Инерция

Агония убийцы Маки не произвела на Йоджи ни малейшего впечатления. Наоборот – он почти улыбался, глядя, как толстые пальцы беспомощно хватают леску. Лицо человека покраснело, глаза выкатились от удушья. Йоджи даже не обратил внимания, как один за другим расходятся швы на боку, тщательно наложенные Оми. Рана открылась, и, судя по ощущениям, повязка уже насквозь пропиталась кровью. Вайсс оставили его наедине с телом Маки. Как будто ей теперь не всё равно… Йоджи всегда считал, что покойникам не нужны цветы – но что еще оставалось? Он положил орхидею поверх ее сплетенных рук, гадая, будет ли луна, которая приснится ему сегодня, такой же бледно-сиреневой. Потом он спустился по пожарной лестнице и вышел через заднюю дверь. Позвонил Ае и сказал, чтобы уезжали без него. Ая помолчал, прежде чем ответить. - Не напивайся, - предупредил он. – Твоя рана… - Знаю, - оборвал Йоджи и нажал кнопку отбоя. Алкоголь замедлит свертывание крови. Но, черт, как же хотелось напиться… Интересно, как теперь добираться до дома? В принципе, можно и пешком. Не так уж далеко – кварталов двадцать. Или можно будет позвонить, чтобы за ним приехали. Но если приедут Кен или Оми, они, наверно, захотят поговорить, а этого он не вынесет. Лучше бы приехал Ая… вот только с некоторых пор и Ая начал лезть не в свое дело. Йоджи помедлил в тени подъезда, прикуривая сигарету. Вообще-то сигареты полагалось оставлять дома, так же как и бумажник, документы… любые личные вещи. Да какого черта – не станет же он разбрасывать окурки на месте убийства. Носить с собой деньги не запрещалось, но о них он и не вспомнил. Не до того было. Свет фонарей ронял на асфальт его искаженную тень. Резкая, угловатая, она казалась слишком чужой для игры освещения - как будто жила собственной жизнью. *** «Просто понаблюдай, - говорил обычно Кроуфорд. – Не вмешивайся». Шульдих и не вмешивался. Он заметил, как четыре темных силуэта проникли в здание; мысленно услышал предсмертные крики Райот - а потом увидел, как три силуэта вышли обратно. Сам он на сегодня уже отработал. Шансы, что Такатори именно сегодня отправится на встречу с деловыми партнерами, составляли пятьдесят на пятьдесят, но в конце концов тот остался дома. Гораздо легче было бы решить за него, убедив скоротать время в родных стенах – но Кроуфорд запретил. Странно, обычно он всей душой за то, чтобы наебать Такатори мозги… Вот так, ни за что ни про что, Шульдих и оказался в такую мерзкую погоду на улице, пока остальные ели пиццу и смотрели Хичкока с японским дубляжем. Сволочи. Но раз уж так вышло, не мешало выяснить, что случилось с четвертым членом команды. Тем, который казался ему знакомым. Шульдих знал не так уж много людей в Токио, и еще меньше – тех, кто зарабатывал на жизнь убийствами. Он обогнул здание и не слишком удивился, увидев на крыльце черного хода Йоджи. У него на глазах Йоджи сполз по стене и скорчился на ступеньке, уткнувшись в колени. Рука с зажатой в пальцах сигаретой безвольно опустилась на бетон крыльца. Как ни странно, на поверхности его спутанных мыслей не было вины. Неужели он и вправду так продвинулся всего за каких-нибудь… три недели? Ну, может, чуть больше. Йоджи чувствовал одиночество – ясное дело, ведь остальные только что ушли без него. Кроуфорд был бессердечным ублюдком, и кое-какие из своих шрамов Шульдих получил, попавшись ему под горячую руку – но он никогда не бросил бы своего. С минуту Шульдих задумчиво смотрел на сгорбленную фигуру, а потом решил копнуть глубже. Первым, что он ощутил, была боль, и тут же следом за ней – злость, не оставляющая места для чувства вины – по крайней мере, вины за отнятые сегодня жизни. Йоджи встрепенулся и завертел головой. Шульдих торопливо выскользнул