I can't help falling in love with you

— Хан Джисон, ты совсем ненормальный! Минхо неверящим взглядом смотрит на парня впереди себя, который на ходу снимает с себя толстовку, небрежно скидывая её прямо на затоптанный асфальт, и весело прыгает по направлению к огромному, светящемуся разноцветными огнями фонтану, из которого громко звучит музыка. Хан осторожно протягивает руки к струям воды и тут же вскрикивает то ли от восторга, то ли от того, что вода холодная-холодная. Он широко улыбается, оборачиваясь к Минхо, и жестом подзывает его к себе. — Давай, подходи! — Я туда не полезу ни за что! Джисон преувеличенно злобно хмурится, плеская водой в сторону Ли. Но тот стоит слишком далеко, чтобы вода смогла хоть как-то задеть его. Старший в ответ только качает головой и смотрит на друга взглядом «ты совсем идиот?». Он все ещё не верит, что Джисон правда залезет в этот фонтан. Когда он сказал, что они обязаны станцевать в фонтане, Ли подумал, что это просто шутка. Просто очередная фраза, брошенная им для забавы. Преувеличенная и нереальная. Как например: «Хён, еда выглядит слишком вкусно, мы обязаны заказать здесь всё меню!» или «Хён, эта песня такая крутая, мы должны послушать её ещё минимум двенадцать раз!». Но сейчас Джисон реально лезет в фонтан. Без шуток. — Ну ты посмотри, как красиво! Хан в предвкушении подпрыгивает на месте, а затем забирается на невысокую стенку фонтана и с громким плеском спрыгивает вниз, совсем не жалея свои ноги и обувь, которые теперь по щиколотку в воде. Это безумие. Джисон безумный, странный, ненормальный, сумасшедший, потрясающий, необыкновенный, страстный. Что бы Ли не говорил о друге вслух, сам себе он давно признался — его тянет к нему. И тяга эта такая сильная, будто законы в физике вдруг перевернулись, и центром притяжения для Минхо теперь является не Земля, а Хан Джисон. Его лучший друг. Его личная вселенная.

***

Джисон выглядит по-настоящему счастливым. Он восторженно кружится в разноцветных лучах прожекторов, подставляет лицо каплям, смешно жмурясь, и бесконечно подпрыгивает, во весь голос подпевая какой-то песне на английском, доносящейся из глубин фонтана. В ярком сине-розовом свете Джисон кажется нереальным. Минхо думает, что Хан вовсе не человек, а какая-то голограмма. Ну не может человек, нелепо размахивающий руками и ногами, выглядеть так грациозно. Не может человек быть таким идеально красивым с торчащими во все стороны волосами и в вымокшей насквозь одежде. — Да… красиво… — Что? Я тебя не слышу, хён, иди уже сюда! Ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожал… — Джисон сводит ладони в молитвенном жесте и непрерывно тараторит, так что Минхо всё-таки приходится сдаться. Закатив глаза и в очередной раз задумавшись, где на своём жизненном пути свернул не туда, Ли делает несколько коротких шагов вперёд. Джисон тут же выпрыгивает и бежит навстречу, хватая его за руки. Чтобы точно не сбежал. Руки у Хана ледяные, но Минхо вдруг становится очень тепло. Уголки губ непроизвольно поднимаются. Джисон близко. Продолжает что-то восторженно тараторить, но для Ли все слова сливаются в один сплошной звук. Всё его внимание сейчас приковано к маленьким сверкающим каплям на чужом лице, которые тонкими струйками лениво скатываются к подбородку, оставляя на коже блестящие влажные дорожки. А когда Хан рефлекторно слизывает с губ несколько задержавшихся капель, Минхо, кажется, выпадает из реальности. Каждый раз Ли обещает себе не пялиться на друга и каждый раз проигрывает. Он просто не может бороться с собой. Это похоже на гипноз или какое-то помешательство. Как ещё объяснить, что, когда Джисон появляется в его поле зрения, ни на что другое смотреть больше не хочется? Хан умудряется вызывать внутри Ли восторженный трепет всего лишь одним своим видом. Это жестоко. Он пропускает момент, когда Джисон прекращает говорить. Просто в один момент до Минхо доходит что губы, на которые он всё это время так очевидно пялился, перестали двигаться и теперь замерли в мягкой улыбке. Минхо, очнувшись, пересекается взглядом с Джисоном и тут же отводит глаза, внезапно смутившись. Улыбка на чужом лице становится шире и хитрее. — Хён. — Мм? — Снимай кофту. — Что?! — Снимай кофту! — Хан резво принимается стягивать чужую толстовку, параллельно отбиваясь от рук и смеясь с возмущений старшего. — Хён, ты что хочешь полностью промокнуть?! Оставь хотя бы кофту. Я вон свою тоже снял! — Джисон неопределенно тычет пальцем в сторону, где на земле валяется белый бесформенный комок. Минхо нехотя соглашается с логикой друга и прекращает сопротивление. В очередной раз закатывает глаза и вытягивает руки так, чтобы Джисон смог продолжить то, что начал. Тот одним рывком стягивает толстовку с его тела, взъерошивая волосы, а затем аккуратно складывает и кладёт в место, где на асфальте, насколько он может судить в темноте, не так грязно. Оставшись без тепла, руки у Ли тут же покрываются мурашками, так что парень морщится, обнимая себя за плечи. — Если мы заболеем, я тебя убью. — Ах… — Хан драматично хватается за сердце. — И у тебя рука поднимется?.. — Я найму киллера. Джисон ничего не отвечает, только хихикает, запрыгивает обратно в фонтан и протягивает Минхо свою руку. Просто на всякий случай. Вдруг Минхо в своих дорогущих кроссовках поскользнётся и что-то себе повредит. Ли крепко хватается за протянутую ладонь, игнорируя волну мурашек, пробежавшую по телу явно не от холода, и медленно опускает ноги по очереди. Оказавшись по щиколотку в холодной воде, то и дело получая в лицо брызгами, Минхо все ещё не верит в реальность происходящего — он среди ночи залез в фонтан прямо в одежде. Только потому что Ханни попросил. Чёртов Хан Джисон имеет над ним власть.

