Неси мне свет

Онмунд дёрнул меня за рукав. — Я с ума схожу, или это юстициар Талмора? В голове зазвенело. Талмор, здесь? Альтмер размеренно, словно был хозяином этого места, шёл за Архимагом и Мирабелой. Чёрная форма с золотыми отличиями… я узнаю её из тысячи. Это далеко не юстициар, его положение гораздо выше, а значит и позволено ему больше… Эльф улыбался, хотя опущенные уголки губ делали лицо озлобленным как у хищника. Казалось, весь он соткан из теней — и что в них таится, не знал никто из присутствующих. «Если увидишь альтмеров в чёрной форме, немедленно прячь свои отростки» — каждый раз, как я ни собиралась выйти на улицу, бабушка поучала меня, поднимая вверх указательный палец с мясистой бородавкой на костяшке. И я слушалась её, повязывая голову тугой косынкой. Хоть представители Талмора всячески отрицают, что занимаются политикой «чистой крови», никто поголовно не проверяет, кого они лишают жизни на чужой земле, а потому граница между еретиками и полукровками стирается напрочь… Все одинаково в опасности. И я помню тот день, когда Доминион и его юстициары всё же пришли в нашу деревню… Это был конец месяца огня очага. На улице пахло кострами и увядающей природой. Я сидела на нагретой солнцем соломе, вытягивая из большого стога длинные травинки. Кукольные мама и папа были готовы, оставалось сделать дочку. — Нет, нет, молю Вас, не надо!!! — надрывая горло взвыла женщина. Испугавшись, я зарылась в сено целиком, оставив лишь небольшое отверстие для воздуха, через которое мне открывалось чудовищное зрелище… — Вы обвиняетесь в нарушении Конкордата белого золота за поклонение Талосу. — фигура в чёрно-золотом плаще нависла над нордкой. — Отпусти её! — на руке объявлявшего приговор альтмера повис мальчишка, которому как и мне было только 10 зим, — Мамочка! Пусти, пусти! — его лицо опухло от слез. — Уберите этого червя от меня! — отчеканил альтмер, и другие меры в золоченных доспехах выполнили его приказ, — А что касается тебя… — в его руке блеснул магический кинжал, — У тебя есть возможность в последний раз исповедаться! Ну же, давай! — он схватил её за горло, что стремительно покрывалось ледяной коркой. — И где сейчас твой недобог, жалкая псина? — Пощадите…сына… — последнее, что она смогла сказать… И я помню всё. Как он перерезал ей горло. Звериный крик ребёнка… Яркую кровь, пропитавшую пыльную землю. Полные злобы, ядовито-зелёные глаза, что сквозь пылающие недалеко костры смотрели в сторону стога, в котором я пряталась… Мер, убивший женщину, без колебаний покончил и с ребёнком. Меня затрясло так сильно, что я не могла контролировать содрогания тела. Внизу живота наливался давящий ком, и я вот вот была готова обмочиться… Заметив ненормальное шевеление сухой кучи, мер направился ко мне. Я попятилась, вороча за собой солому. Широким шагом он оказался возле меня. Схватив за шиворот, поднял на ноги. — И что ты там делала, а? — Я…я… — от страха мой голос заикался. Убийца медленно оттянул горло моей туники, желая увидеть амулет Талоса под одеждой, но его не было. Пальцем он провел несколько раз по горлышку ткани, растягивая её. Мер продолжал смотреть на мои едва наливающиеся, детские груди… — Тебе не говорили, что выходить опасно, м? — он потянул ткань ещё ниже, и туника уже стала соскальзывать с плеч, как подоспела моя бабушка, и эльф оттолкнул меня. — Это твой ребёнок? — раздражённо спросил он. — что она делала в стоге сена? — Ох, простите Эмиссар! Знаем, в хатах надобно быть! Ребёнок ещё, не понимает, играть убежала и вот! — Это мы проверим… — он со страшной ухмылкой посмотрел на меня, — сено сжечь, если найдёте амулет или прочие артефакты, — он вытер кровь о мою щеку. — и их тоже. Из-за меня они перевернули весь наш дом, забрали все бабушкины ингредиенты и зелья… В ереси нас не обвинили. Бабушка намеренно не молилась никаким богам, опасаясь, что их покровительство в любой момент может стать вне закона. Именно в тот день её сознание пошатнулось, и паранойя обо мне обрела более навязчивый характер… — Если бы они увидели твои уши, а! — она с силой дергала их вверх, до хруста хрящей. — Я говорила сидеть внутри, что не ясно было, а, а?! Она била меня всем, что попадётся под руку… Это было её проявлением беспокойства, к которому я успела привыкнуть. На следующий день все моё тело ныло страшной болью, а бабуля, как всегда она делала в качестве извинений, приготовила сладкую чечевицу с тыквой... От холода ли камней на коих я стояла, но мои ноги подкосились. Взгляд альтмера механически пробежался по нам, оценивая обстановку и возникшее настроение. Глаза его пылали янтарём, и мне невольно вспомнился кошмар, что