Солнечное утро

      С приходом лета светлеть начало очень рано. Первое время Юкио было непривычно открывать глаза и видеть солнечные лучи, проникающие в хижину сквозь окно. Они как бы намекали, что пора вставать, однако, вставать совсем не хотелось. Отчасти Юкио мучала совесть, особенно когда он слышал, что почти все жители деревни уже проснулись и приступили к своим делам, но он все же смог побороть ее. Решил, что имеет право поваляться в постели. Получить немного удовольствия от тепла, нежности и объятий. Особенно объятий.       Наверное, когда умеренное тепло превратится в знойную жару, делать это будет не настолько приятно, но пока погода оставалась прежней, Юкио ни о чем подобном не думал. Зачем, если сейчас так хорошо? А хорошо действительно было.       Юкио медленно приоткрыл глаза, тут же морщась от яркого солнечного света. Окна хижины выходили на восток, что определенно являлось поводом обзавестись плотными шторами, но почему-то Рюсуй не сделал этого. Надо полагать, не видел в этом никакой проблемы, иначе шторы давно бы уже появились.       Да, это была хижина Рюсуя. Юкио уже почти забыл времена, когда просыпался и засыпал в каком-то другом месте. И искренне радовался этому, ведь еще никогда и нигде он не чувствовал себя столь прекрасно, как рядом с Рюсуем. Начало их отношений сделало Юкио по-настоящему счастливым. Счастлив он был и теперь, когда с того момента минуло уже достаточное количество времени. И, как ему казалось, будет счастлив всегда, ведь разве может быть иначе, когда каждый день просыпаешься в объятиях того, кого любишь?       Юкио моргнул несколько раз, давая глазам привыкнуть к свету. Откуда-то снаружи доносились обрывки разговоров и звон посуды. Завтрак уже начался, но Юкио совсем не хотелось покидать постель. Поесть можно и потом, когда Рюсуй тоже проснется. Пока он еще спал.       Рюсуй всегда обнимал Юкио во сне. По-хозяйски перекидывал через него руку и ощутимо, но не слишком крепко, прижимал к себе, как бы говоря: «Ты мой. Никогда не отпущу». Или обнимал со спины, утыкаясь носом в макушку Юкио, и словно защищая от всего мира. Или укладывал голову Юкио себе на грудь и гладил его по волосам до тех пор, пока они оба не засыпали. Вариаций имелось множество, но суть в том, что Рюсуй и Юкио едва ли могли уснуть, не соприкасаясь. А если становилось жарко, то они предпочитали просто сбросить с себя одеяло.       Тем утром Юкио, уже привычно, проснулся в объятиях Рюсуя. Они лежали лицом друг к другу, переплетя руки и ноги. Не то чтобы это было по-настоящему удобно, но зато хорошо и спокойно. Прикосновения расслабляли и укрепляли их доверие, которое и без того было почти абсолютным. Юкио довольно улыбнулся и неосознанно придвинулся ближе, коснувшись кончиком носа ключицы Рюсуя.       Одежды на них не было — последствие вчерашней, весьма приятной и занимательной, ночи. Сейчас Юкио правда несколько смутился. С ним всегда так было. Он уже давно вырос, но на некоторые «взрослые» вещи по-прежнему реагировал с некой долей детской наивности. Рюсуй находил это милым, что заставляло Юкио смущаться еще больше. В хорошем смысле. Но, с другой стороны, ему все нравилось. Было что-то трогательное в том, чтобы вот так обниматься, не имея между собой препятствия в виде нескольких слоев одежды. Юкио казалось, что они не просто соприкасаются кожей, но и держат в руках сердца и души друг друга. Правда трогательно.       Его сердце замерло, а внизу живота появилось ощущение, что люди почему-то привыкли называть бабочками. Улыбка Юкио стала еще шире. Он никак не мог сдержать ее, да и смысла не видел. В постели было слишком комфортно и тепло, чтобы спешить из нее вылезти. Единственное, что Юкио смог сделать, это немного отодвинуться от Рюсуя, чтобы им обоим не стало слишком жарко. Будить его совсем не хотелось. Даже если они опоздают на завтрак, это определенно стоило того.       