Тлеющий цветок

Пожалуй, меньше всего я хотела видеть Фарагонду. Еще во время просмотра мультсериала она казалась мне странной. Ненормальной. Стала бы милая старушка со сладкой улыбкой и зефирными пампушками на голове бросать первокурсниц и в огонь, и в воду, и еще куда похуже? Нет, конечно, нет. А вот Фарагонда стала. В ее кабинете было прохладно. Высокие книжные шкафы уходили под потолок, окна во всю стену открывали вид на ночной лес и небо, покрытое замшелыми тучами. Кажется, Блум рискует промокнуть. — Как давно ее нет? — Она ушла в лес около пяти, директриса, — ответила Стелла. — Блум хотела посетить озеро Роккалучи, но мы не знаем, дошла ли она до него. — Вы пробовали ей позвонить? — Мобильник не в зоне доступа. Текна выяснила, что последний раз он подключался к сети неподалеку от школы. Фарагонда перевела взгляд на меня. Ее пронзительно светлые глаза были похожи на лед. Я вспомнила фанфики, где она злая, а также новый сериал Сагу, в котором директриса хоть и не была на стороне врагов, но скрывала очень многое. — В таком случае мы начнем поиски. Я сейчас же оповещу преподавателей. — Женщина хлопнула в ладоши и с десяток звезд вспыхнуло прямо в комнате, они сорвались с места и полетели сквозь входную дверь. — Флора, у тебя в последнее время участились проблемы со здоровьем. Может, останешься в Алфее? Я заставила себя улыбнуться. — Я в порядке. Получилось вроде уверенно, но Фарагонда почему-то тихонько усмехнулась. — Не будем терять ни минуты. Через какие-то полчаса у ворот школы собрался небольшой отряд: я, Стелла, Фарагонда, Гризельда, Палладиум, Уизгис и несколько незнакомых мне людей. Судя по возрасту среди них и преподаватели, и студентки. Нас поделили на группы, закрепили порядок и направили в разные направления по несколько человек так, чтобы мы шли параллельно друг другу на расстоянии в несколько десятков метров. Всем выдали фонари, минимальный сухпаек в виде пачки печенья, батарейки и дождевики, хотя я бы не отказалась еще от средств защиты. А то мало ли на кабанчика или медведя напоремся. Что-то мне подсказывает, что звание феи Природы от них не спасет. Мне удалось извернуться так, чтобы попасть в группу, сосредоточенную в районе озера Роккалучи. И хотя мой участок располагался чуть дальше, я старалась прислушиваться и вглядываться и в ту сторону. Чтобы не пропустить ничего. А пропустить там, как выяснилось, можно было много чего. Небо над озером горело: тяжелые тучи перекатывались, отбрасывая то алые, то пламенно-оранжевые отблески. Ветки вокруг плавились: капли дождя наполнились ярким светом, словно огненная роса покрыла листья и иголки. Леденящий хруст волнами расходился по земле — подрагивал даже воздух. От ощутимой вибрации защипало кончик языка. Пожалуй, в этот момент мне совсем не хотелось бежать на спасение Блум. Рядом со мной остановилась Стелла. — Ты сошла со своего маршрута. — А ты остановилась, — хмыкнула она. — Да и что-то мне подсказывает, что поиск продолжать бессмысленно. — Думаешь, с ней все в порядке? Принцесса хмуро посмотрела на меня, но ничего не ответила. Вокруг собирались студентки и некоторые преподаватели. Молодая учительница громко вздохнула, прикрыла рот и покачнулась. Ее поддержал Палладиум, который тоже нерешительно застыл в тени деревьев. Веяло жаром и… Опасностью. Фарагонда появилась из ниоткуда. Она подозвала Гризельду и Палладиума. Я внимательно наблюдала за профессором. Чем больше говорила директриса, тем сильнее он хмурился. Мне было его жаль. Сначала я, теперь Блум, кроме нас еще с пару сотен учениц. Где он только находит силы на все это? — Возвращайтесь в Алфею! Группами! Преподаватели пошли к озеру. Я ожидала, что Стелла начнет сопротивляться, но похоже она чувствовала то же самое. Каждый раз, когда я встречала в книгах пресловутое чутье, мне хотелось закончить чтение. Так ведь неумелые авторы маскируют то, что не способны нормально описать. Но я ошибалась: по спине бегали мурашки, волосы приподнимались будто наэлектризованные, а в груди застрял тяжелый ком. Воздух наполнился паром и стал тяжёлым. — Пошли, — едва слышно прошептала я. — Если Блум не поможет Фарагонда, то мы тем более. — Откуда ты узнала? — Узнала что? — Про Ская и Брендона. Ты же не со двора и даже не из знати Линфеи. — А что тут удивительного? Это было очевидно. — Не было, — отрезала Стелла. — Об этом не догадывалась даже я, хотя наши семьи со Скаем дружны. Личность принца является государственной тайной, поэтому если ты не хочешь, чтобы Скай узнал о тебе, говори. Это был прокол. Я тщетно пыталась вспомнить, кто еще в мультсериале в курсе тайны двух специалистов, но на ум никто не пришел. Разве что Диаспро, с которой я точно никак не могла пересечься. — Ни от кого. Догадалась. Стелла нехорошо прищурилась. — Скай настроен решительно. — Ладно-ладно! — я нервно всплеснула руками. — Я вижу будущее. Стелла закатила глаза. Я бы тоже так поступила на ее месте. Но неужели в их мире нет предсказателей? Да в жизни не поверю. А если нет, то пускай будут. Я еще не раз скажу что-нибудь подозрительное. — Флора… — Ты спросила, я ответила. Не хочешь — не верь. А сейчас нам пора уходить.

