Тлеющий цветок

За завтраком феи галдели не хуже куриц-наседок. Беспорядочные охи, ахи и возмущенные возгласы разлетались вместе со сплетнями, как горячие пирожки. Я все это слушала и посмеивалась. Особенно порадовали Винкс. Муза наконец-то оттаяла. Конечно, порой она впадала в грустное состояние, но работа в музыкальной группе медленно делала свое дело. Девушка развивалась, вливала свою энергию и эмоции в творчество и постепенно расставалась с болью ноющего разбитого сердца. В следующем месяце она планировала выступить в Магиксе, и я с нетерпением ждала этого дня. Текна — более сдержанная и молчаливая по натуре — начала улыбаться, хотя окружающие уже уверились в отсутствии такой функции. Она неловко шутила, иногда даже смущалась, но улыбалась. Всегда. Я радовалась вместе с ней, понимая, что ей повезло так же, как мне когда-то с Димой. Все же, несмотря на внешние сходства с Гелией, некоторыми чертами характера и страстью к технике он ближе к Тимми. А с такими главное найти общую волну — и все сложится. Непременно. Блум научилась залечивать небольшие царапины и ожоги. Мы с ней мало разговаривали в последнее время. Я не обижалась — по итогу все кончилось лучше, чем могло быть. Но между нами возникла неловкость. Делиться тайнами уже не хотелось. И, похоже, она чувствовала некую вину, раз так же стояла в стороне и беспомощно смотрела на меня. Единственное, я ей сказала, что руководство еще не приняло решение на мой счет и попросило не распространяться о беременности. Ну а Стелла… Ох, эта модная бестия не удержалась и похвасталась своим титулом на всю школу. После конкурса заявилась на ужин прямо так: с тиарой, лентой с кричащей надписью «Мисс Магикс» и в расшитом драгоценностями платье. Многие ее, конечно, похвалили, но явно не от всего сердца. Сейчас же принцесса спешно наверстывала упущенное — вот, что бывает, если прогуливать уроки из-за подготовки ко всяким танцам. Что до меня — я чувствовала себя замечательно. В Палладиуме не сомневалась, если он сказал будет — значит будет. Пока что мне выпала передышка, которой я хотела полностью воспользоваться: отдохнуть, расслабиться и в конце концов тоже заняться учебой. В данный момент это скорее приятная и привычная рутина. Да и грядущие зачеты в симуляторе сами себя не сдадут. — Девочки, Брендон пригласил меня на свидание. Как думаете, стоит идти? — спросила Блум уже под конец завтрака. Мы со Стеллой воскликнули одновременно. Только она прокричала радостное «да», а я — испуганное «нет». Так же одновременно мы уставились друг на друга. — Это еще почему? — возмутилась Стелла. — Потому что… Ай! Вилка выскользнула у меня из рук. Я схватилась за живот — внутри словно сжался целый еж. — Флора? В меня будто бы вкололи нож как можно глубже и провернули лезвие по кругу. Это было странно — такая сильная и резкая боль настигла меня всего однажды во время месячных, но у меня же их не может быть. А если это и они, то дело дрянь — тогда я хлопнулась в обморок. Нужно срочно выпить обезболивающее, оно должно быть где-то в комнате. Я вздрогнула — невидимая струна натянулась где-то внизу живота, сжала меня пополам и лопнула в одно мгновение. Я выпила залпом стакан сока у Блум — свой приговорила ещё перед завтраком. Но во рту все равно сухо и кисло. — Флора? — чуть громче повторила Муза. — С тобой все хорошо? Я попыталась встать — задела коленкой стол. Зашумели тарелки, и на меня обернулось несколько студенток. — Все в порядке, — выдавила я и, прижимая ладонь к животу, поспешила в коридор. Зря выпила — тошнота подступила к горлу. Я зажала ладонью рот, но это бесполезно — меня вырвало в ближайший горшок. Не повезло декоративной пальме в два метра высотой. — Черт, — прохрипела я и упала рядом с горшком, привалившись на него спиной. Меня же давно не тошнило. Живот кольнуло особенно сильно — я сложилась почти пополам и, когда подняла голову, увидела небольшое кровавое пятно между ног. Подождите… Это что, выкидыш? Как же больно! Нужно срочно идти… Куда? К Палладиуму? К Офелии? Оба уже позавтракали и ушли, и я уверена, что они найдутся в своих кабинетах. Боже… Почему сейчас?! Сквозь писк в ушах я услышала чей-то голос. Женский. Взрослый. И потеряла сознание.