из его сознания. - Кто здесь? – Йоджи попытался встать, но не смог. Шульдих вышел из тени. - Ну надо же! – сказал он. – Какая встреча… *** Йоджи со стоном опустил голову: - Чудесно. Вот только тебя мне не хватало. - Рад, что ты это понял. Но если хочешь сидеть тут и истекать кровью, пока не помрешь… дело твое. - Тогда ты свалишь отсюда на хер? Ага, хочу. Шульдих наклонился к нему, опираясь рукой о стену: - Не повезло тебе. Я не дам спокойно загнуться тому, кого, возможно, сам захочу прикончить. Вставай. - А ты заставь меня. - Ладно. Земля и небо вдруг поменялись местами, и на секунду Йоджи испугался, что его сейчас вывернет остатками давно съеденного ужина - а потом обнаружил, что висит у Шульдиха на плече. - Какого черта! – Йоджи замолотил его по спине кулаком изо всех сил – которых, как он мучительно осознал, осталось всего ничего. – Отпусти меня! - Заткнись. Еще раз стукнешь, отволоку тебя в больницу. Йоджи как раз собирался пнуть его в живот, но теперь передумал. Если в больнице обнаружат пулевое ранение, дело может закончиться полицией. - А сейчас ты куда меня тащишь? – спросил он. - У меня в машине есть аптечка. Йоджи помолчал. Шульдих держал его так, что на раненый бок не давило - но положение было все-таки неловким, хоть и в другом смысле. - Я могу идти сам. - Спорим, не можешь. - Еще как могу. - Спорим на твои часы, что не можешь? - Отпусти меня. - Так спорим? - Ладно! Доволен? Только отпусти. – Сегодня ночью Йоджи убил троих. Неужели он не пройдет каких-то несколько кварталов? Шульдих опустил его на землю. Кровь тут же хлынула в голову – а может, наоборот, отлила от головы. В глазах потемнело, в боку запульсировало. Йоджи шагнул пару раз, а потом медленно повалился на колени. Он уперся ладонью в тротуар, выжидая, пока пройдет предобморочное головокружение. Когда снова поднял голову, Шульдих на корточках сидел рядом. - Гони часы, - ухмыльнулся он. - Ты же не сказал, на какие именно часы мы спорим. У меня дома еще двое часов. - Но я хочу эти. - Не повезло тебе. Шульдих нахмурился: - Вот жулье. Бросить бы тебя здесь… - Не стесняйся. Возникла короткая пауза. - Так что за часы у тебя дома? - Ролекс, – со вздохом сказал Йоджи. - Динь-динь-динь! – радостно пропел Шульдих. – И у нас определился победитель! Он поднялся, закинув руку Йоджи себе на плечо. Пришлось тоже встать. - Между прочим, мне нравились эти часы… - Спорим, жить тебе понравится еще больше. Это весело, поверь. - Я и не собираюсь умирать. Это просто царапина. До машины пришлось пройти два квартала. Каждое движение причиняло такую боль, что Йоджи и думать забыл о проспоренных часах. Он почти жалел, что не позволил Шульдиху нести себя. Шульдих распахнул дверь машины и толкнул его на пассажирское сиденье. - Снимай рубашку. Йоджи честно попытался, но рукава никак не поддавались, а мир снова начал вращаться. Он очнулся от легкого шлепка по щеке и осознал, что запутался в рукавах и пялится на собственное отражение в ветровом стекле. - Вот же придурок… - Шульдих стянул рубашку ему через голову. Мышцы на боку потянуло, и Йоджи поморщился от боли. Шульдих внимательно оглядел рану. - Швы порвал? Молодец, нечего сказать. - Я же не нарочно, - промямлил Йоджи. Шульдих достал аптечку и принялся за дело. Бок то пекло, то холодило. Йоджи закрыл глаза: на собственную кровь он давно насмотрелся. *** Шульдих убрал остаток бинта в аптечку. Скорей всего, рану придется зашивать по новой, но это подождет. Выбора нет, не накладывать же швы прямо тут, да и к Шварц Йоджи не притащишь. Кроуфорд не упустит случая устроить допрос. - Они приедут за тобой, если позвонишь? - А… кто? - Те парни, с которыми ты прибыл сюда. Я вас видел, не трудись врать. Йоджи вздохнул. - Да. Но я