***

Палладиум видел такое впервые. Стеклянная гладь озера слиплась в один огромный водяной шар, обнажив каменистое дно и оставив рыбу мучительно задыхаться на воздухе. Внутри шара плавала Блум. Ее волосы темным покрывалом накрыли спину. Они вздрагивали от едва заметных потоков, заплетались в спирали и переливались от света огня. Огня, что горел в груди девушки, подсвечивая ее кожу изнутри. Гризельда, стоящая рядом, прошептала молитву Великому дракону. — Дамы и господа, — твердо сказала Фарагонда, — сегодня мы должны быть сильными как никогда. Они встали вокруг. Вскинули ладони и зашептали. Призраки магов особенные. В отличие от обычных, их питали остатки сил, скопленных за годы практики. Они обладали властью, могли воздействовать на живых, но при этом у них, как и у обычных призраков, остались лишь крупицы разума и почти животная привязанность к близким. Палладиум не знал, кем приходился призрак Блум, но он вцепился в нее очень крепко.

***

Блум летела. Высоко, едва касаясь облаков. Она взмывала вверх, складывала невидимые крылья, падая точно камень, и снова поднималась. Над головой сиреневое небо покрылось первыми звездами, которые смущенно прятались от последних лучей солнца. Внизу цветущая долина — глубокая чаша в теле земли, поросшая густым лесом и по-детски яркой травой. Пики небольшого замка, такой же небольшой город и поля за высокими башнями — всё это вызывало щемящее чувство в груди. «Это наш дом», — прогудело внутри Блум. Словно крылья стали тяжелыми и совсем чужими, Блум стремительно полетела вниз. Она зажмурилась, когда к лицу приблизились хвойные ветки, но они не ударили. Лишь прошли насквозь. Блум приблизилась к замку. Разглядела витражи и мозаику на стенах и залетела в полуоткрытое окно. Бал в самом разгаре. Дамы в тяжелых платьях кружили по залу вместе с кавалерами в алых фраках. У столов полных яствами собрались группки сплетниц, что прятали хитрые улыбки за веерами, а официанты, ловко лавируя между гостями, бегали из одного конца комнаты в другой. Музыканты замолчали. Танцующие поклонились партнерам и отошли от центра зала. Именно тогда Блум увидела их. Женщина была красивой. Стройной, статной, с вьющейся копной огненных кудрей. Она ступала так легко, будто многослойная юбка не весила ничего. Томный взмах густых ресниц, тихий вздох, которому вторили подданные, и легкая, почти невидимая полуулыбка. Блум походила на незнакомку так же сильно, как отличалась от нее. Красавице подал руку мужчина. Высокий, с широкими плечами и волевым подбородком. Он явно любил смеяться от души — вереница морщинок протянулась по лбу и оставила свой отпечаток в виде носогубных складок. Он поклонился женщине, аккуратно, словно самую дорогую сердцу реликвию, взял ее ладонь и оставил едва ощутимый поцелуй. Музыканты напряженно замерли. Дирижер встретился взглядом с мужчиной и кивнул — полилась музыка. Пара закружилась по залу. Стремительная как ураган, изящная как утонченная лебедь. Мужчина поднял женщину за талию, и только теплая, едва заметная улыбка, что лишь со стороны может показаться равнодушной, пронзала их сердца. «Это наши родители — король и королева. Тот вечер был последним». Поток ветра ворвался в приоткрытое окно и затушил свечи. Покрытые мириадами драгоценных камней стены в миг потускнели. Ветер сжался до хлыста и закружился. Сквозь свист и стонущий воздух в комнату проникла чернота. Она скопилась в ветре, в каждой его