Инерция

Йоджи не выходил на улицу две недели. Если бы кто-то вздумал расспрашивать, он объяснил бы, что обгоревшие волосы уж очень подрывают имидж; в таком виде просто нельзя показаться на люди. На самом деле он просто… устал. Впрочем, какая разница - всё равно никто не спрашивал. Нет, на волосы и правда смотреть было страшно. Придется сделать нормальную стрижку… как-нибудь потом. Пока Йоджи ограничился тем, что кое-как обкорнал их ножницами. Если взять побольше геля, можно изобразить стильную экстравагантную укладку – покрасоваться перед разносчиками пиццы. В эту солнечную среду, в половине третьего он валялся в постели с сигаретой. В пепельнице на тумбочке постепенно росла гора окурков; посреди комнаты в открытом чемодане лежала одежда, несколько компакт-дисков, пара старых фотографий и пригоршня мелкого хлама, впопыхах захваченного из тумбочки в «Конеко». На диванчике у окна примостился ноутбук. У двери стояли ботинки для миссий и единственная спасенная пара цивильной обуви. Вот и всё. Вся жизнь – в одном чемодане, в одноместном номере гостиницы. На пятый день пребывания здесь Йоджи составил список плюсов и минусов нового положения. Плюсы: - никаких убийств; - тишина; - меньше барахла (вообще-то он не был уверен, что это плюс). Минусы: - нечем заняться, кроме убийств; - очень не хватает Аи, Кена и даже Оми; - Манкс, сволочь, не дает их номера телефонов или хотя бы е-мейлы; - мыть голову средством для посуды - дурацкая затея; - питаться приходится чем попало (в этом он, конечно, сам виноват: какое уж тут разнообразие, когда ешь только то, что приносят на дом). Список Йоджи прикрепил к дверце холодильника жвачкой – за неимением магнитов – так что теперь он, наверно, останется там навечно. Нет, всё, хватит. Надо заставить себя встать с кровати, сходить в магазин за продуктами, купить новые джинсы, подстричься, взять абонемент в спортзал… Только сначала проверить почту. Не то чтобы он ждал от кого-нибудь писем – скорее, это был ритуал: пробудить ноутбук ото сна, ткнуть в иконку почтового ящика, услышать унылое бряканье, означающее, что всем похрену, жив ты или умер… Сегодня, однако, ничего не брякнуло – наоборот, жизнерадостно дилинькнуло. Йоджи открыл сообщение. всё еще хочешь, чтобы я оставил тебя в покое, придурок? Опа. Даже на адрес смотреть не надо, чтобы понять, от кого это. Да. Интересно, поверит ли Шульдих. Йоджи и сам себе не верил. Он сходил в душ и вырезал еще пару обгорелых клочков из шевелюры. А когда вернулся, в почтовом ящике ждало новое сообщение: соскучился по моему члену в заднице? Йоджи поморщился. Ни хрена не смешно… Как романтично, сил нет. Я чуть не прослезился. Он отыскал относительно чистые шмотки, оделся и встал перед дверью. Раз двадцать Йоджи брался за ручку и снова отпускал ее. Наконец влепил себе оплеуху – больно! – и решительно распахнул дверь. Не хватало еще просидеть в этой дыре до конца дней своих. Четыре часа спустя он вернулся слегка похорошевший, в новых джинсах, с шампунем, стиральным порошком, запасом быстрорастворимого карри, лапши и свежих овощей. Ноутбук встретил его новым е-мейлом: хватит жалеть себя, неудачник. выходи в AIM Йоджи подумал. Что такое AIM? Ответа не было почти час, но он провел это время с пользой. После двух недель фастфуд-диеты сваренные на пару овощи с конопляным маслом казались невероятно вкусными. омг, вот идиот. иди сюда В сообщении была ссылка, и Йоджи открыл ее. По ссылке предлагали скачать и установить программу. Он завел аккаунт и вошел в чат. авотиджонни: долго же ты возился. еще скучнее ник не мог выбрать? йоджик: Да пошел ты, ДЖОННИ. авотиджонни: заткнись, это из фильма йоджик: Из какого еще фильма? авотиджонни: так и знал, что лучше взять redrum йоджик: Murder* задом наперед? О, как тонко! авотиджонни: черт авотиджонни: теперь я тебе фильм проспойлерил йоджик: Блядь, КАКОЙ фильм? авотиджонни: ладно, проехали йоджик: Я тебя ненавижу. авотиджонни: нет йоджик: Да. авотиджонни: нет йоджик: Да. авотиджонни: нет, и вообще я тебе нравлюсь йоджик: Жаль, ты не видишь, какое у меня сейчас лицо. Кстати, почему это мы общаемся по компьютеру, когда ты можешь говорить прямо у меня в голове? авотиджонни: я пытаюсь быть вежливым, придурок йоджик: Ха-ха. авотиджонни: я знал, что с тобой деликатничать – только время терять