не позвоню. - Тогда вызови такси. - Денег нет. - И что бы ты без меня делал? – нахмурился Шульдих. Йоджи пожал плечами: - Так далеко я не заглядывал. Шульдих врезал ему наотмашь. Не очень сильно, но звук получился приятный. Даже два приятных звука: сначала треск костяшек, а потом громкий вскрик. - Ты, сукин сын! – Йоджи потер челюсть. – Больно же! - Не смей обзывать мою мамашу. Доставай телефон и звони своим дружкам. - А может, ты меня отвезешь? Шульдих во все глаза уставился на него. Йоджи, казалось, и сам удивился тому, что ляпнул. - Я думал… за часами… черт. Неважно. – Он попытался вскочить и тут же плюхнулся обратно, держась за ушибленную голову. – Черт… Шульдих подобрал ноги и закрыл дверь. Потом перелез на водительское сиденье и завел машину. - Куда едем? – спросил Йоджи. - В отель. - Не вздумай опять бросить меня расплачиваться. Я сейчас не в том состоянии, чтобы убегать. Шульдих вытащил сотовый и набрал номер Кроуфорда. Проще было бы воспользоваться телепатией, но телепатия не оторвет их от просмотра «К северу через северо-восток». *** - Это твой босс? – спросил Йоджи, когда Шульдих нажал отбой. - Угу. - Ты… - Йоджи замялся, не зная, стоит ли указать на тот факт, что ему теперь известно имя Шульдихова босса. - Ну да, я назвал его по имени. Вообще-то его зовут Брэдли Кроуфорд, но он взбесится, если назвать его Брэдли. – Шульдих фыркнул. – Да ладно тебе. Ни ты, ни вся ваша славная шайка не представляете для нас ни малейшей угрозы. Даже отдаленной. - Зачем ты это делаешь? – спросил Йоджи. - Я уже сказал. Не смей умирать, пока я не решу, хочу ли убить тебя. - Я бы и так не… - Йоджи опять осекся. От таких ран не умирают… кажется. По правде говоря, тогда он просто забил на это. При мысли, что он мог истечь кровью на пороге здания, рядом с телами собственных жертв, по коже побежали мурашки. - Ладно, - сказал он наконец. – Когда решишь, дай знать. Шульдих не ответил. Даже не глянул в его сторону. Через пару минут Йоджи начал сомневаться, был ли вообще разговор. Он снова уловил слабый, уже знакомый запах. - Хочешь умереть, Йоджи? - Нет. – Сказанное вслух, это звучало как-то по-другому. - Если когда-нибудь передумаешь… - Не беспокойся, ты узнаешь об этом первым. - Хороший мальчик. Шульдих лихо завернул на гостиничную стоянку и со скрежетом затормозил. Потом вышел и, обогнув машину, с ухмылкой вытащил Йоджи наружу. Йоджи сделал шаг, качнулся и зажмурился – в глазах снова потемнело. Шульдих настойчиво тянул его, крепко ухватив за руку. Только в фойе, пока тот общался с девушкой-администратором, удалось ненадолго привалиться к стойке. - Заплати, - прошипел Йоджи. - Ладно. – Шульдих тяжело вздохнул. – Зануда. Он действительно протянул кредитку и получил магнитную карточку, как нормальный постоялец отеля. К счастью, девушка не стала расспрашивать, хотя Йоджи все еще был без рубашки, а из-под бинта сочилась кровь. Кажется, она даже ничего не заметила. Этот отель был лучше прошлого: мраморные полы, фонтан посреди вестибюля, стеклянные лифты, чтобы наслаждаться видом по пути наверх. Или, в данном случае, чтобы все видели, как твой попутчик лапает тебя за задницу. - Прекрати. – Йоджи слабо пихнул Шульдиха в грудь, заметив, как смотрит на них девушка с ресепшена. Тот рассмеялся, просунув руку за пояс его штанов: - Ты слишком легко ведешься. Йоджи хотел поддать ему коленом, но в ту же минуту Шульдих убрал руку. Он все еще смеялся, когда лифт остановился и двери разъехались. - Ну ты и засранец, - буркнул Йоджи. - Да ладно. Пошли. В номере пахло розами. Йоджи рухнул на кровать. Сейчас бы отрубиться, вот было бы счастье. Даже чудо. Ради такого можно снова начать ходить в храм. Матрас слегка прогнулся, когда Шульдих уселся рядом. - Ну