песчинке, собралась в тугой шар и, не выдержав давления, лопнула. И только смех разнесся эхом. Подданные испугались. Паника поднялась так быстро, что уже через мгновение дверь треснула от попыток вырваться из зала. Люди толкались, кричали, несколько бедолаг потеряло опору и утонуло в этом безумии. Король с королевой остались на месте. Мужчина выхватил широкий длинный меч что висел на поясе будто бы для красоты, а королева встала в стойку — на ее руках горело пламя. Тьма сгустилась и превратилась в трех сморщенных ведьм. Их сгорбленные спины прикрывали темные плащи. А волосы слипшимися сосульками закрывали почти белесые глаза. — Дафна, беги! Только теперь Блум заметила среди людей девочку: ей едва шестнадцать, она хрупкая, маленькая и неуверенно смотрит по сторонам. Картинка застыла. Блум поняла, что все это время не чувствовала собственного тела — оно внезапно оказалось таким тяжелым и усталым. Дышать было больно. «Я не знаю, что случилось потом с нашими родителями. Но они проиграли». Блум подошла к женщине, что якобы являлась ее матерью. Что ж, наверное, это действительно так. Они слишком похожи. А Дафна больше похожа на отца. Но все же для нее родные родители это Майк и Ванесса. «Найди их. Спаси, если это еще возможно. Верни утраченное. Верни то, что положено нам по праву!». Замок начал меркнуть. Сквозь полупрозрачные стены проступили размытые леса и горы, а небо превратилось в одно сплошное чернильное месиво. «Мне страшно, Дафна!» «Ты должна, иначе…» С каждым новым словом Блум чувствовала, как земля все больше и больше уходит из-под ног.

***

Когда преподаватели вернулись в школу, часы показывали глубокого за полночь. Текна и Муза принесли нам два пледа и пару конфет. Сами ждать на входе не стали — логичная Текна не видела в этом смысла. Я, если честно, тоже не видела, но мне все равно не спалось. Как и Стелле. Хотя периодически мы все-таки дремали, просыпаясь от малейшего шороха. Первым в Алфее появился Палладиум. Он ошеломленно застыл перед нами, но ничего не сказал — на его руках лежала обессиленная Блум, которая сейчас нуждалась в поддержке гораздо больше. Хотя сам профессор едва стоял на ногах. Фарагонда, Гризельда и Уизгис тоже устали. Они вытирали вспотевшие лбы и прятали покрасневшие глаза. Стелла очнулась первая. Она подскочила и понеслась к Палладиуму. Тот на автомате дернулся, с трудом удержав равновесие. — Девочки, сопроводите профессора Гризельду до покоев, а профессора Палладиума до лазарета. — Директриса… — начала в привычной манере Гризельда, но быстро выдохлась. Неужели их так вымотала Дафна? Или там было что-то еще? Все вопросы и возражения прервала Блум. Она сонно протянула что-то непонятное и приоткрыла глаза. И я не могла назвать ее раненой или уставшей. Наоборот, ее кожа сияла здоровьем. Блум огляделась. Остановилась и, наскоро выбравшись из объятий сопротивляющегося Палладиума, подбежала ко мне. Весьма бодренько причем. Она прижалась к моей груди и посмотрела так жалобно, что стало не по себе. Я едва подавила желание сделать шаг назад. — Флора, милая, ты должна мне помочь! Только ты и никто другой! — О чем ты? — Ты знаешь моих родителей и как их спасти! — нетерпеливо продолжила девушка. — И ты знаешь, что с ними случилось на Домино… Все смотрели на меня, я старалась увидеть в Блум хотя бы намек на шутку. Но она в это мгновение была точной копией бабушкиного спаниеля, который так отчаянно просил внимания и ласки.