Ma folle Nana

      Ран почувствовал что-то неладное моментально, как только услышал монотонный звук машинки рядом с собой. У него всегда был чуткий сон и достаточно хорошая реакция, вот только спросонья он не сразу сообразил, что происходит. А происходил, без преувеличения, пиздец. По всем возможным и существующим меркам Хайтани — колоссальный пиздец.       Когда он открыл глаза и увидел нависающую над ним девушку с триммером в руках, парень чертыхнулся, подрываясь с кровати, отполз подальше и задал очевидный и единственный вопрос, который крутился у него в голове:       — Какого хуя?       Мацумото стояла все также неподвижно и с дикой улыбкой на лице показала пальчиком сначала на подушку, где валялись чьи-то длинные волосы, а затем непринужденно кивнула на зеркало напротив, призывая взглянуть на результат утренних неожиданностей.       Ран округлил глаза и промычал что-то невнятное, как только его взгляд послушно проследил за ее движениями. И если бы он сейчас не сидел, а стоял, то точно бы ебнулся вниз от своего же шокирующего отражения.       Голос охрип. Гнев вперемешку с горьким осознанием произошедшего нарастал и выливался через край.       — Да ты ебнулась, Нана.       Девушка посмотрела на него с вызовом. Безумные искры в ее глазах освещали все пространство круче, чем самый яркий салют в новогоднюю ночь. Ее вело лишь от одной бредовой мысли, засевшей у нее голове: сейчас она получит знатных пиздюлей, зато проучит как следует эту длинноволосую красавицу.       — Я сейчас сдохну, Ран. Не смотри так печально, — девушка вдруг согнулась пополам от внезапного приступа смеха. Растерянный Хайтани, как отметила для себя Нана, редкая картина, но весьма уморительная. От того и смеялась она так заливисто и громко, что у Рана даже уши закладывало.       Вот только ему почему-то было вовсе не смешно.       Он снова вернул взгляд к зеркалу, внимательнее разглядывая себя. Слева все было прекрасно: длинные, ухоженные волосы доходили до груди, а недавнее обновлённое окрашивание смотрелось превосходно. Вот только печальная картина была чуть правее, где виднелась небольшая и неаккуратная дорожка от машинки.       Сучка сбрила ему волосы практически под ноль. Да еще и криво.       — Я отъебу тебя телескопкой, мелкая пизда.       Ран зарычал, смотря на девушку, что сквозь слезы смеха пыталась оправдаться. Медленно и грозно начал двигаться в ее сторону: все равно она не смогла бы убежать от него.       — Я не думала, что… — сиплый кашель вырвался с ее уст. Она буквально задыхалась, держась за живот от истеричного смеха, не в силах остановиться. — А она раз и отхуярила все. Блять, Ран, погоди.       Она предупреждающе поставила руку перед собой, включая прибор на более сильную мощность. Хайтани остановился, Мацумото опасливо продолжила:       — Это месть! — Нана поучительно помахала машинкой из стороны в сторону. — Ты, сволочь этакая, использовал все мои средства для ухода, а я, между прочим, отдала за них бешеные деньги!       — Ты, чокнутая стерва, могла просто попросить возместить эти деньги, — Ран встал с кровати, доставая из шкафа телескопку. Желание отбить ей зад за подобные выходки било ключом. — А теперь тебе пизда.       — Это еще не все! — она выставила теперь вперед машинку, глазами ища дополнительные средства обороны. Поступив на эмоциях и импульсивно, Нана заранее не продумала возможный исход. Лишь одно она знала точно: Ран будет в бешенстве. Так оно и оказалось, поэтому Мацумото не могла рассчитывать даже на малейшее понимание с его стороны под гнетом слезных оправданий ее действий.       — Твои волосы буквально везде: ванна, одежда, кровать, моя расческа... Да даже, блять, еда! Ты когда начнешь убирать их за собой!? Сколько раз я… Ран, нет!       Нана завизжала, когда Хайтани резко раскрыл телескопку, и бросила включенный триммер в сторону, намереваясь убежать из комнаты.       Вот только Ран оказался быстрее. И ближе.       Хлопнув дверью, парень преградил девушке последний путь отступления, вынуждая снова отойти в середину комнаты. Впереди был разгневанный мужчина, сзади кровать, слева шкаф, а справа окно, в которое, как бы ни хотелось девушке, она не выпрыгнет, несмотря на природное сумасшествие. Кратко: план побега провалился. Вот только сдаваться и поднимать белый флаг вовсе не хотелось.       Что же пугало Нану больше всего в этой ситуации?       Это то, что Ран не улыбался. А значит, она его разозлила по-настоящему.       — Так тебя именно это побудило отхуярить мне половину волос? – Хайтани прищурился, а затем замахнулся, ударяя близстоящую вазу на тумбочке. Та разбилась вдребезги, попадая мелкими осколками им на босые ноги, но Ран на это даже бровью не повел. Мацумото же сжалась и прикрыла глаза. — Ты просто завидуешь моим шикарным волосами. Признай это, и я тебя прощу.       — Как ты смеешь!.. — девушка поперхнулась воздухом от возмущения, злостно стреляя глазами в его сторону. — У меня волосы в прекрасном состоянии. А еще, если бы не мои дорогущие средства, ты бы так про свои не говорил!       — Так ты отрицаешь этот очевидный факт?       — Это провокация, — Нана упрямо стояла на своем, не чувствую вину за содеянное баловство. — Посмотрим, как теперь ты будешь выебываться этим.       Ран не ответил. Резко сделав пару шагов в ее сторону, с помощью несложных манипуляций он повалил девушку на кровать. Нана не успела сообразить, в чем дело: лишь ругнулась и с сожалением взвыла, когда парень сел сверху, прижимая ее руки своими ногами. Зафиксировав одной рукой ее голову, другой он взял машинку, что была откинута ранее.       Нана оглушительно завизжала, активно дергаясь всем телом под чужим весом. Ран был сильнее — у нее не хватало сил даже высвободить одну руку из под его ног, которые по бокам сжимали тело. Хайтани прикрыл ее рот своей ладонью, лишь бы она больше не вопила ему под ухо, и с наслаждением провел машинкой вдоль головы посередине несколько раз, захватывая все волоски.       Высвободив ее, Ран встал и отошел подальше, упиваясь результатами своей ответной мести. Нана посмотрела на него со слезами — теперь уже не от смеха — на глазах и с особой обидой тихо прошептала:       — Вот сучоныш.       Хайтани неожиданно для самого себя начал негромко посмеиваться, смотря на девушку и ее откромсанные волосы. Вся ситуация теперь казалась ему забавной.       — И что мы делать будем, моя безумная Нана?       Мацумото непринужденно пожала плечами, касаясь макушки головы. Она сама еле сдерживала смех: в голове представила образ мистера Бернса из Симпсонов и то, как Нана сейчас наверняка была похожа на него. Девушка снова истерично засмеялась: по началу тихо, практически не слышно, а затем все громче и громче.       — Тут будто старенькую машину завести пытаются, — Ран движениями показал, словно покручивает ключ зажигания под ее заразительный смех, вызывая новую волну истерики.       — Давай тогда уж побреем друг другу волосы до конца, — она убрала скопившиеся слезы в уголках глаз и продолжила. — Будем ходить как два идиота.       Хайтани цыкнул, но отдал ей в руки машинку: показал этим жестом, что он согласен на ее предложение.       — Что у вас здесь, блять, происходит?       Взволнованный голос донесся из двери, обращая на себя внимание пары. Риндо, вглядываясь внутрь комнаты, еле сдерживал эмоции и скривил губы: лишь бы в голос не заржать от всей картины, представшей перед ним.       Сначала Хайтани подумал, что ему показалось и что он просто не до конца проснулся после тяжелой ночи, однако вид старшего брата и его девушки упорно твердили об обратном: эти двое снова устроили какую-то хуйню, разбудив его своим шумом с утра пораньше.       — Вы оба ебнутые, — вдруг отчеканил он.       — Иди сюда, Рин, — сладко протянула Нана, подзывая его ладошкой.       — Братишка, поддержи нас, — Ран сразу же понял негласную идею Наны. — Волосы не руки — отрастут.       — Идите вы нахуй, — крикнул младший. — Не трогай меня, идиот.       Риндо в панике захлопнул дверь перед носом старшего, который неожиданно рванул в его сторону, и бросился в свою комнату, больше не желая становиться жертвой безумной парочки: он все еще помнил пережитый и неприятный опыт от идей этих двоих.       — Ты его напугал, Ран, — Нана надулась, включая машинку, — Садись.       — Разве? — Хайтани усмехнулся, проследив за движениями девушки. — Видимо, придется распрощаться с длинными волосами навсегда.       — Навсегда? Это еще почему?       — Потому что от моей безумной Наны можно ожидать чего угодно.