йоджик: Наверное, приятно так часто оказываться правым. авотиджонни: наверное, паршиво так часто оказываться ДОЛБОЕБОМ Шульдих вышел из чата. С минуту Йоджи бездумно смотрел на экран, а потом тоже отсоединился. *** Кроуфорд отвесил ему тяжелый подзатыльник. - Эй! За что?! – возмутился Шульдих. - За тупость. - А чего он выебывается? И потом, тебе-то какое дело? Кроуфорд пододвинул стул, сел и уставился Шульдиху в лицо так пристально, будто читал на нем предсказание будущего. - Что? Я смертельно заболею, и он станет моим донором костного мозга? Прекрати так смотреть. - Я понятия не имею, о чем ты говоришь. - Тогда что… - Но могу сказать, что у него есть достаточно веские основания быть на тебя в обиде. Не помешало бы извиниться, если ты хочешь прийти к взаимопониманию, а не начать очередной раунд довольно однотипных оскорблений – хотя, я вижу, вас обоих это веселит. - Кто бы говорил! Сам-то никогда не снисходишь до извинений и объяснений. - Ты просил совета. - Ничего я не просил. - Ну, значит, напрашивался. Мог бы и послушать. Никудышный из тебя бойфренд. Шульдих на минутку потерял дар речи, а когда снова обрел его, Кроуфорда в комнате уже не было. Вот еще, извиняться! За что это? Вообще не стоило вступать с Йоджи в переписку. А уж когда Кроуфорд начинает давать советы по налаживанию отношений – прямо жутко делается… - Шульдих. Он обернулся. В приоткрытую дверь заглядывал Фарфарелло. - Чего тебе? - Скучно. Может, съездим поохотимся? Шульдих поморщился: не дай бог Кроуфорд услышит. Он категорически запретил поощрять дурные наклонности Фарфарелло. Шульдих и не поощрял… обычно. Но в последнее время, где-то с месяц, ему было беспокойно на душе и совершенно некуда себя деть. Как раз месяц назад он последний раз трахался с Йоджи. Хотя это здесь ни при чем, конечно. Просто совпадение. - Лучше не надо, - сказал он. – Ты же помнишь, что Кроуфорд сказал в прошлый раз. Он за тобой следит. Фарфарелло пожал плечами, забрался с ногами на кровать и уселся там, будто какая-то нескладная птица. - Ты ему напишешь? - Кроуфорду? - Нет. Ты знаешь, кому. Шульдих встал и спихнул его на пол. Фарфарелло невозмутимо уставился на него снизу вверх. - Вас послушать, так у меня на нем свет клином сошелся! Наверняка Кроуфорд что-то замышляет, иначе какое вам дело, кого я трахаю? Фарфарелло растянулся на полу, закинув ноги на край стола: - Да о нем уже которую неделю никто и слова не говорит, кроме тебя. Я думал, между вами все кончено. Шульдих пнул его в бок, не так чтобы очень больно – да тот всё равно бы не почувствовал – а просто из принципа. Фарфарелло ухватил его за ногу и дернул. Шульдих плюхнулся на пол рядом с ним: - Ой! - Кроуфорд прав: извинись, и все наладится. Нормальным людям это нравится. Когда Наги был поменьше и всё ломал, Кроуфорд всегда заставлял его извиняться. - Это ты Кроуфорда называешь нормальным? Фарфарелло снова пожал плечами: - Ну, он нормальней, чем мы с тобой. Насчет кроуфордовской нормальности Шульдих мог бы поспорить, но Фарфарелло тоже был в чем-то прав. - Я не раскаиваюсь. - Наги тоже не раскаивался. Это не обязательно, если только ты не хочешь получить отпущение грехов. - Меня мои грехи вполне устраивают. - Тогда не о чем и беспокоиться. - Ох… ладно, черт с вами. – Шульдих встал, подошел к компьютеру и открыл почтовую программу. извини Йоджи отозвался почти сразу: За что? - Твою мать! Фарфарелло поднялся на колени и заглянул в монитор. - Напиши: «Мне жаль, что я тебя огорчил». - Мне не жаль! - Шульдих. - Что? - Извинись или убей его, хватит тянуть резину. - Лучше убью, - сказал Шульдих, но не двинулся с места. Самое паршивое, что Фарфарелло теперь не даст ему просто оставить Йоджи в покое. мне жаль, что я тебя огорчил Он долго смотрел на напечатанные слова, а потом нажал «Отправить». Ответ пришел незамедлительно: Ни черта тебе не жаль. Фарфарелло переводил взгляд с Шульдиха на экран и обратно, будто следил за теннисным матчем. - Хочешь, я сам его убью? – сочувственно предложил он. - Никто, кроме меня, его не убьет, - отрезал Шульдих. ладно, не жаль. ну и пошел на хуй Он снова нажал «Отправить». Вот и всё, наверно. Сейчас Йоджи обмозгует это - а потом с глаз долой, из сердца вон, и Кроуфорд наконец-то заткнется, и всё опять будет нормально. - Динь! – возвестил компьютер. Пришло