что, тебя зашить? - Как хочешь… - невнятно пробормотал Йоджи. Он чувствовал, как его перевернули на бок, и как Шульдих разматывал бинт. А потом все исчезло, остался только легкий шорох, который совсем не мешал. Йоджи уснул. *** Шульдих доделал последний шов, но решил еще немного подержать блок, не давая Йоджи чувствовать боль. А то проснется и начнет нудеть. Само по себе неплохое развлечение, конечно, но сейчас нужно было подумать. Он уселся с ногами в изголовье кровати, обхватив колени. Света из открытой двери ванной хватало, чтобы видеть смутно белеющее лицо Йоджи и покрытые пятнами бинты повязки. Не много ли труда ради каких-то часов? Шульдих побарабанил пальцами по колену. Честно говоря, он и сам толком не понял, как очутился здесь. По отдельности каждое действие казалось вполне логичным. С Йоджи было чертовски здорово трахаться, зачем же оставлять его умирать? Да и не такой это труд – перевязать рану. А вот привезти его в гостиницу и наложить швы – другое дело. Не велика ли честь для парня, которого и трахнул-то всего пару раз? С другой стороны, он же явный идиот. Кто знает, где он в конце концов оказался бы, оставшись совсем один. Не то чтобы это было так важно… но уж очень приятно его трахать. Йоджи тихо застонал и свернулся калачиком. Шульдих усилил блок, наблюдая, как постепенно разглаживается искаженное болью лицо. Потом легонько пнул Йоджи ногой, заставив перевернуться на спину. Тот растянулся поперек кровати, но так и не проснулся. Шульдих наклонился и прикоснулся пальцами к его губам. Рот приоткрылся. Внутри было горячо и мокро. Шульдих убрал руку – Йоджи причмокнул. Интересно… Пусть расплачивается. Это будет только справедливо. Шульдих расстегнул брюки, вытащил член и пару раз провел по нему ладонью. Большего и не требовалось, когда Йоджи лежал вот так, полуголый, разомкнув свои влажные губы. Шульдих навис сверху, встав на колени, подсунул руку ему под затылок и слегка приподнял. Йоджи скривился, ощутив горьковато-соленый привкус выступившей на конце головки жидкости, но было проще простого убедить его, что она сладкая. Сладкая, как мёд… нет, как выпивка. Всего лишь легкий сдвиг восприятия – и вот он уже охотно вылизывает член, подталкивая языком и задевая губами… Насытившись прелюдией, Шульдих начал потихоньку проникать ему в рот. На полпути остановился, мысленно успокаивая разум Йоджи, не позволяя ему осознать происходящее. Йоджи увлеченно всосал головку, настойчиво исследуя языком отверстие уретры в поисках приятного вкуса. Шульдих ахнул и толкнулся навстречу, выпустив из-под контроля чужое сознание чуть раньше, чем планировал. Йоджи открыл глаза. Еще несколько секунд он продолжал рассеянно сосать, глядя снизу вверх из-под тяжелых спросонок век. Член Шульдиха горячо пульсировал, рвался вперед – ну же, скорей… Но тут Йоджи вскинулся, оттолкнул его и торопливо отполз, едва не свалившись с кровати. Шульдих окончательно снял блок, разом вернув ему всю боль от раны. Йоджи скорчился и застонал. - Не надо было останавливаться, - сказал Шульдих. – У тебя отлично получалось. - Блядь, я тебя ненавижу, сукин ты сын! Что ты со мной сделал? - Подобрал с улицы, заштопал и оплатил твое пребывание в гостинице. Ты мог бы проявить хоть немного благодарности. - За то, что ты меня наркотой накачал? - Чувствуешь себя под кайфом? - Приход закончился. Как раз вовремя. - Ну конечно, - фыркнул Шульдих. – В это же легче поверить, чем в то, что ты прирожденный хуесос. Йоджи закрыл глаза и молча отвернулся. - Я мог бы снять боль, - предложил Шульдих. – Если закончишь то, что начал. - Никаких больше наркотиков. – Йоджи уткнулся лицом в покрывало, и голос его звучал глухо. - Без наркотиков. И потом, не так уж плохо было, а? На