***

      Ран отложил все дела в сторону сразу же, как только девушка зашла к нему. От ее потухшего взгляда у мужчины каждый раз проходились мурашки: едкое и слишком частое напоминание о том, что он не был всевластен перед жестокой судьбой, которая настигла Мацумото.       — Мне сказали, что нужно побриться налысо.       Нана произнесла это с грустной улыбкой, держа в трясущихся руках машинку, и посмотрела на Рана с какой-то скрытой надеждой. Хайтани в ответ недолго помолчал, разглядывая обессиленную девушку. От ее длинных и роскошных прежде волос не осталось и следа: сейчас они еле достигали ключиц и стали до ужаса редкими. Не только волосы подверглись изменениям. Вся жизнь, да и сама Нана, изменилась до неузнаваемости.       Ей было слишком больно это осознавать. Все знали, что она стремительно угасала, а зажечь заново ни у кого не получалось. Даже у Рана, сколько бы керосина и огня он ни приносил ей, сколько бы ни пытался вернуть прежнее тепло и радость жизни — даже самой маленькой искры не было видно в уже-не-безумных глазах.       Он нагнулся перед ней, взял ее руку с машинкой и направил к своим коротким волосам. Подняв взгляд, он столкнулся с глазами Мацумото, которая еле сдерживалась от горького плача, и закусил щеку.       Ран ненавидел ее слезы, ненавидел то, как она плакала и как медленно умирала рядом с ним: он чувствовал себя настолько беспомощным и бесполезным, от чего хотелось лезть на стенку и выть долго, протяжно. Так, чтобы хоть кто-то, кто смог бы ей помочь, услышал его отчаянные мольбы и вернул им двоим те самые забытые светлые чувства.       — Давай сделаем это. Как тогда, помнишь?       — И снова будем ходить как два идиота?       — И снова будем счастливы, моя безумная Нана.