приснился по пути сюда… Сердце забилось чаще, а воздуха заметно не хватало. Одно его присутствие стало для меня плёткой, загнавшей в угол… — Какой он ссстрашшный… — пробормотала аргонианка. — Что он от нас хочет?! — возмутился кто-то ещё. Заметив всеобщее волнение, Онмунд сжал мою ладонь: — Всё хорошо… Это должно быть ошибка, да? — хотелось бы и мне в это верить. Оглядев присутствующих, Архимаг и его сопровождающие остановились у фокусной точки, что была по центру зала. Убедившись, что его слушают, он начал собрание: — Студенты коллеги Винтерхолда! Я рад вас поприветствовать на ежегодном студенческом собрании! Отрадно видеть, что после нескольких тяжёлых лет наши двери снова готовы открыться для юных последователей магии. — он улыбнулся, качнув головой в нашу сторону. — Моё имя Савос Арен, и я действующий Архимаг коллегии. Теперь, когда мы знакомы, поприветствуем же новую группу и их куратора — Мирабеллу Эрвин! — все сдержанно похлопали, переглядываясь и шепчась между собой. Небольшая компания альтмеров, очевидно студенты чуть старше нас, насмешливо смотрели на бретонку, воздерживаясь от хлопков. Поклонившись архимагу, Мирабелла заняла место рядом с нами, и едва уловимая гримаса отвращения проскользнула на её лице. Видно, такое положение дел было ей не по душе. — Ни для кого не секрет, что одним из главных приоритетов коллегии всегда было не только изучение, но и сотворение новых, поистине впечатляющих заклинаний. — прочистив горло, Архимаг продолжил. — Несмотря на неспокойное время, я действительно горжусь вашими достижениями в учёбе и мне отрадно, что я исправно исполняю свой долг Архимага… — он замолчал немного дольше, чем требовалось. Альтмер, что стоял рядом, с видом полного упоения наблюдал за меняющимся выражением лица Архимага. Шёпот студентов стал чуть сильнее. — Однако нет границ в магическом искусстве, его следует изучать всеми возможными путями! Я… Не вездесущ. Перед коллегией стоит множество дел, которые я не смогу сделать в одиночку без грамотной помощи… Я с радостью готов представить вам нового члена нашего учёного состава, нашего товарища, мою и, следовательно, вашу правую руку… — после этих слов Мирабелла плотно стиснула губы. — почётного члена Альдмерского Доминиона, эмиссара второго уровня — Анкано N… Все в изумлении смотрели на Архимага. Неужели это официальное объявление о сотрудничестве с Доминионом, и коллегия не может более считать себя вне политики? Послышался озорной мужской смешок, что среди тишины ударил по всем громом. Представленный нам эмиссар хлопнул рукой по плечу Архимага, что выглядело несколько панибратски. — Я безмерно благодарен за оказанный приём и такие лестные слова обо мне, мой Архимаг. — он драматично прижал руку к груди, — Опуская все звания и в первую очередь будучи вашим скромным гостем, мне приятно, что даже в захудалой провинции достоинства эмиссаров оценивают так высоко… — он сжал плечо директора, что стоял молча, потупившись в пол, — Хоть я и являюсь членом Доминиона, готов заверить, что не несу ничего дурного. Я так же как и вы поклоняюсь магическому ремеслу и жажду всестороннего, основанного на тёплой дружбе обогащения. Будучи уважающим себя последователем Магнуса, я не могу не нести его волю к прозрению, и именно поэтому я здесь. Скайрим проживает непростое время, и кто как не мы, маги, должны следить за магическим наследием, укрепляя его богатство каждый день? — свободной рукой он прокрутил в воздухе, взывая к отклику студентов. Настороженно все стали хлопать, до сих пор не веря в происходящее. Брелина толкнула меня в плечо, когда я поняла, что не хлопаем только мы с Онмундом, продолжая держаться за руки… — Я всё верно истолковал, Архимаг? — его лицо выражало легкое изумление, словно он рассказал нечто настолько понятное, что не согласиться было бы глупостью. — Да, всё верно… Конечно же всё верно! Спасибо за ваше слово, советник… — он протянул альтмеру руку и тот с большим энтузиазмом пожал её. — В завершении собрания я хотел бы, чтобы новые ученики прошли инициацию. — студенты ощутимо оживились. — подойдите же ко мне. «Нет, нет, нет, нет!» — с каждым шагом наша группа приближалась к Архимагу, подле которого стоял эмиссар с тщедушной улыбочкой. — Впереди вас ждёт множество интересных открытий. Магия — инструмент непостоянный, и вам предстоит научиться совладать с той силой, что дана вам от рождения… — он набрал в руки голубую энергию из фокусной точки, что точно вода перетекалась между складок пальцев. — Сегодня вы почерпнёте только поверхность океана магии, дальнейшая судьба зависит от вас. — он протянул сложенные руки к Брелине и она, немного морщась, за