вкус всяко лучше, чем пластик. – Шульдих отвел солидную часть от сплошного потока боли и позволил ей иссякнуть, не достигнув мозга, всего лишь прервав пару химических цепочек. Йоджи облегченно выдохнул и немного расслабился. - С чего ты взял, что я когда-то… - …Сосал страпон Кейко, прежде чем она трахнула тебя? – Шульдих глянул в его побледневшее лицо и улыбнулся. – Девчонки обожают сплетничать. Ну так как? Лучше? - Вкус не такой, как… как я думал, - хмуро признался Йоджи. «Не такой, как у женщин. Или у меня». - Ну да, я особенный, - хохотнул Шульдих. – Сейчас не так уж больно, да? Йоджи кивнул: - Как ты это сделал? - Какая разница? Перебирайся сюда и закончи то, что начал. - Неа. – Йоджи зевнул и опустил голову на постель, положив руку под щеку. – У меня по плану крепкий здоровый сон… Спокойной ночи. Шульдих онемел от возмущения. Можно заставить Йоджи. Пришпорить болью – и бери его тепленьким, даже за ниточки дергать не придется. Да он сам почти что хочет! - Ёб твою мать, - сказал Шульдих. Йоджи не ответил. То ли не слышал, то ли сделал вид, что не слышит. Можно заставить его, но тогда и в следующий раз тоже придется заставлять. А это быстро надоедает. Шульдих душераздирающе вздохнул – на случай, если Йоджи все-таки притворяется – и взял дело в свои руки. *** Йоджи проснулся отдохнувшим. Чувствовал он себя на удивление хорошо. Подниматься было немного больно, но все-таки удалось сесть, и голова больше не кружилась. Он огляделся в поисках Шульдиха, но комната была пуста. Живот зачесался. Йоджи не глядя поскреб его и обнаружил, что под ногтями что-то осталось. Сначала он решил, что содрал кожу. Потом присмотрелся. Засохшие белые потеки на животе определенно не были кожей. Йоджи охнул и потащился в ванную. «Отлично, Шульдих. Очень круто». Еще круче была записка, оставленная мылом на зеркале в ванной: «Не вздумай, мать твою, заказать еду в номер!» Йоджи расплылся в улыбке и поспешил к телефону, едва успев дочитать. Он почти передумал, когда заметил аккуратные стежки у себя на боку. Почти. Два часа спустя, чистый и накормленный, он вышел из гостиницы – на всякий случай через заднюю дверь. Телефон зазвонил, как только Йоджи оказался на улице. - Алло? - Ты где? – требовательно спросил Ая. - Черт, у нас что, опять миссия? - Просто ответь на вопрос. - Я… - Йоджи огляделся и, увидев название отеля, сказал его Ае. – Не знаю, на какой это улице. Как-то не обратил внимания. - Стой там, - сказал Ая. – Я за тобой приеду. Десять минут спустя Йоджи усаживался в белый Порше. - Что случилось? Ая не ответил. Йоджи потряс его за плечо: - Нет, серьезно! В чем дело? Вы все в порядке? Ая сбросил его руку: - В следующий раз, если раненый вздумаешь всю ночь… - он осекся и помолчал, явно сдерживаясь, чтобы не озвучить, чем, по его мнению, Йоджи мог заниматься всю ночь. – В следующий раз позвони. Йоджи во все глаза уставился на него: - Ты что, волновался за меня? - Не хотелось бы возиться с заменой. Я и к тебе-то долго привыкал, - раздраженно бросил Ая. Под глазами у него были темные круги - почти незаметно, только если хорошенько присмотреться. - Прости, - сказал Йоджи, из осторожности сдержав ухмылку. – Я позвонил одному знакомому, и он отвез меня в гостиницу. Я не очень-то хорошо соображал. На Аином лице отразилось что-то вроде любопытства - но, разумеется, он ни о чем не спросил. Ая никогда не спрашивал. И странности его вчерашнего поведения, очевидно, были вызваны простым человеческим беспокойством, как бы он ни пытался это скрыть. Йоджи хлопнул его по плечу: - Ну спасибо, что подвез. На этот раз Ая не оттолкнул его, хотя, судя по виду, очень хотел. - Ты общаешься со знакомыми? – вдруг спросил Йоджи. – В смысле, с прежними знакомыми. Ая