Мой сосед

21 день спустя. Я стою на морозе в одном костюме. Нэ(да), сегодня новый год и на моих часах в телефоне почти уже 12-ать часов ночи. Осталось буквально несколько минут. Я почти не мёрзну. А может, я уже замёрз и просто не чувствую холода. Мне нужно находиться не здесь. Далеко не здесь. С того дня, когда я прочитал письмо с признанием какого-то поклонника... С той минуты, когда горячие губы Джиана потянулись к моим... Прошёл 21 день. Слишком много повторов и слишком много всего, чтобы описать это кратко, но я всё же попробую, прокручивая в голове всё так, словно это снова происходит сейчас. И во - первых... Курица. Нэ(да). Та самая курица, которую я собирался затушить в рукаве следующим вечером, чтобы удивить любимого своими кулинарными способностями, просто взяла и улетела. Отрастила крылья и улетела. А почему? Потихоньку размораживаясь в своём новом термопакете, раскачиваясь от ветра и напоминая о себе почти ритмичными ударами о стекло. Импровизированный холодильник в моей новой мастерской. Так как прежний отправили на ремонт. Доставка еды, конечно, исправила бы ситуацию, и даже то, что зайчик быстро отыскивает слетевший вниз пакет среди голых кустов тоже, но... Мне хочется провалиться сквозь землю. Джиан предлагает вернуться к нему и нормально отдохнуть, но я отказываюсь. И то, что я задерживаюсь допоздна в попытках сделать портрет Алека идеальным, заставив любимого ждать окончания работы в машине, не прибавляет настроения никому. - "Недооружейный супостат"! Вопль Джиана до сих пор смешит и его попытки отговорить меня тоже. Такая удивительная схожесть внешности сбивает с толку. Явный флирт в мою сторону. Постоянные сальные шуточки и стремления смутить, отвлекают. Дрожащие пальцы не хотят подчиняться мне. Внеплановое и спонтанное решение согласиться на встречу, чтобы наконец отработать и получить законные деньги, уже не кажется удачной идеей. Алек оказывает давление, написывая каждый день какие-то дополнения к портрету, прекрывается этим, чтобы придраться. А состоявшаяся встреча и весь процесс работы больше напоминают поле боя, чем привычный мне гармоничный режим. Джиан не в восторге, но мой строгий отказ от его контроля в этом вопросе удерживает его от необдуманных поступков. Но... Заветные купюры в кармане, и Алек уходит довольный собой и портретом. Во - вторых... Пластинка с волшебством на каждый месяц опустела и приходится ехать за добавкой в другой район. Чему рад, разве что мой телефон, оставленный на зарядке. Но никак не я и не зайчик. Молчим всю дорогу, и невозможность переступить через утреннюю обиду на какую-то хрень заковывает мне руки в ежовые рукавицы. Не выношу такие дни. Я ведь так и не смог вспомнить, на что именно я обиделся! Ащ! Вот так завтрак в постель. А точнее, его отсутствие. И я не про удовольствие с утра, хотя и отсутствие оного тоже имеется. Я смотрю, как двигаются любимые руки на руле, и думаю о том, как бы мои руки двигались, если бы я вёл машину. Продолжаю впадать в свои мысли регулярно. Постоянное желание работать и развиваться. Абсолютное неумение отдыхать. Я столкнулся с регулярной потребностью делать хоть что-то, даже когда уже не в силах. И вдовесок, потребность в доказательствах любви ко мне... Изматывает? Иногда мне хочется подойти и спросить. - Я заколебал тебя? И где-то на следующей неделе после курицы, я в самом деле задаю этот дурацкий вопрос. На который получаю очень красноречивый ответ. Джиан тянется ко мне через весь стол и целует так, словно в последний раз. Дразня, покусывая и прикасаясь ладонями к затылку, заставляя сладко вздрогнуть от полустона полувздоха. Знает, скотиняка доминантная, ЧТО меня заводит до чёртиков. - Достаточно точный ответ? - Достаточно. Всё, что я шепчу, восстанавливая дыхание и утыкаясь взглядом обратно в тарелку. Штрудель сам себя не съест. И третье - невозможность заснуть. Я не сплю, как надо уже почти... Сколько? Дней пять? Шесть? Я просто. Не. Могу. Нормально. Спать. Лежу, закрыв глаза, и выключаюсь только под утро, часа на полтора, два. Всё прокручиваю в голове свою жизнь, подмечая то, что благо исправить, дополнить или вообще убрать. Когда же я буду доволен своей реальностью? Вздыхая, ворочаясь с боку на бок и периодически тыкая пальцами телефон на предмет чего-то интересного или просто того, что поможет мне заснуть. Спойлер - никогда не помогает. Все мои планы на семейный праздник летят чёрному коту под хвост ещё в тот миг, когда решаю поздравить Фариду с новым годом. Милая общительная девушка с афрокосами через плечо. В яркой одежде всех цветов радуги и приятным английским акцентом. Щекочет на носу расстаявшая снежинка, и девушка умиляется моим резким движением его почёсывания. Мне кажется, что я вижу её в последний раз. Она спрашивает всё ли со мной в порядке, но почти не слушает, что я говорю и постоянно смотрит на часы. Максимально не ловко. А ведь я принёс ей в подарок картину с её любимым исполнителем. Как можно было забыть подарок на стуле? Фарида постоянно извиняется, хватает