два больших глотка выпила энергию до конца. Я надеялась быть следующей, но непроизвольно выстроившись в одну линую, мы с Брелиной занимали край с начала каждой из сторон. И пока архимаг поочередно продолжал «благословлять» следующих учеников, ко мне, с мерцающей жидкостью в руках, подошёл новый советник… Эльф поднёс облаченные в перчатки руки к моему лицу, и энергия, слегка шипя, мелкими брызгами щекотала нос. Я не смела посмотреть на него… Осторожно, я губами прильнула к сложенным пальцам, на концах которых были острые, золотые засечки, что царапали мне тонкую кожу. Я принялась пить мелкими глотками, и быстро пожалела об этом. Вкус был горьким, дерущим горло… Хотелось отстраниться, выплюнуть эту жижу, но словно почувствовав мой порыв, советник сильнее прижал свои руки, не позволяя мне дёрнуться. В глазах стало туманиться, а голова кружилась как при лёгком отравлении… Думаю, его большие ладони вместили слишком много энергии для меня. Всё таки физически я была намного меньше… Только когда я выпила до конца, мер позволил мне отстраниться, и тихий вздох сорвался с моих губ, когда появившаяся туманность в один миг исчезла, наполнив меня необычайной бодростью. Не веря я взглянула на альтмера. Его лицо было беспристрастно, однако он усмехнулся, когда небольшая голубая капля сорвалась с моей воспалённой нижней губы, впитавшись в ткань между грудью… Не все перенесли посвящение легко. Один из братьев босмеров не смог удержаться, и его вырвало прямо на обувь архимага… Старшие курсы это очень позабавило, и Зал стихий наполнился смехом. Когда церемония была окончена, мы отправились на разговор с Мирабеллой, которая должна была ввести нас в курс предстоящих учебных дел. Бретонка отвела нас в небольшой кабинет, предположительно отведенный для занятий алхимией. Цветные баночки красовались на высоких полках, а в воздухе стоял плотный запах сушёных трав. Не успели мы спокойно занять места, как посыпался шквал вопросов: — Дж’зарго не доволен, почему этот урод советник Архимага? — Да-да, мы слышали, это была ваша должность, почему Архимаг пошёл на это?! По лицу бретонки прошлась болезненная судорога. Ребром руки она потёрла переносицу, собираясь с мыслями: — Я не в праве осуждать решения Архимага, — она оглядела всех нас, — как мои подопечные, я хочу, чтобы и вы воздержались от нелестных высказываний. Запомните, Архимаг действует только в целях коллегии, и не подвергнет вас опасности. — она устало вздохнула. — Будь моя воля, этого посланца Талмора здесь не было… Однако относитесь к нему если не с уважением, то хотя бы настолько вежливо, насколько сможете. Он здесь не навсегда и покинет коллегию в конце года, если не раньше… «Целый год не попадаться ему на глаза? Это будет сложно…» — А что если… — подняла руку аргонианка. — Нет, нет, нет. Эта тема закрыта. Сейчас я расскажу о графике учёбы, и вы можете быть свободны. Заняв учительское место, она откинулась на спинку стула. — Как вы знаете, есть четыре основных школы магии: Колдовство, Разрушение, Иллюзия и Восстановление. Первая неделя обучения выявит ваши наклонности, вы попробуете себя в каждой. После преподаватели составят рекомендательное письмо и к вам приставят соответствующего наставника на год. — У нас будут индивидуальные занятия? — спросила Брелина. — Почти. За каждым педагогом закреплена как минимум одна группа. Хоть они и старше вас, нередко занятия будут проходить совместно. Это поможет вам лучше и быстрее освоить магию. Алхимию и зачарование ваша группа полным составом будет изучать вне зависимости от основного курса. Индивидуальные же занятия будут проводится только по усмотрению наставника. — А если Дж’зарго захочет учиться сразу всей магии?! — Вне пар ты волен делать и изучать что хочешь, в пределах дозволенного, конечно. Однако если не пройдёшь аттестации и годовой экзамен по текущему курсу, не надейся перейти на следующий год. На обучение даётся 4 года, этого достаточно, чтобы освоить каждую из школ на неплохом уровне. Все задумчиво замолчали, прокручивая в голове новую информацию. — В конце концов, вы теперь ученики коллегии. Вы приняли решение поступить, а значит готовы к предстоящим трудностям. — она легко улыбнулась. — Я верю, что у вас всё получится. Если у вас возникнут заминки или новые вопросы, вы всегда сможете обратиться ко мне. Не позорьте коллегию, и несите славу о ней по всему Тамриэлю своими открытиями. Кто бы из нас тогда мог подумать, что молва о коллегии действительно разлетится так стремительно? Оглядываясь назад я думаю, могло ли всё пойти по другому? Какие из моих решений привели к этому, и была ли у меня возможность поступить иначе?