with you - anywhere

Сынмину душно, он практически на пике своих эмоций и ощущений: Хёнджин, даже не думающий сбавлять темп и все с большим напором вдалбливающий его в постель, знал как доставить удовольствие и себе и своему чудесному тонсэну. И все было бы вполне обычно и спокойно если бы не тот факт, что на первом этаже родительского дома Хвана, практически под ними, сейчас семейный ужин с молитвой. К слову, дверь ведущая в спальню не оснащена затвором, что походу изначально входило в планы Хёнджина. Сынмин уже на исходе своих сил и, в случае чего, наверняка, даже не успеет спрятаться под одеяло, но в этом и состоял весь кайф подобных экспериментов. Наконец, кончив, Хван приблизился к уху Кима и, оставив на мочке невесомый поцелуй, зарылся носом в его волосы. — Ты хочешь ещё? Просто выглядишь очень уставшим, думаю нам нужно отдохнуть? Получив слабый кивок в качестве ответа, Джин помог Сынмину перевернуться на живот и начал аккуратно массировать его плечи и спину, время от времени целуя его в затылок. — Ты кончил сразу после меня, хотя обычно держишься значительно дольше, тебя настолько возбуждает то, что нас нас могут обнаружить или тебе просто нравится, что я трахаю тебя в постели моих праведных и плюсом сильно религиозных родителей? Хван нагло хихикает: он обожает дразнить своего парня сразу после секса потому, что тот пусть и хочет возмутиться и ответить что-нибудь колкое, но сил банально не хватает. — Из-за тебя я чувствую себя психом… Я думаю, что сейчас меня больше завёл не страх быть пойманным за сексом, а. это было какое-то другое чувство. в общем мне действительно понравилось сегодня, но чего-то не хватило. я как будто не до конца прочувствовал эту ситуацию. Хёнджин задумчиво нахмурился, продолжая оглаживать спину младшего аккуратными, массирующими движениями. — Я обязательно подумаю над этим, милашка. Сделаем так, чтобы наш следущий секс запомнился нам обоим на очень и очень долго. Сынмин нервно сглотнул и, приподнявшись на локтях, обернулся к своему парню, начиная нервничать ещё сильнее — глаза Хвана загорелись энтузиазмом и Ким знает, что такой взгляд не предвещает ничего хорошего или, как минимум, адекватного.

*** — Хён, куда мы идём? Не будем же мы заниматься сексом на лавочке в парке. Или? Хёнджин рассмеялся, глядя на удивлённое выражение лица своего милого парня. — Если бы ты захотел, я бы не отказал, но в моих планах было кое-что другое. Джин огляделся и кивнул сам себе. Он подвёл тонсэна к зазеркаленной кабинке, служащей уличным туалетом, и открыл дверь перед Кимом, приглашая его внутрь: Сынмин явно удивился ещё сильнее. — В общественном туалете мы тоже уже пробовали. — Да заходи уже! Парни быстро прошмыгнули в небольшую кабинку и Сынмин, кажется, поник: он еле держал себя от того чтобы не заорать о том, как же он ненавидит этого белобрысого идиота. Туалеты в парке были развлекаловкой для экстремалов: изнутри стены были прозрачными и казалось будто тебя видят все. — Хён, я говорил что хочу чего-то экстремального, но не настолько же. Хёнджин аккуратно прижал Мина к стенке, прикоснулся губами к его шее и, положив руки на его шикарные бедра, пробормотал — Сынмин-аа, просто расслабься, тебя никто не увидит. Если конечно не зайдет внутрь. — Закрой дверь! Ты чокнутый?! Здесь столько людей, да к нам по любому кто-то зайдет, это не у твоей мамы в спальне! Хван перехватил запястья тонсэна, что уже собирался запереться, и поднял обе руки Сынмина над его головой. — Я просто долго думал, чего тебе тогда не хватило для полноты эмоций и решил, что тогда в спальне ты понимал, что вряд ли кто-то придёт и это тебя успокаивало, а тут никаких гарантий нет. Ким обмяк в руках Хёнджина: всё было настолько плохо, что аж хорошо. Хван целует, для начала просто касаясь губ, делает это специально выпрямившись, чтобы Сынмин сам к нему тянулся. — Хён, почему люди так смотрят.? нас точно не видят? Хван запустил руку в волосы младшего и аккуратно погладил его по голове, успокаивающе кивая и вновь целуя, только уже более напористо. Хёнджин знает, как надавить на Кима, знает как его смутить, знает что его больше всего возбуждает, поэтому собственно отходит на шаг и складывает руки на груди, глядя на взбудораженного тонсэна. — Разденься сам на этот раз, давай немного поиграем. Сынмин краснеет и, шумно выдохнув, опускает руки на резинку широких треников: он не знает каким образом он додумался надеть на себя только футболку, домашние штаны да шлепанцы, при этом не надевая нижнего белья, но сейчас ему явно будет очень стыдно перед