Юкио посмотрел на Рюсуя. Он казался непривычно расслабленным. Он размеренно дышал во сне, губы были приоткрыты, но на них по-прежнему сохранялась улыбка. Юкио способность Рюсуя улыбаться всегда и везде удивляла и поражала одновременно. Солнечные лучи освещали лицо Рюсуя. Выглядело это очень красиво. И так естественно, словно Рюсуй и солнце были созданы друг для друга. Нет, не так. Рюсуй и был солнцем. Для Юкио так точно. Он не мог прожить без него также, как Земля без своей звезды.       Кончиками пальцев Юкио дотронулся до щеки Рюсуя. Ресницы последнего едва заметно дрогнули, но он так и не проснулся. Тогда Юкио позволил себе большее, погладив бархатистую кожу увереннее. Пусть они и были близки, о чем свидетельствовало отсутствие одежды, подобные моменты всегда казались чем-то наиболее личным и интимным. От осознания того, что можно вот так просто коснуться Рюсуя, в груди Юкио становилось теплее. Порой он сомневался, не веря собственному счастью. Задавался вопросом о том, неужели ему действительно повезло настолько сильно, и он смог найти человека, столь непохожего на него самого, но испытывающего к нему чувства. Взаимные, разумеется. Но от мыслей таких Юкио старался избавляться, смысла они не имели. Рюсуй всегда был рядом — и это главное.       Юкио убрал челку со лба Рюсуя, заставляя того вновь забавно поморщиться. В Рюсуе ему нравилось абсолютно все, но, если бы Юкио попросили назвать три вещи, что привлекают его особенно сильно, на третьем месте были бы волосы. На втором — улыбка. На первом — душа. Но так как душа все еще пребывала в мире сновидений, а улыбкой Юкио уже успел насладиться, оставалось уделить внимание волосам.       Волосы Рюсуя были шелковистыми и блестящими. Так и не скажешь, что он, как и другие жители Царства науки, обходился без дорогого шампуня и кондиционера. Хотя лежали волосы достаточно небрежно, но это лишь придавало их обладателю определенный шарм.       Убрав челку со лба, Юкио запустил пальцы в волосы Рюсуя. Ему всегда нравилось так делать. И Рюсую нравилось, когда Юкио так делает. Он легонько помассировал кожу головы, все еще не желая ненароком разбудить Рюсуя. Поняв, что просыпаться тот не собирается, пропустил золотистые пряди сквозь пальцы.       Однажды Рюсуй спросил, пойдет ли ему короткая стрижка, на что Юкио ответил отрицательно. На самом деле, Рюсую пошла бы любая прическа, даже если он побреется налысо, и на чувства Юкио это никак бы не повлияло, но все же ему хотелось, чтобы волосы Рюсуя оставались длинными. Ему очень нравилось трогать их. Особенно сейчас, когда спящий Рюсуй выглядел так мило и уютно.       Юкио еще раз погладил его по голове, а потом ему пришла неожиданная идея. Плести косички Юкио научился еще в детстве при каких-то уже забывшихся обстоятельствах. Спустя столько лет он толком не помнил принцип их создания, но что-то ему подсказывало, что пальцы сами справятся, стоит только начать.       Юкио охватило некое озорное настроение. Ему очень захотелось попробовать воплотить в жизнь эту до забавного нелепую затею. Он приподнялся так, чтобы ему было удобнее, и осторожно отделил одну прядь волос, после разделяя ее на три маленькие. Догадка Юкио оказалась верна. Пальцы действительно помнили, как заплести косичку. Действовал он медленно и осторожно, чтобы случайно не дернуть и не сделать Рюсую больно, поэтому времени ушло прилично, но результатом Юкио остался доволен. Косичка получилась аккуратной и… милой. Да, это слово определенно подходило.       Рюсую даже шло. Конечно, выглядело это странно, но, в целом, красиво. Юкио не стал противиться желанию заплести еще одну косичку. Понимал, что Рюсуй вряд ли придет в восторг, когда проснется, но злиться точно не будет. Скорее всего они вместе посмеются, и Рюсуй их расплетет.       