меня за руку, заглядывает в лицо печальными шоколадными глазами, когда у самой надета маска веселья и беззаботности. Что-то не так! Кричит мой ум и тело, но я не придаю этому значения. Она уходит через полчаса и шёпотом просит меня не выходить сразу, а спустя какое-то время. Я настораживаюсь и хочу написать об этом зайчику, но... Передумываю. А лучше бы вообще не выходил из кафе и приклеился задом к стулу, ожидая своего паладина! Лучше бы я так и сделал. Из самого яркого, мне запомнилось... Поездка, а точнее, перелёт в самую тёплую страну на свете, на мой взгляд. Прикусываю сухие на морозе губы. Полёт перед самым началом сегодняшнего дня. Накануне, так сказать. Несколько часов проведённых в Риме, в окружении танцующих певцов и любимых людей рядом. Мы встаём посреди площади, оставив машины неподалёку и наслаждаемся праздником. В какой момент всё пошло не туда? В частном самолёте не утихает праздничное настроение. Мама шуточно возмущается, что невозможно добраться туда на поезде, чтобы взять с собой курицу, варёные яйца и помидор с домашним хлебом. Мин Хо улыбается, дельно подмечая, что курочку можно съесть и в самолёте. Я просто хихикаю над их взаимодействием, периодически накидывая зарисовки в блокнот. Небо. Что я вижу за крылом самолёта. Солнце. Что светит так высоко. И лицо. Что я хочу видеть каждое утро. Безмятежное. И любимое. Джиан... Он листает документы в рабочем планшете, чтобы освободить все грядущие выходные от каких-либо дел. Когда мы прибываем на место и вдоволь наедаемся местной еды напополам с мороженым, Зайчик предлагает разойтись по заранее забронированным номерам. У нас - с видом на площадь. Всё ради фейверка. И как он запоминает всё, что я люблю. Мама расцеловывает меня в обе щеки у дверей номера напротив нашего. Я против люкса, в котором останавливались разве что знаменитости, но зайчик... Он настаивает. - Я тебя люблю. Отдыхайте. Помню мамины мягкие руки, пахнущие персиком, и задорный счастливый взгляд. Не хочется её отпускать. Совсем. Я делаю над собой усилие, чтобы улыбнуться, помахать лапкой и зайти в открытую для меня дверь. Джиан помогает мне разуться. Встаёт на одно колено и развязывает шнурки моих новеньких кроссовок. Смотрит на меня снизу вверх такими глазами, словно я сама вселенная. На руках относит в ванную комнату. Свечи, лепестки роз. Мягкая ненавязчивая музыка, кажется, исходит от самих стен. Он старается сделать всё красиво, как в романтических мелодрамах моего детства. Только... Как я оказываюсь здесь? Мёрзнущий на холоде, возле собственного дома. Нашего с Джианом дома. Боящийся зайти внутрь. Ключи жгут холодом ладонь, но дают понять, насколько я влип. Отрезвляют от розового сна исполнившейся мечты и случившихся реализованных желаний. После перелёта мне звонят. На телефон. С неизвестного номера. И говорят всего одну фразу. "Ты ведь хороший мальчик". Джиан занят у стойки рецепшена, решая какие-то вопросы, но как раз в этот момент поворачивается ко мне. И видимо, всё написано на моём лице, потому что он тут же оказывается рядом и выхватывает телефон из моих рук. А я. Я просто стою, не в силах вымолвить и слова. Фраза, сказанная неизвестным, отлизанным компьютерной программой голосом, может значит только одно. Тот самый человек. Что когда-то записал те видео в школе. Его призрак преследовал меня долгие годы, вызывая необоснованные страхи. Он что-то всё ещё хочет от меня. Но даже когда мы подъезжаем к дому, не смотря на прошедшие два с половиной часа времени молчания, я не могу заставить себя зайти в дом. Зайчик кладёт ключи мне в руку и также молча заходит внутрь. Я не знаю, о чём он думает и чего ждёт. Какие предположения строит его воспалённый волнением мозг, но... Заставлять меня говорить он не станет. Мы договорились. Обсудили все возможные ситуации. Я сам понимаю, что о таком не молчат, только... Язык отказывается подчиняться мне. Наконец я вхожу в дом, бросая ключи на подоконник. В коридоре горит ночник. Джиан сидит сложа руки на диване и смотрит на меня. - Замёрз? Его голос полон беспокойства. - Немного. - Чаю? - Тебя. Даже вопросов не возникает в ответ. Только резкий рывок в мою сторону, и Хия раздевает меня, согревая своим телом, поцелуями и лёгкими укусами. - Джиан? - М? Его паническая увлечённость пугает меня, но совсем по-другому, не так, как раньше. Она уже родная и близкая в отличие от той, что я услышал сегодня. - Трахни меня. - Что? Секундное непонимание сменяется на полное согласие. - Я говорю. Трахни меня. Выстегай плетью. Делай, что хочешь. Я хочу забыть то, что услышал. - Чусымнида(хорошо). Я помогу тебе забыть. Сделаю всё, что пожелаешь, помнишь? - Нэ(да). И даже если утром я проснусь с алыми следами на теле, меня не будет это волновать. Ведь каждый раз прикасаясь к ним и видя их в отражении зеркала, я буду вспоминать стоны любимого человека. Иногда я думаю, что люблю их в нём больше всего. А затем приходят картинки его рук, пресса и его самого, включая невозможный характер. Я так сильно люблю всё это... ©М.Т.Cognitatix