***

Я проснулась уже вечером в лазарете и первая хоть сколько-нибудь осознанная мысль звучала так: я в дерьме. Не в прямом смысле, конечно. Рядом на стуле спала Гризельда. Ее ожидала увидеть в последнюю очередь. Она сжала себя руками, почти съехав со стула. Очки половинки задержались на самом кончике носа, угрожая соскользнуть на пол. Сквозь тишину прорывался тихий храп. Да, это определенно Гризельда, сколько бы я не щипала себя за запястье. Я попыталась пошевелиться, но усталость пропитала меня от макушки до кончиков пальцев, совершенно не желая отпускать. Хотелось пить. Под мерный храп Гризельды я так и уснула. Проснулась от шепота. Чуть приоткрыла глаза — ресницы задрожали. — Упустила… Снова… Мне стало неловко — шепот ощущался каким-то чересчур личным. — Профессор? Гризельда дернулась. Она подняла покрасневшие глаза и, очевидно, попыталась осадить меня своим обычным едким высказыванием, но не смогла: — Юная леди!.. — Она потерла висок. — Флора, как твое самочувствие? — Неплохо. Просто устала. — И это ты называешь усталостью? — Она не ругалась, хотя лучше бы кричала. А то такая Гризельда вызывает куда больше беспокойства. — Можете дать попить? Гризельда произнесла заклинание и в ее руке материализовался стакан с водой. Я жадно припала к нему. — Почему ты не попросила у меня помощи? Я же сидела недалеко от тебя. Я облизнула стекшую по стенке капельку и поставила стакан на тумбочку возле кушетки. — Вы выставили меня виноватой после нападения Айси, — сухо напомнила я. — Да и я не думала, что мне станет настолько плохо. Все же тогда в обморок я упала через час-полтора. А так резко меня никогда не сваливало. — Я… Я была зла. На себя, не на тебя. Не уберегла ни тогда, ни сейчас. — Что вы имеете в виду? Гризельда впервые за все то время, что я жила здесь, выглядела растерянной. — Что со мной случилось? — Ты не принимала ничего необычного в последние дни? Может, какие-нибудь травы? Чайные сборы? Может, с шалфеем? Болотной мятой? Полынью? Я покачала головой, хотя вспомнила, что стакан сока с утра отдавал горечью. Вот только чей? Мой испортился? Или Блум почудился таковым из-за плохого самочувствия? Эх, пойми теперь. — А после отравления на болоте у тебя ничего не болело? Я снова покачала головой, начиная догадываться, куда клонит преподавательница. — Может, ты нервничала? — М-м-м, немного. Близится конец семестра, да и я не совсем понимаю, чего хочу от жизни. Постоянно сомневаюсь, правильно ли выбрала направление. Так что случилось? Гризельда поджала губы и на одном дыхании сказала: — Ты потеряла ребенка. Мне так жаль. Я знаю, какого тебе. Она, видимо, ожидала от меня слез или чего-то вроде, но мне удалось лишь сдержать вздох облегчения. — Вы… потеряли ребенка? — осторожна спросила я и даже мысленно собралась, когда поняла, что ее реакция уж слишком подозрительна. Мне показалось, что я стояла на пороге некой тайны, которая вот-вот откроется. — Да, потеряла. И тоже в Алфее. — Моя мама с этим связана? — Долгие годы я думала, что да. Но на самом деле — нет. — На секунду подумала, что женщина на этом остановится, но она продолжила: — Я забеременела на третьем курсе от одного специалиста, свадьба планировалась летом. Твоя мама тоже его любила, но Том ответил взаимностью мне. Как выяснилось потом, я была не одна. С ним встречались еще две девушки. Роза рассказала об этом — я не поверила. Мы сильно поссорились, но я все же поехала к Тому полная решимости выяснить правду. Оказалось, что он действительно обманывал. Мы поругались. Я разозлилась, начала кричать, кидаться книгами, стульями и в какой-то момент поняла, что мне плохо. В тот же день я попала в лазарет, как ты сегодня. Но тогда мне казалось, что если бы не слова Розы, все случилось бы иначе. Я бы спокойно вышла за него замуж, он бы перестал гулять. Сейчас я осознаю, что она здесь не причем, а моим мечтам никогда не суждено было сбыться. — А почему вы тогда не помирились? — Утекло много воды. — Вы просто трусите. — Юна… Флора, ты не понимаешь. — Я понимаю, что вы можете поехать со мной на каникулах на Линфею и извиниться. Я уверена, что Роза с радостью возобновит дружбу, а даже если нет — вы не будете жалеть о бездействии. Не согласны? — Да, пожалуй, ты права. Наконец-то уверенная в себе Гризельда вернулась. Мало того, что вернулась, я даже заметила, как приподнялись уголки ее губ. Хах! Я сделала невозможное! На самом деле я правда рада быть посредником между ними. Все же недопонимание дело такое. Иногда один разговор способен на многое. Как и его отсутствие. А ведь я не захотела поговорить с Гелией точно так же. Впрочем, это другое. Наверное. — А почему вы спросили про травы, боли и нервы? — Твои анализы показались Офелии странными. Ничего определенного, решила уточнить на всякий случай. Главное, чтобы не опрашивали Блум, а то она как святая простота все выложит. — Ладно, раз ты очнулась и с тобой все хорошо, я пойду. Отдыхай. И спокойной ночи. — И вам. На входе в лазарет Гризельда столкнулась с Палладиумом. И похоже последнего видеть она не хотела. Но эльф с мягкой, вежливой улыбкой пожелал ей доброй ночи и скользнул к моей кушетке. Гризельда окинула нас обоих долгим взглядом и вышла в коридор. Признаться, я была очень рада видеть Палладиума. Вот уж кто поймет, почему мне не до слез. — Как ты себя чувствуешь? — Неплохо. — Что-нибудь болит? — Нет, но очень хочу спать. Палладиум смотрел иначе. Гризельда беспокойно оглядывала мое лицо в поисках если не скорби, то хотя бы признаков ухудшения состояния, а эльф — абсолютно спокойно. Я снова вспомнила, что сок с утра отдавал горечью. — Зачем? — прошептала я, боясь, что Офелия, сидящая обычно в своей каморке, еще на посту. — Почему при всех? Он наклонился ко мне так низко, что коса соскользнула с его плеча и коснулась моих пальцев. — Офелия проболталась кому-то о твоем положении несколько дней назад. Слух быстро распространился между учителями и дошел до Фарагонды. Она обратилась к Офелии, получила результаты магического рентгена и анализов. Вызвала Гризельду, чтобы та сообщила твоим родителям и готовила документы либо на академический отпуск, либо на отчисление. К счастью, я уже закончил к тому времени, — едва слышно ответил профессор. — Они должны были увидеть, что выкидыш произошел без чьей-либо помощи. Это несчастливое стечение обстоятельств. Так бывает, особенно на ранних сроках. — Сок? — спросила я и после кивка добавила: — Спасибо. Он сжал мою ладонь, улыбнулся шире и застыл у самого лица. Я слышала один лишь лихорадочный стук своего сердца, которое болезненно сжалось, когда профессор опустился ещё ниже и медленно поцеловал меня в лоб, оставив странное ощущение спокойствия. И желания закутаться в самое теплое одеяло. — Отдыхай. Жду в субботу на чай. Обсудим все там. Я уснула еще до того, как эльф закрыл дверь. И спала как никогда крепко.

