после долгой ночи восходит солнце

Больше всего в жизни Лаос ценит мир и спокойствие. Когда в мире и в её стране не творится хаос, когда ее жители могут спокойно работать и проводить время с семьёй, когда не случается ничего из ряда вон выходящего. Лаос любит в свободное время играть на кхэне и петь что-нибудь незамысловатое. Ещё она умеет красиво танцевать, отчего золотые и серебряные браслеты на её запястьях мелодично звенят в такт музыке, а жёлтый синх с роскошной вышивкой на подоле в виде геометрических фигур развевается, ведомый её плавными движениями. В жизни Мьянмы, напротив, всегда что-нибудь происходит. Почти всегда это «что-нибудь» связано с войной. Мьянма тоже хочет жить мирно, но ее мечты об этом каждый раз жестоко рушатся ее же людьми. Сейчас она в миллионный раз, прихрамывая, медленно идёт в дом Лаос. Шёлковая блузка и лонджи бирманки алого цвета, и на них не так заметна кровь. Это прекрасно — Мьянма не хочет тревожить людей своей подруги. И так было всегда. Монгольское нашествие. Лаос по соседству начинает образовывать собственное государство, Мьянма же рушит свои чудесные храмы, в которых хранятся добытые с таким трудом священные реликвии, чтобы построить укрепления и защитить страну. Несмотря на все ее усилия, у неё совсем не остаётся людей — все уходят в более безопасное место. Бирманка прекрасно помнит, как разрыдалась в пустом городе. Она отчаянно завидует Лаос — её столь ужасная участь миновала. Содрогаясь от вечной борьбы за власть в стране, Мьянма объединяет территории и даже завоевывает Сиам. Она до боли царапает ногтями руки, когда Сиам освобождается и завоевывает Лаос. Лаоска сохраняет спокойствие даже в такой ситуации. На ее лице одна и та же учтивая улыбка. Бирманка презирает ее за такое безразличие к собственной свободе. Потом в их регионе появляются великие державы. Лаос становится французской колонией, Мьянма — британской. Бирманка не без злорадства наблюдает за попытками Сиама вернуть Лаос. Впрочем, Франция быстро теряет интерес к новой колонии, и лаоска живёт в тишине и спокойствии. Благодаря Великобритании у её страны даже появляются чёткие границы. А потом наступает война. Когда она заканчивается, все истощенные колонии, снабжавшие своих метрополий ресурсами, измученно выдыхают. А потом случается ещё одна война, и в Азию приходит Японская Империя. До Мьянмы доходят слухи, что Лаос легко согласилась сотрудничать с японкой. Япония лояльно отнеслась к лаосским людям и даже позволила сохранить им посты в правительстве. Мьянма не видит смысла осуждать свою соседку — каждый выдерживает войну как может. Бирманка даже удивляется, что Лаос не оказывается одной из тех сломанных стран с мертвыми взглядами. Мьянма тоже не упускает свой шанс — ей, в отличие от Лаос, претит оставаться колонией после стольких лет. Японская Империя снисходительно выслушивает просьбу бирманки и признает ее независимость. Конечно, формально. Но при поддержке Японии у Мьянмы появляется собственная армия. Война близится к концу, и Мьянма, не желая разделить с японкой ее незавидную судьбу, просит помощи у Великобритании. Она совершенно не испытывает угрызений совести. Британец даже отпускает ее, несмотря на всё, что успела натворить бирманка за годы войны. Мьянма заинтересовывается Лаос, когда та набирается смелости и, переступив через привычное равнодушное миролюбие, провозглашает независимость. Бирманка устанавливает с ней дипломатические отношения и начинает наведываться в гости. Лаоска оказывается прекрасным человеком. Мьянма за годы вечных сражений привыкла вкладываться в военный сектор и всегда быть готовой защищаться, но Лаос предпочитает мир, и бирманка с неохотой принимает это. Мьянма относится к Лаос с ещё большим уважением, когда та стойко переносит гражданскую войну. Бирманка переживает за новую подругу — той непривычны и чужды битвы. Лаоска становится разменной монетой для великих держав: с одной стороны — Франция, не желающий отпустить ни ее, ни Вьетнам, с другой — Советский Союз, который стремится помешать французу и принести в южную Азию свою идеологию. Лаос отстаивает свою свободу с честью. Она быстро учится ловко переплетать в политике социалистические и буддистские идеалы. Коммунизм находит и Мьянму. Но по воле судьбы ее вместо мирной жизни снова ждёт военный переворот. Тогда же Мьянма и получает своё нынешнее имя. Лаос и Мьянма проходят путь к современности плечом к плечу. Они сближаются друг с другом ещё больше. Их города становятся побратимами, их страны теперь соединяет «Мост дружбы», их самих связывают близкие отношения. Теперь, когда в стране Мьянмы случается очередной военный