новое сообщение. Я в чате, если на этот раз не удерешь. Шульдих повернулся к Фарфарелло: - Так и собираешься тут сидеть? - Ты сам сказал, чтобы я никуда не ходил. - Я сказал, чтобы ты не выходил из дома и никого не убивал. - Однофигственно. - Терпеть не могу, когда ты так говоришь. Ты что, американец? Ты что, школьник? Вообще что это, нафиг, за выражение? - Мне нравится американское телевидение. - Ну еще бы. Фарфарелло опустил голову ему на бедро: - Вы будете заниматься киберсексом? - Возможно. - Я посмотрю. - Ладно, как хочешь. Шульдих вошел в чат. авотиджонни: привет йоджик: Привет. Ты извинился. авотиджонни: вообще-то я не раскаиваюсь йоджик: Понимаю, не дурак. авотиджонни: что, всё равно считается? йоджик: Очко тебе за старание. авотиджонни: а можно это очко обменять на секс? йоджик: Попробуй. авотиджонни: как насчет минета? йоджик: Как насчет расстегнуть штаны? Расстегивать штаны Шульдиху не пришлось – Фарфарелло сделал это за него. авотиджонни: готово. ты когда-нибудь раньше занимался киберсексом? йоджик: Я раньше даже не знал, что такое AIM, дубина. И вообще, не сбивай настрой. - Мерзость какая, - заметил Наги от двери. - Сам ты мерзость, - не поворачивая головы, огрызнулся Шульдих. – Это ты тут смотришь и думаешь про… - Он замолчал и оглянулся. – Рамен? Ты смотришь, как я занимаюсь киберсексом, и думаешь про рамен? Черт, да ты чего? - Я проголодался. - У меня тут есть кое-что, сейчас суну тебе в… - Не продолжай, а то останешься без своего «кое-что». – Наги вышел. Спустя несколько секунд дверь за ним захлопнулась. Шульдих снова уставился на экран, вспоминая, что хотел написать. Ах, да! авотиджонни: я не сбиваю йоджик: Повторения не будет. Положи руку на член. авотиджонни: и кто-то еще говорил про романтику йоджик: Положил? Фарфарелло опять пришел на помощь: взял член в ладонь, провел языком снизу вверх и облизнул головку. Шульдих часто задышал. У Йоджи, как показала быстрая телепатическая проверка, тоже стояло вовсю. Он лежал на кровати, с ноутбуком и без штанов, и увлеченно вспоминал минет в кинотеатре. авотиджонни: ага. еще как положил. тебя правда это возбуждает? йоджик: А тебя? авотиджонни: возможно йоджик: Извращенец. авотиджонни: засунь пальцы себе в задницу. можешь сходить за смазкой, я подожду Возникла долгая пауза. Йоджи смотрел на экран, поглаживал член. Хотел. Шульдих мог бы подтолкнуть его, но не стал. Ему не пришлось этого делать: Йоджи вытащил из-под кровати флакон смазки и налил немного на пальцы. Потом раздвинул ноги и размазал прохладный гель между ягодиц. Одной рукой он печатал гораздо медленней. Фарфарелло обхватил губами головку, и Шульдих тоже стал печатать медленней. йоджик: Даже не думай. Не буду я ничего такого делать. авотиджонни: предпочитаешь отсосать мне? тоже неплохо йоджик: Если ты там еще не кончил. авотиджонни: пытаешься оскорбить мое мужское достоинство? йоджик: Держи свое достоинство крепче, пока я буду его облизывать. авотиджонни: языком работай поживее, сучка йоджик: Еще раз так меня назовешь – откушу твое достоинство НАХРЕН. авотиджонни: извини йоджик: Вот видишь? Это только в первый раз трудно. авотиджонни: заткнись и соси йоджик: Я сосу. Он уже весь у меня во рту, так и скользит по языку. авотиджонни: ебааать йоджик: Это попозже. Потом я поверну тебя на живот и отымею так, что завтра ходить не сможешь. авотиджонни: уверен, что справишься? йоджик: Не сомневаюсь. Как только кончишь, я смажу свой член и тут же засажу. Тебе так нравится, да? Погрубее? авотиджонни: ладно йоджик: Шульдих? авотиджонни: что? йоджик: Можешь трахнуть меня в рот, если хочешь. Шульдих застонал и ухватил Фарфарелло за волосы. Он и правда сделал пару резких толчков, но вообще-то Фарф и без того отсасывал глубоко и сильно, так что этого оказалось достаточно. Шульдих откинулся на кресле, пытаясь отдышаться, и почувствовал, как Йоджи тоже кончил - с пальцами в заднице и рукой на члене. Некоторое время оба собирались с силами. авотиджонни: круто йоджик: Ага. авотиджонни: может, встретимся? йоджик: Я подумаю. авотиджонни: окей йоджик: Окей. Йоджи вышел из чата первым. Фарфарелло по-прежнему опирался щекой на бедро Шульдиха, держа в руке его член. - Трахнуть тебя так, чтобы ты завтра ходить не смог? – предложил он. - Какого черта… А, ладно, только успокойся уже.