старшим. Хван же смотрит в упор, пожирает одним взглядом, но руками не трогает. это их излюбленная игра, в которой нет проигравших. Раздевшись, Мин протянул руки к рубашке Хвана, но тот лишь лёгким касанием руки отодвинул его обратно к стенке. Ким реагирует беспрекословно, он знает, что если не мешать своему парню — тот доведет его до небес. — Я тоже разденусь сам, только смотри внимательно. Джин расстёгивает пуговицы одну за другой, растягивая каждое движение и с удовольствием наблюдая за реакцией Сынмина: тому определённо нравится и, кажется, что Ким уже забыл о людях за стенами. — Сынмин-а, милашка, как ты себя чувствуешь? — Мне кажется я теряю рассудок когда ты со мной. Хёнджину видимо тоже бошку сносит от своего парня: он возбуждается от одного только этого по-сынминовски томного взгляда. Хван достаёт смазку из своего рюкзака, в котором так-то ещё немало всякой атрибутики, но которую походу уже вряд-ли используют, сейчас парни без ума друг от друга и никакая помощь в удовлетворении им не потребуется — прозрачные стены обострили их эмоции до максимума. Хёнджин ещё раз целует младшего, целует наконец в полную силу, вжимая того в стену и проникая языком в рот Кима, буквально подминая его под себя. Сынмин царапает спину Джина, он балдеет от таких поцелуев, ему нравится тепло, которое ему дарит его парень, ему до безумия нравится сам Хёнджин и абсолютно все его действия без исключения. Хван аккуратно развернул тонсэна к себе спиной и приступил к подготовке Мина. Они оба не любители этого процесса, но так же каждому из них ясна простая истина — без растяжки им обоим будет больно. Сынмин уже давно не девственник и даже на три введенных пальца Хвана почти никак не реагирует. Наконец достаточно растянув парня, Джин выдавил ещё немного смазки на свой член и, оставив несколько поцелуев на подрагивающих плечах, медленно вошёл, аккуратно удерживая бёдра Сынмина, на что младший ему ответил приглушённым стоном. — Милашка, нам стоит быть очень тихими. Пусть нас и не видно, звукоизоляция тут явно не лучшая. Хёнджин немного прибавил темп, пытаясь чуть тормозить у основания, чтобы шлепки были не такими звонкими. Сынмин упирался одной рукой в стену, другой зажимая свой рот: с каждым движением хёна его разум уплывал всё дальше и дальше, но Мин совершил роковую ошибку — поднял голову. прямо перед ним за прозрачной стеной стояла молодая мамочка с ребёнком. Она фотографировалась в зеркале, направляя камеру прямо на Сынмина, а её сын внимательно вглядывался в отражение. Мин вытаращил и без того большие глаза на наблюдателей и резко отпрянул от стенки, с ударом врезаясь в грудь Хвана. Хёнджин немного не ожидал такой реакции, но сообразил быстро: он переложил руки на грудь тонсэна, аккуратно массируя ее длинными пальцами — младший действительно без ума от его рук, это общепринятый факт. Хван, в очередной раз приблизившись к уху Кима, нахально усмехнулся — Какой ты развратник, Сынмин-аа. Так сильно возбуждает, да? Мин готов выть от отчаяния и возбуждения, он никогда не хотел кончить спустя настолько маленький промежуток времени. Сынмин ещё больший извращенец чем Хёнджин: его возбуждает эта обстановка, ему нравится, что люди смотрят в его сторону, ему нравится представлять как все эти люди рассматривают его тело, но при этом коснуться его может только до одури горячий парень, стоящий у него за спиной. Замечая, что тонсэн совсем расслабился в его руках, Хван сильнее сжал грудь Сынмина, начиная действовать чуть более агрессивно. — А что если они нас услышат? проверим? Джин прибавил скорость, судорожно выдыхая в самую шею Кима, заставляя того выдать несколько несдержанных стонов — Сынмин не успел среагировать и закрыть рот руками. Хёнджин самодовольно усмехается, продолжая наращивать темп. Люди, проходящие рядом с кабинкой, удивлённо оглядывались и недовольно смотрели в их сторону, что пробуждало в животе Сынмина ещё бо́льшие вихри из бабочек. — Хён, я больше не могу. Ким кончил первым — впервые за последние месяца два. Руки дрожат, а в голове полный сбой — эмоции такие же, как когда они впервые занимались сексом с Хёнджином. Вывод у Мина один — его парень нереальный. Хван сделал ещё пару-тройку толчков и вышел, тоже кончая. Оба взъерошенные и до безумия довольные — довольные тем, что вновь смогли доставить друг другу безумное удовольствие. — Действительно извращенец. нравится секс на публике? Может реально попробовать на лавочке? Сынмин легонько ударяет кулаком в грудь Джина и чуть усмехается, обнимая того за шею. — С тобой — где угодно.