переворот, в очередной раз перевернувший ее мир с ног на голову, она знает, что может обратиться к Лаос за помощью. Та с обеспокоенной улыбкой обрабатывает ее раны, пусть и не самой чистой водой, аккуратно заматывает израненное тело бинтами и даёт целую одежду. Лаосский наряд хорошо сидит на Мьянме. — Что ж, может, и хорошо, что это случилось. — меланхолично вздыхает Мьянма, расправляя шёлковую блузку. Лаос разливает по стаканам пальмовое вино, звеня по стеклу браслетами. — Мне давно следовало привыкнуть к этому. — Как бы я хотела забрать твою боль себе. — сочувствует ей Лаос и касается темных волос бирманки своими нежными руками. Мьянма искренне наслаждается ласковым прикосновением. Лаос добродетельна и красива, словно Майя, и бирманка счастлива, что может довериться ей. Мьянме кусок в горло не лезет после увиденного в столице, так что она решает отдохнуть. Лаос уступает ей свою кровать. У бирманки нет сил спорить, и она заворачивается в тонкое хлопковое одеяло. Когда Мьянма засыпает, Лаос, стараясь не звенеть украшениями, садится у изголовья кровати и гладит бирманку по голове. Лаоска шёпотом напевает какую-то старую песню на языке Мьянмы, и та улыбается во сне. Бирманка не удивляется, когда поутру обнаруживает Лаос рядом с собой. Спящая лаоска удивительно красива. Мьянме хочется нарисовать на её лице изящные узоры танакой. Разумеется, для этого нужно поинтересоваться согласием Лаос. А пока бирманка умывается, втирает танаку в собственное лицо и готовит в благодарность хороший завтрак. Лаоска быстро приходит на запах еды. Мьянма любуется её темными волосами и наслаждается привычным звоном украшений, пока она наливает себе стакан воды. Женщины завтракают молча, но из соседнего дома доносится веселая музыка. После еды Лаос аккуратно меняет бинты и втирает в кожу вокруг ран какую-то мазь — Мьянма в этом не слишком хорошо разбирается, но доверяет лаоске. У Лаос очень нежная кожа на руках, и ее прикосновения совсем не причиняют боль. Бирманка в жесте благодарности целомудренно целует лаоску в лоб. Мьянма в смятении после очередного военного переворота. Для успокоения души она идёт в буддистский храм вместе с Лаос. Бирманка не может отвести взгляд от изящной фигуры лаоски, пока та снимает обувь на пороге храма. Женщины проходят мимо монахов и садятся перед алтарём с изображением Будды. Мьянма долго размышляет об обстановке в своей стране и молит высшие силы, чтобы она больше не повторялась. Лаос же сидит у алтаря недолго: вскоре она поднимается и уходит, чтобы оставить подношение из цветов. Бирманка затаивает дыхание, наблюдая, как аккуратно лаоска кладёт букет у алтаря и тихо шепчет мантру. Мьянма обдумывает, как ей лучше поступить, и тихий храм кажется лучшим местом для этого. Лаос не торопит её и лишь с улыбкой повторяет мантры едва слышным шепотом. Бирманка тоже произносит мантру, надеясь, что ее услышат, и в её стране наконец воцарится мир. Из храма они уходят уже вечером. — Все будет хорошо. — ласково обещает Лаос, сжимая руку Мьянмы в своей. — Я верю, что ты справишься. Мьянме и вправду спокойнее от этих слов. В доме Лаос уютно, и из него не хочется уходить. Бирманка отстраненно смотрит за тем, как лаоска неторопливо снимает все украшения, прежде чем пойти умыться, а потом аккуратно складывает их в шкатулку — подарок Мьянмы. Некоторые из браслетов Лаос тоже подарены бирманкой по особым случаям. Обмен подарками взаимен: Мьянма по сей день носит дома сшитую несколько лет назад лаоской лонджи и блузку. Бирманка засыпает быстро, а потому не замечает, как Лаос гладит ее по густым темным волосам. Мьянма чувствует себя в безопасности и не собирается обращать внимание на прикосновения, тем более такие приятные. Бирманка самостоятельно стягивает бинты утром. На месте недавних ран уже появились новые бледные шрамы — раны у стран заживают быстро. Мьянме совсем не хочется уходить, но ей нужно вернуться в собственную столицу. Помочь восстановить город, позаботиться о раненых, встретиться с новой властью или, наоборот, присоединиться к протестам. Лаос даёт бирманке тканевую сумку с лекарственными травами и выходит из дома вместе с ней. Она провожает Мьянму до самой границы. Бирманка возвращается на родину со спокойной душой. Она обязательно чем-нибудь отплатит Лаос. Такая прекрасная женщина, как лаоска, заслуживает всех благ этого мира. Мьянма уже не завидует покою Лаос, как это было много веков назад. Она искренне рада за лаоску. Мьянма верит, что когда-нибудь на её земле тоже наступит мир, и она чаще будет навещать Лаос при менее печальных обстоятельствах. И в жизнях их обеих взойдёт солнце после долгой ночи.