Я есть Коразон

      Хах, чёрт, я так устала.       Подношу руки ко рту и пытаюсь отогреть замершие пальцы. Не помогает. Прижимаюсь к теплой стене кузни, чтобы окончательно не откинуться от холода. Впереди навалена куча разных обломков и прочего мусора, из-под которых торчит замерзшая нога собаки.       Когда мы только начали жить в качестве отбросов общества, то от каждого такого трупа меня выворачивало, а сейчас даже не замечаю. В любой момент их место могу занять я.       Не помню, сколько дней я уже брожу по городу, но вроде и недели не прошло. Мне даже удалось один раз нормально поспать, относительно нормально. Люди на острове добрые, и если не узнают меня, то могут поделиться куском хлеба, дать теплые носки или даже угостить горячим чаем. А узнать меня с каждым днем всё сложнее. Отросшие волосы слиплись и теперь похожи на сосульки, грязь налипла вообще везде, где только можно было представить. Я сильно похудела. И как я до сих пор жива? Может у Вселенной на меня какие-то планы?       Утром следующего дня мне повезло. Местный церковный приход раздавал еду нуждающимся, и я смогла урвать немного каши и кусочек хлеба. Надо есть неспешно, тщательно пережёвывая и без того бесформенную жижу, которою люди ошибочно называют каша. К тому же, мой голодающий организм может и не принять еду. Будет очень жаль.       В обед я бродила по городу и слушала сплетни.       — Говорят, что с южной стороны пришвартовались пираты, — сказала полная женщина с топором в руках, от которого воняло рыбой. Фу!       — Брехня, я слышала, что с северной, — сказала ее подруга, которая несла такой же топор, но поменьше.       Местные женщины не отличались привлекательностью и изящностью, так как большинство из них занимались тяжелы физическим трудом. Разделка рыбы, охота, свежевание дичи на остове считались довольно женскими занятиями, на ряду с вязанием, шитьем и закруткой овощей.       — Да какая разница, один черт -пираты! Эх, погань, нет бы делом заняться, так они в море пошли!       — И не говори…       Мне было без разницы на пиратов. Хотя стоило и опасаться этих морских разбойников. Некоторые из них готовы и мать родную за бутылку продать, что уж говорить о немощной девочке-сироте? Не хочется быть проданной в рабство за бутылку дешевого пойла, уж лучше сдохнуть в уютной мрачной подворотне рядом с кузней.       Ближе к вечеру народ зашевелился, видимо сегодня выходной или может праздник какой. Я как обычно сидела рядом с одним из памятников и просила милостыню. Поплотнее закутавшись в растянутый дырявый шарф, я жалостливо смотрела большими глазками из-под замерзшей челки. Удалось набрать триста белли монетами. Хватит на булку хлеба, может даже одну морковь. Все-таки молодому растущему организму нужны витамины.       Ну да, растущему, как же. Не сдохнуть бы завтра и то хорошо. Зажглись фонари и прохожих стало слегка меньше. Я всё так же держала вытянутую руку с небольшим количеством ледяных монет. За эту руку меня и схватил незнакомый мужик. Монеты звеняще упали на брусчатку.       — Эй, мелочь, ты ведь девчонка? — индивид был слегка подвыпившим, и очень пристально меня оглядывал.       — Д-да… — еле выговариваю я, пытаясь сдержать слёзы. Вот всегда так, реву, когда не надо.       Он ухмыльнулся и потащил меня куда-то в город. Я не успевала за его огромными шагами и часто спотыкалась, тормозя мужчину. Ему это не нравилось. Всю дорогу алкаш бормотал что-то под нос, но я не вслушивалась.       Вот почему, когда я прошу у Вселенной что-то поесть, или новый шарф, она молчит. Но стоило только подумать, что меня продадут за бутылку спиртного — пожалуйста! Я сейчас реально расплачусь.       Мужик зашел в бар, огляделся, выискивая кого-то глазами и не нашёл, судя по недовольной роже.       — Эй, дружище, — обратился он к человеку за стойкой, — куда ушел тот тип, что искал девчонку какуй-то?       — Разминулись, он с дружками вышли минуты три назад, вроде в порт пошли…       Мой похититель недовольно цыкнул и пулей выскочил из заведения, в сторону ближайшего порта. Как же не вовремя я вспомнила про пиратов…       Слёзы непроизвольно вытекали, хотя и старалась не подавать виду, что сейчас расплачусь. Обычно люди становятся только злее, если реветь прямо перед ними. Видимо мужик увидел тех, кого искал.       — Уважаемый, я тут кой-кого нашел, может ваше! — он кричал и махал рукой, привлекая внимание странного мужчины.       В полутьме было плохо видно того, к кому обращался алкаш, но этот человек мне уже не понравился. А вам бы понравился человек, которому вас хотят продать! Этот тип подошел ближе и под светом единственного уличного фонаря мне удалось его разглядеть.       Длинные ноги в хороших ботинках и странных пятнистых джинсах. Теплый черный плащ и забавная шапка. Она выглядела очень мягкой. Странный выбор одежды для взрослого, да кто в здравом уме такие джинсы натянет! Он бы еще вместо пятен сердечки нарисовал!       Глаза у него жуткие. Черные и узкие, они меня будто на сквозь видят. Под таким пристальным взглядом мне стало неуютно, и я опустила голову, стараясь стать как можно более незаметной.       — Эй, — незнакомый мужчина присел и теперь был с меня ростом, — как тебя зовут? Я молчала. Черт. А может он окажется намного хуже, чем простой рабовладелец. Что если он знает кто я такая и хочет убить! Черт, Роси, надо линять отсюда! Незнакомец ждал, а вот алкаш видимо ждать не хотел и встряхнул меня.       — Отвечай, когда с тобой говорят! — хоть он и был далеко от уха, но рявкнул так, что мне поплохело. Еле сдерживаемые слезы полились рекой. Всё, больше не могу! Хочу реветь! Я ребенок, имею право!       — Убери от неё руки и сгинь, пока я тебя не прибил, — мужчина в шапке грозно зыркнул на моего похитителя. Тот меня отпустил, однако уходить не собирался.       — Не-не-не, так не пойдет, вы предлагали деньги за девчонку. Я человек занятой, потратил время чтоб найти эту мелочь, так что будте добры, — и он манерно вытянул руку, мерзко ухмыльнувшись.       Во дурак, будь я на его месте, то сбежала бы от этого жуткого мужика, лишь бы он только ничего со мной не сделал. Незнакомец в шапке встал и полез в карман. Достал он правда не деньги, а зажигалку и протянул мне.       — Попробуй зажги.       Я всхлипнула и смотря в пол очень тихо сказала:       — Я не очень лажу с такими вещами.       Это правда. Вместе с грустной историей мне еще досталась и неуклюжесть сотого уровня. Постоянно падаю, спотыкаюсь и порчу все вокруг. Еще не одна зажигалка не вышла из моих рук целой.       — Не страшно, даже если она взорвется.       Я округлила глаза и удивленно посмотрела на протянутую руку. Этот дядя будто мысли мои прочитал. Ну ладно. Беру зажигалку, отбрасываю крышечку, и не успевает та полностью открыться, механизм искрит и взрывается. Ай! Больной, черт! Как же больно. Прижимаю руку к себе и начинаю на неё дуть. Чем заняты взрослы я не знаю, но, когда неприятное жжение слегка утихло, мы с шапочником остались одни. К нему тут же подошли несколько человек в белых комбинезонах, которые всё время стояли немного поодаль.       — Кажется, ты не врал на счет того, что у девчонки талант…       — Умудриться взорвать пустую зажигалку…       Чтож. Эти парни выглядели еще страннее чем шапочник. У них мода на странные головные уборы? На меня теперь смотрело еще больше людей. Я громко всхлипнула и попыталась утереться рукавом от слез.       — Идите вперед, я догоню, — человек в черном плаще снова присел и протянул мне платок. Я брать не стала, он такой чистый, только испорчу, — бери, у меня их полно. А то толку от твоего рукава, только больше грязи разведешь.       — Спасибо… — я взяла платок и вытерла слезы.       — Ну так, скажешь мне своё имя?       — А что вы со мной собираетесь делать?       — Ну-у, — протянул дядя и почесал подбородок, — много всего.       Будь проклято израненное детское воображение, которое подкидывает не самые лучшие картинки. А этот тип случаем не педофил?       — Ничего ужасного точно. Можешь мне верить.       И он так посмотрел, что правда захотелось поверить.       — Имя у меня странное, длинное, вот и сокращаю… — я начала жевать слова и бурчать, — Роси…       Мужчина встал и улыбнулся. Его рука оказалась в моих волосах, и он потрепал меня по голове. Сказать, что у меня чуть челюсть не отвалилась, это ничего не сказать.       — Пошли на корабль, Росинант, теперь ты часть команды. И вот так за один день я стала пиратом. Идя за высоким мужчиной и его друзьями, в голове был только один вопрос.       А откуда он знает моё имя?!