Переплетение прядей чем-то завораживало. Юкио испытывал эстетическое наслаждение от того, как это выглядит. Войдя во вкус, он не ограничился на двух косичках. За второй последовала третья, а за ней четвертая. Хорошо, что у Рюсуя было много волос. Правда, на пятой Юкио все же допустил ошибку. То есть как ошибку, всего лишь случайно дернул волосы слишком сильно. У Рюсуя вырвался недовольный вздох, после чего его веки медленно приподнялись.       Первое время он плохо понимал, что происходит, не проснувшись до конца, но позже, окончательно открыв глаза и увидев Юкио, радостно улыбнулся. Сердце последнего начало биться чаще. Он чувствовал вину за то, что все-таки разбудил Рюсуя, поэтому поспешил извиниться. Не словами. Наклонился к его лицу и оставил нежный поцелуй где-то над бровью.       — Доброе утро, — сказал Юкио.       — Доброе, — ответил Рюсуй, садясь на постели.       В его взгляде читалось счастье. По утрам он всегда выглядел таким. А что до обиды за то, что его разбудили, то ее не было. Рюсуй толком и не сообразил, из-за чего конкретно проснулся. Про косички он также не знал, поэтому не понял, почему Юкио так весело улыбается, глядя на него.       Не улыбаться не мог. Косички, лежащие по обе стороны от лица Рюсуя были очень забавными. И милыми. Как и он сам, особенно когда в глаза светило солнце. Рюсуй недовольно жмурился и отворачивался, но все равно выглядел радостным.       Юкио ожидал от него вопросов и последующего за ними недовольства, но вместо этого Рюсуй потянулся к нему рукой и, воспользовавшись секундным замешательством, притянул к себе, вновь вовлекая в крепкие объятия. Они все равно проспали завтрак, а раз так, то почему бы не понежиться в постели еще немного?       Рюсуй и Юкио не разговаривали, это было ни к чему. Юкио расслабился, а его неосторожность, как и сами косички, вдруг вылетели из головы. Он напрочь забыл об этом. А посмотрев на Рюсуя в следующий раз, когда они все же нехотя выбрались из-под одеяла, не заметил ничего странного. Однако косички по-прежнему оставались на месте, пусть и потеряли свою былую аккуратность.       Опоздание на завтрак существенной проблемой не стало. Зато проблемой стал Ген, тоже опоздавший. Все время, пока Юкио и Рюсуй кушали, непринужденно разговаривая на разные темы, он с подозрением смотрел на последнего. В итоге это вынудило Рюсуя подойти к нему и задать один единственный вопрос:       — Что?       Ген усмехнулся, прикрыв рот рукой, его щеки немного порозовели.       — Ничего, — пожал плечами он, а потом, загадочно улыбнувшись, добавил: — Классная прическа, кстати.       Рюсуй провел рукой по волосам, ощущая под пальцами растрепанные косички. Взяв одну из них, он поднес ее к лицу, чтобы рассмотреть. Рюсуй перевел взгляд на Юкио, покрасневшего и виновато вжавшего голову в плечи, а потом опять на Гена. Точнее на то место, где он только что стоял. Сам Ген будто в воздухе растворился.       Юкио подошел к Рюсую, с опаской подняв на него взгляд. На себя он злился за то, что забыл про косички, и за спешку, из-за которой Рюсуй, кажется, забыл надеть шляпу. Случившаяся ситуация была малость неловкой.       — Так вот почему ты не хотел, чтобы я волосы отрезал, — усмехнулся Рюсуй.       — Извини, — еще больше покраснел Юкио, — мне захотелось так сделать, это… это мило. Но можешь отрезать, я совсем не против.       Рюсуй крепко обнял Юкио за плечи и, рассмеявшись, сказал:       — Не бойся, не отрежу.       И Юкио тоже рассмеялся, понимая, что ничего страшного не произошло. Он обнял Рюсуя в ответ, предварительно потрепав его рукой по волосам. Солнце продолжало ярко светить, все выше и выше поднимаясь над горизонтом. А Рюсуй и Юкио так и стояли обнявшись, наслаждаясь друг другом и этим чудесным утром.