***

— Ммм, обожаю эту песню… Из фонтана, постепенно становясь громче, льётся глубокий бархатный голос Элвиса Пресли. Джисон в наслаждении прикрывает глаза и начинает негромко подпевать, умиротворённо покачиваясь в такт мелодии. Они провели в этом фонтане уже около двух часов. Танцевали и прыгали, носились друг за другом, брызгаясь водой, и бесконечно смеялись. Минхо сам от себя не ожидал, что ему так понравится. Хан по своей неуклюжей натуре то и дело поскальзывался, каждый раз жалуясь на вселенскую несправедливость, по которой из них двоих падал только он, и смешно колотил воду слабо сжатыми кулаками, чем только усиливал приступы смеха старшего. Тот честно старался помочь. После того, как Джисон в очередной раз распластался по дну фонтана, Ли крепко взял его за руку, переплетая пальцы в замок. Для надёжности. Однако привело это только к тому, что Хан начал падать подозрительно чаще, каждый раз утягивая Ли за собой, злобно хихикая. Минхо же громко кричал и возмущался, обвиняя Джисона в притворстве, но руку всё равно не отпускал. Только иногда в отместку сжимал чужую ладонь сильно-сильно отчего Хан тут же начинал извиняться за всё на свете. Минхо замёрз. Он сидит на бортике фонтана, слегка дрожа от холода, и наблюдает за другом. Тот тоже ощутимо продрог. Мурашки на его руках видно так отчётливо, что Ли, при желании, смог бы легко их пересчитать. Но взгляд его больше привлекает другое — крепкие мышцы, отчётливо вырисовывающиеся под прилипшей мокрой футболкой. Обычно Джисон носит огромные безразмерные вещи, так что таким Ли видит его редко. И, думается ему, это даже хорошо. Если бы он имел возможность слишком часто видеть эти рельефные руки с едва различимым контуром вен и сильную грудь, так же как сейчас быстро вздымающуюся от неровного дыхания, он бы точно сошёл с ума. Ли с большим трудом переводит взгляд выше, на лицо друга, и получает новый удар в сердце. Джисон невероятно, потрясающе и совершенно бесчеловечно красивый. Со своими аккуратными пухлыми губами, влажными прядями волос, небрежно раскиданными по лбу и изумительными мягкими щеками, к которым невыносимо хочется прикоснуться. Минхо скулить хочется от обожания. И когда на припеве Хан приоткрывает глаза и устремляет свой нежный взгляд на парня, Ли больше не может себя сдерживать. Он приближается к другу, вставая прямо напротив, и нервно выдыхает, чувствуя как сердце в груди подрывается бешеным стуком. Не говоря ни слова кладёт руки Джисона на свои плечи, а сам осторожно обхватывает его талию. Джисон удивляется, но его губы тут же расплываются в улыбке. Он двигается ближе, удобнее перекидывая руки через шею, обнимая, и смотрит на Ли нежно-нежно своими сверкающими глазами. Внутри у Минхо растекается странно-приятное чувство. Смесь любви и трепета. Он сжимает талию Хана увереннее и начинает медленно покачиваться в такт музыке. Джисон продолжает тихо подпевать песне, пальцами осторожно поглаживая плечи Минхо, отчего в животе что-то скручивается в узел. Ли решается. Он медленно наклоняется к чужому уху, обдавая его тёплым дыханием, и тихо произносит: — Ханни… Могу я поцеловать тебя? — Минхо чувствует, как тело друга замирает. Кажется, он даже дышать перестаёт. Ли уже начинает думать, что совершил ошибку, когда Джисон, наконец, приходит в себя и утвердительно кивает головой несколько раз подряд. — Можно. Конечно, можно. Всегда было можно… Губы Минхо расплываются в улыбке. Он аккуратно приподнимает лицо Хана за подбородок и с невероятной осторожностью касается мягких губ. Целует нежно, неторопливо, хотя у самого внутри всё кипит от переполняющих чувств. Он сдерживает себя, боясь испугать Джисона своим напором, поэтому скоро прерывает поцелуй, с трудом отстраняясь. Но одного взгляда на Хана хватает, чтобы понять — он волновался зря. Джисон взбудоражено улыбается, а в глазах разве что черти не прыгают. Ему мало. Он обхватывает лицо Минхо своими ладонями и снова тянет к себе. — Хён, могу я поцеловать тебя в ответ? — И, не дожидаясь ответа, целует Минхо так, как тот мог только мечтать. Страстно. Жадно. Минхо, отбрасывая страх, сильнее прижимает парня к себе, надавливая ногтями на его талию, отчего Хан удовлетворённо мычит в поцелуй. Эмоций внутри Джисона так много, что его трясёт. Дыхание быстро сбивается, так что он нехотя отстраняется, глубоко вдыхая ртом воздух. Хан чувствует себя самым счастливым человеком на земле ровно до момента, пока Минхо, потеряв его губы, не спускается на шею. Теперь Джисону кажется, что он умрёт прямо в этом фонтане. Ли то мягко касается, то жадно прикусывает нежную кожу зубами, и от такого контраста ощущений Джисону плакать хочется. Он зарывается рукой в его влажные волосы, слегка оттягивая их, и тихонько стонет, не выдерживая. Минхо резко отстраняется, впиваясь в Хана диким взглядом. — Идём домой? — Д-да….