правда или действие, шастун?

дождь за окном всё усиливался, компания лишь сильнее напивалась. антона и оксану всегда быстро развозило даже с лёгкого алкоголя, а с водки, которую неизвестно где достал эд, перемешанной с чем-то сладким, уж подавно. их круг становился всё теснее, когда они подсаживались поближе друг к другу, сильнее пьянея и не контролируя свои руки, а некоторые даже губы. серëжа с димой встречались уже давно, все в компании привыкли к этому, и никто больше не бросался шуточками насчёт темы гомосексуальности. всем даже нравилось смотреть за романтикой двух парней, в данный момент обнимающихся и целующихся не из-за желаний, а просто потому что захотелось. они играли в бутылочку с правдой или действием вместе, сидя в узком кругу в гостиной старост, и в начале стас, являющийся гриффиндорским старостой, вообще не одобрял всё это, но в данный момент чуть ли не больше всех увлёкся процессом. поцелуи, идиотские задания по типу попрыгай на одной ноге или отожмись, после каждого раза гавкая — всё это под градусом было таким смешным и нетипичным, что казалось, будто они в другой вселенной. смех становился всё громче, желания всё более сексуальными и острыми, колбы с зельем, чтобы все говорили правду, пустели, алкоголя становилось меньше, но все, кто сидел в кругу: оксана, дима, сережа, антон, арсений, эд, паша, стас — не реагировали на это — слишком сильно уже напились. — арсений, правда или действие? — спрашивает паша, наблюдая за покрасневшими из-за алкоголя щеками друга. — у меня было две правды, значит действие, — еле соображая, вспоминая правила, отвечает арс, откидываясь на спинку дивана. — мм… оставь засос шасту на шее, — улыбчиво сообщает воля, с удовольствием смотря на округлившиеся глаза антона и слушая смех арсения. — да всегда пожалуйста, я никогда не буду против. шастун не успевает отреагировать на эту фразу или даже подумать о ней, он не может отвести взгляд от передвигающегося к нему слизеринца. арсений пододвигается ближе, обвивая рукой голову антона, заглядывает ему в глаза. он проводит губами по щеке, опускаясь чуть ниже влажными поцелуями, доходя до шеи и обнимая ещё сильнее, прижимает к себе. аккуратно всасывает кожу, с наслаждением слушая сдавленные тихие стоны антона, пока шастун хватается за спину попова, сжимая его мантию длинными пальцами, понимает, что соображать уже практически нет возможности, чувствуя эти губы на себе. музыка играет громче, компания веселится лишь больше, только дима, сережа и паша не могут отвести взгляда от арсения и антона, которые лишь секунду назад отодвинулись друг от друга и теперь сидели, пытаясь вернуться в реальность. — что же, давай, арсений, твоя очередь крутить, — вклинивается паша, сузив глаза и кривовато улыбаясь, зная о чувствах парней друг к другу. — правда или действие, шастун? — допивая наполнение стакана, интересуется арсений, наблюдающий за остановившейся бутылкой. — правда. — как интересно, — ухмылка попова не обещала ничего хорошего, — есть ли кто-то в этой комнате, кто тебе нравится или в кого ты влюблён? — да. всё, я кручу, — краснея, пробормотал шаст, быстро взявшись за бутылку и прокручивая её. вопросы и задания продолжались, никто уже давно не стеснялся их выполнять, кроме всё того же антона, который чуть ли не на каждое действие покрывался румянцем. посидеть на чьих-то коленях пятнадцать минут игры, передать закуску изо рта в рот, станцевать стриптиз, чтобы он выглядел натурально, как в клубе, пробежаться по коридору, крикнув «филч уëбок» — всё стандартно. игра шла так спокойно, что шастун и попов успели снова расслабиться, спокойно попивая свои напитки, антон же, ещё иногда трогая засос и покрываясь мурашками от этого. — шааст, — протянул серëжа, ухмыльнувшись, когда бутылочка наконец вернулась к антону, — а кто тебе нравится из сидящих здесь? — зная от поза информацию про влюблённость шаста, решил наконец вернуться к прошлому ответу антона. — блять, — шёпотом выругался, снова напрягаясь, — оксана. — шастунец, а ты выпил зелье правды? — смотря с ухмылкой на охуевшую — по-другому и не сказать — оксану, паша отодвинулся наконец от стакана. — нет. сука, — выдохнул он, когда дима буквально всунул ему в руки колбочку. — ну чего ты материшься, всё ведь хорошо, — успокаивающе прошептал арсений на ухо антону. камин грел бок шастуна, словно пытался ему помочь хоть чем-то, открытое окно со свежим ветерком, будто хотело дать хотя бы немного воздуха. антон сглотнул и выпил зелье, при этом ощущая лёгкое головокружение из-за алкоголя. — ну так кто тебе нравится, шаст? — снова вклинился паша. — арс, — не имея возможности сопротивляться, выпалил шастун, тут же подскакивая с места, — я курить. он бежал по хогвартсу, пытаясь побыстрее пройти на астрономическую башню, не попавшись филчу или снейпу, иногда гуляющему ночью по школе. свежий ветер почти оглушил шаста, когда тот вбежал на балкон башни, свысока оглядывая красивый ночной вид, освещённый луной. сигарета как всегда давала облегчение, вздохнув, чтобы собрать мысли в кучу, шастун просто наслаждался тишиной, пытаясь успокоить разбушевавшееся сердце. он не был готов признаваться в чувствах арсению, будучи уверенным в том, что они не являются взаимными. попов вечно ходил с маской хладнокровия, только при личном общении иногда показывая настоящии эмоции. шастун иногда думал, что это влияние семьи парня и его факультета, всё же слизеринцы редко перестают держать лицо, но антон ни на секунду раньше не задумывался о том, что арсений может быть влюблён в него, тем более, что у того вечно были всё новые девушки, которые не переставали вестись на привлекательную внешность, богатство и родословную семьи попова. в этот момент размышлений сзади шастуна послышался хлопок двери и тёплое дуновение в спину нагретого в школе воздуха. — шаст? я так и думал, что ты здесь, — арсений вёл себя так, словно ничего не произошло. «ох блять, арсений, ну вот только не ты» — подумал с закатыванием глаз, закрывая лицо руками от стыда. — с чего же не я? — выгнув бровь, спросил собеседник, и шаст понял, что произнёс это вслух. — да потому что надо было знать, что эта идиотская бутылочка приводит всегда к какому-то пиздецу для меня, да и для других тоже, — выдохнул, не поднимая взгляд на арса. — почему же к пиздецу, очень даже неплохие последствия, — улыбаясь хищной улыбкой, проговорил, за секунду разворачивая к себе антона и припечатывая его рукой к стене. — блять, ты что делаешь, — выронив недокуренную сигарету, с сожалением на неё смотря, шастун даже не заметил, как близко находилось лицо попова, всего в нескольких сантиметрах были желанные губы. — всего лишь хочу показать серьёзность своих намерений, мой сладкий. — что… шаст не успел договорить, арсений поцеловал его, обдавая запахом дорогого одеколона. поцелуй был таким горячим и агрессивным, словно попов только этого и ждал, наконец дорвавшись до цели. у шастуна начала уходить земля из-под ног, голова закружилась ещё сильнее, но единственное, что было важно сейчас — вкус вишнёвой жвачки и алкоголя, который сладким привкусом оставался на губах арсения. — арс… — прошептал парень, не отрываясь ни на секунду. — я так долго этого ждал, — чувствуя окольцованные пальцы, что слегка оттягивали голову, когда шастун поцеловал шею попова, выдохнул арсений, придвигаясь и не оставляя ни одного сантиметра между разгоряченными телами, — ты мне тоже нравишься, тош. давай встречаться? арсений увидел округлившиеся глаза антона, который не мог прийти в себя, ощущая слишком много счастья и других положительных чувств в этот момент. но целовать шею арса он не прекратил, слушая тихие выдохи-стоны и чувствуя огромное удовлетворение от них. — давай, — спокойно выдохнул шаст, понимая, что рядом с его засосом по игре теперь появляются новые, благодаря арсению, и уже только по их совместной воле.