покачал головой. - Ни с кем вообще? - Нет. – Ая быстро глянул на него. - А ты? Йоджи пожал плечами: - Типа того… На самом деле и он не общался. У него сохранились шапочные знакомства в клубах и кое-какие контакты в полиции, только и всего. Никто из тех, оставшихся в прежней жизни, не был ему по-настоящему важен. Никто, кроме Аски. Они всегда были вдвоем против всего мира, и рядом с ними ни для кого больше не оставалось места. Что ж, зато теперь места полно. Он болтал без умолку до самого дома. Ая отвечал, пусть и односложно. Он странно посмотрел, когда Йоджи предложил всем вместе заказать готовую еду и взять какой-нибудь фильм напрокат, но не отказался. Кен и Оми горячо одобрили эту идею – и даже до того, как Йоджи сказал, что платит за всех. *** - Где ты это взял? – с интересом спросил Наги. Шульдих вскинул руку, повертел, чтобы золото часов блеснуло в свете галогеновой люстры. Надо отдать Токио должное: квартира у них была шикарная. - Нравится? Подарок нашего бесстрашного лидера. Наги вопросительно глянул на Кроуфорда. - Врет, - отозвался тот, не отводя глаз от монитора. - Ты их украл? – спросил Наги. - Не украл, а… - начал было Шульдих. Фарфарелло, до сих пор увлеченно точивший нож, поднял голову: - Ему бойфренд подарил. Несмотря на абсолютно серьезный вид, он явно веселился – не надо было быть телепатом, чтобы понять это. - Прошу прощения? – возмутился Шульдих. – Нет у меня никакого… - Ты трахнул его трижды и до сих пор не убил, - сказал Фарфарелло. - Дважды! - А что же ты вчера всю ночь делал? - Ты что, следил за мной?! - Да. На этом Фарфарелло счел разговор оконченным и вернулся к заточке ножа. Внимание его было неустойчивым, и он никогда подолгу не задерживался на одной теме. Мог бы и в этот раз не напрягаться… - Ну? – спросил Наги. – Что же ты делал, если не трахал его? - Исцелял его раны, - сказал Кроуфорд. Даже на расстоянии чувствовалось, что он усмехается. – В гостиничном номере, который Шульдих оплатит из своих личных средств. Наги был близок к тому, чтобы рассмеяться. Впрочем, Наги никогда не смеялся, так что вместо этого он закашлялся. - Да пошли вы все… – Шульдих взял пульт и прибавил звук телевизора. *** Йоджи с трудом добрался по лестнице до своей комнаты. Голова кружилась больше от смеха, чем от пива. Они выбрали какой-то псевдоисторический фильм с битвами на мечах, так что даже Ае было над чем поржать – хотя он всё равно больше ворчал. Тем не менее, похоже, всем было весело. Вечер явно удался. Он включил свет и пинком захлопнул за собой дверь, одновременно стаскивая рубашку. Потом бросил ее в корзину возле шкафа – и в этот момент заметил сложенный вдвое листок бумаги, прислоненный к бутылочке с лосьоном после бритья. Записка. Йоджи взял листок и развернул его. «Я, блядь, что сказал про еду в номер? Будешь должен». Ролекс, висевший на спинке комода, исчез. Йоджи опустился на кровать и закурил. Шульдих мог позвонить в отель и запросить расшифровку счета. Тогда понятно, откуда он узнал, что еду приносили в номер. К тому же он убийца и наверняка умеет не оставлять следов – тогда понятно, почему часы исчезли, а всё остальное не тронуто. Эти звучало вполне логично. Но кое-что не поддавалось никаким логическим объяснениям. К примеру, тот случай в переулке: да, Йоджи был пьян – но ради бога, как же надо напиться, чтобы не понять, что тебя трахают?! И еще – почему парень в отеле дал Шульдиху ключ от номера и не взял денег? А вчера ночью… Про вчерашнюю ночь даже вспоминать не хотелось. Объяснений не было, кроме одного: происходит что-то чертовски странное. На кредитке, которой Шульдих расплатился в гостинице, мог быть адрес электронной почты. Не густо, но для начала сойдет. Йоджи всегда любил загадки.