***

Винкс заскочили с утра до занятий. Они немного виновато пожаловались на Гризельду, что не впустила их еще вчера. — Не волнуйтесь, я спала весь день. — Но Палладиум успел заглянуть, — недовольно пробурчала Стелла. — Он, конечно, молодец, что успокоил нас, но лучше бы провел. По-тихому. — Тебя и по-тихому? — протянула я и засмеялась вместе с девчонками. Мы проболтали почти до начала занятий. Винкс рассказали, как Гризельда встала и пошла за мной почти сразу, как я покинула столовую. Она же перенесла в лазарет, не поднимая паники. Вообще, как оказалось, никто, кроме меня, Палладиума, Гризельды, Фарагонды и Офелии, не знал о выкидыше. Официальная версия — неудачный эксперимент с травами, что недалеко от истины. Хотя Блум наверняка поняла в чем дело. Интересно, а Офелия в этот раз быстро проболтается? Впрочем, не важно. Главное, что не беременна. Правда, если честно, медитировать и ощущать единственный источник магии теперь немного одиноко. — Мы, наверное, побежим на занятия. Тебя когда выпишут? — Скорее всего сегодня или завтра. Офелия осмотрит меня после вашего ухода и решит. Только, Стелла, Блум, задержитесь на минутку. Мне нужно кое-что сказать. Когда Муза и Текна вышли, я чуть привстала. Разговор будет трудный. — В это поверить сложно, но Скай и Брендон вас обманывают. Не спрашивайте откуда я знаю, но, Стелла, твой Скай на самом деле сквайр Брендон, а Брендон Блум — принц Скай, который ко всему прочему еще помолвлен с принцессой Айсиса — Диаспро. Вот так. — Чего? Быть того не может, — окрысилась Стелла. — Да я с детства при дворе и всех знаю. Чтобы я и принца от сквайра не отличила? — Сходите-ка на двойное свидание и прибейте информацией. Пускай докажут, что я не права. — Это бред, — заключила Стелла. — При всей моей любви к тебе я в это не верю. — А что мы теряем? Я повернулась к Блум. Ох, надеюсь, она и правда полна решимости, а не храбрится при нас. В ее глазах заблестела уверенность. И, черт возьми, это намного лучше слез и попытки сбежать на Землю. Как только девушки покинули лазарет, Офелия вылезла из своего кабинета с несколькими подозрительно знакомыми и в то же время необычными устройствами. Первое — экспресс-анализ крови, второе — магический рентген, показывающий магические потоки в организме (они, оказывается, похожи на кровеносные сосуды) и источник, третье — навороченный стетоскоп. Она долго возилась со мной. Проверяла все, вплоть до рефлексов и горла. Я после слов Палладиума отнеслась к ней с осторожностью. Решила не болтать попусту, а то мало ли. Когда она ушла, объявив, что после обеда можно выписаться, я расслабилась и плюхнулась назад в теплую постель. Тишина, легкость и спокойствие — ляпота одним словом.