***

поезд находился на вокзале уже какое-то время, ожидая, когда ученики попрощаются, всё же последний день школы. арсений и антон стояли на перроне, слушая шум проходящих мимо людей, некоторые даже плакали, всё равно зная, что летом они обязательно увидятся со своими друзьями. антон уже тоже был слишком близок к тому, чтобы расплакаться, и попов, заметив это через время, взял шаста за запястье и отвёл его в какой-то закоулок вокзала, быстро прижимая к стене и нежно, словно боясь причинить боль, целуя. это был последний день, когда они могли ежедневно видеться, целоваться в коридорах школы, прячась от любопытных однокурсников, ходить за руку в большой зал и по вечерам вместе собираться с друзьями в чьей-нибудь гостиной, обсуждая всё на свете, лишь сильнее сближаясь друг с другом. и вот всё закончилось, они не смогут встретиться летом. антон с арсением упоенно целовались, боясь, что их могут увидеть, но ни один, ни второй не были готовы к тому, чтобы разорвать поцелуй. — вот и всё, тош, пока, — выдохнул арсений, смотря на цифры на часах, обнимая шаста и чувствуя его дыхание на своей шее. — я не готов с тобой прощаться, — почти со слезами проговаривал антон, поднимая огромные зелёные глаза на своего парня. — надо, антош, уже пришло время, пока, мой чудесный, — обнимая крайний раз, говорит арсений и уходит, оставляя шастуна стоять в одиночке на перроне вокзала.