками и листьями цветов. Под ним стояли полупрозрачные туфельки с розами, а на полке лежал заколдованный венок. Раньше бы я визжала от счастья, теперь же мне хотелось взять ножницы и раскромсать каждый сантиметр приторно-розовой ткани. Так, чтобы осталась лишь горстка тонких полос. Так, чтобы раскромсать весь этот мир и вернуться домой. Там меня ждала семья. Пускай не идеальная, со своими склоками и обидами, но родная. Там остались друзья. И я очень жалела, что не находила времени и желания встретиться с ними лишний раз. Все сидела, да отказывала: я же интроверт, мне же лучше посидеть вечерок за фанфиком, а не в кафе. А друзья? Успеется! Все успеется! Единственное, что осталось со мной — моя фантазия и хоть какой, но все же писательский опыт. Но какой смысл в нем, если… Если больше всего я мечтаю об объятьях с Димой. Моим ласковым, милым и заботливым парнем, который за последние годы стал мне ближе всех друзей. Стал таким же родным, как семья. Почему мы так мало виделись? Почему так мало говорили? Почему не выпросили у моих строгих родителей возможность жить вместе под одной крышей, как многие студенты? Я все плевалась — мы же иждивенцы, нахлебники, какая эта самостоятельная жизнь? А как же моя парадоксальная, но все же гордость? Где теперь эта гордость? Где? Где она была, когда я отправляла всех знакомых к врачам из-за любой, даже самой невзрачной боли, а сама сжималась из-за ноющего сердца? Где она была, когда ночью мне стало особенно плохо, но я решила перетерпеть и с утра поехать в поликлинику вуза? Я прижалась к стволу. Опустилась вниз, оцарапав шею и спину. Каково ему сейчас без меня? Я помню, как шептала в тишине, что не смогу без него. Помню, как носилась, точно курица-наседка с его здоровьем. А сама подвела. Бросила. Оставила одного. Он ведь, как я — сплошное одиночество. А встретившись два одиночества имеют тенденцию переплетаться так крепко, что выдернешь одного — второй разорвется в клочья. Надеюсь, Дима сильнее меня. Я не питала иллюзий, что могу вернуться назад. Детский мультфильм либо жалкая попытка моего умирающего мозга оттянуть неизбежное, либо другой мир со своей Землей. На моей Земле фей-то не было. Хотя быть может стоит найти свой город? Нет. Даже если там живут родные мне люди, то это не они. Или может… вдруг все же… — Ты пришла? Я удивлен. Я дернулась. Незнакомый мужчина стоял в нескольких метрах от меня, привалившись к дереву. Он был высоким, и черная облегающая форма прекрасно подчеркивала мощное телосложение. Его лицо напоминало скалу: тяжелый подбородок, жесткие, потрескавшиеся губы и острая щетина над ними. Почему-то я была уверена, что она острая. — Мы знакомы? Он засмеялся. Хрипло, надрывно, придерживая массивной квадратной ладонью живот. Я коротко глянула в ту сторону, откуда прибежала. Далековато убежала от дома… — Решила делать вид будто ничего не было, да? Я зачерпнула в ладонь сухой земли с иголками. Он сделал шаг ко мне. Я сжалась. Сердце забилось так быстро, что стало больно дышать. Пред глазами все расплылось, в ушах зазвенело — я на грани обморока. Спасительного обморока, который позволит не делать ничего и снять ответственность за свою новую, непрошеную жизнь. Еще шаг. Ладонь сжалась сильнее, и меж пальцами посыпалась земля. Я смотрела на незнакомца и не могла оторваться. Как зверек. Маленький, загнанный, на убой. — Не бойся. Самое страшное позади. — Флора! — раздался крик Розы. Совсем близко. — Я здесь! — взвыла, хрипящим голосом. — Вот как? Мужчина усмехнулся, взглянул туда, откуда уже шумели ветками мои родители, и побежал глубже в лес. Роза и Орхидеус едва дышали. Они опустились возле меня и прижались до хруста моих хрупких косточек. — Флора, милая, что с тобой? Почему ты так странно себя ведёшь в последнее время? Что-то случилось? — Я хочу в Алфею, — прошептала я и бессильно осела на их руках.