Букет алых роз.

      — Да начнется же наш концерт! — красивая, высокая ведущая в сногсшибательном платье в пол сделала небольшой поклон, затем удалилась.       Свет в зале стал тише, из-за кулис послышался голос:       — На сцену приглашается Коченова Лизия. Эта девушка — юное дарование нашей школы… — ведущая начала говорить еще что-то, но девушка, сидевшая во втором, ряду совсем не слушала. Она смотрела на сцену с неким вызовом, будто критик, что оценивает качество блюда.       На сцену вышла, сжимая ручками юбочку платья, маленькая девочка. На вид ей было лет семь. Заметно, что она очень напугана, её колени заметно дрожали. Это и неудивительно, ведь прямо сейчас на неё смотрело около двух сотен людей, смотрели прямо на неё, кто-то даже снимал видео на телефон. Сев за шикарный черный рояль Mason & Hamlin, она, немного успокоившись, начала играть.       Произведение её не было очень сложным, если его слушает взрослый человек, однако, когда ты понимаешь, что его играет ребенок, невольно начинаешь им восхищаться. Только девушка во втором ряду лишь проверила телефон, который завибрировал от пришедшего на него смс: «Дана, не забудь отдать цветы!» И правда, в руках у неё был красивый букет красных роз. Они изумительно пахли, словно сорвали их совсем недавно, и завернуты были очень аккуратно. А сами бутоны выглядели роскошно: каждый из них был ярким, сочным, словно их поливали не водой, а кровью девственниц. Только Дана подумала, что тратить столько денег на букет, ибо он точно не из дешевых, глупо, как музыка прекратилась. Девочка, сидевшая за инструментом, встала и ушла.       Дана опять заглянула в телефон, а после написала смс: «Сколько ты потратила на этот букет?» Ответ пришел быстро: «Собираешься мои деньги считать? Твоя задача лишь отдать букет. Как домой придете, ложитесь спать. Я буду поздно.» Девушка цокнула, прочитав сообщение, но писать обо всех своих недовольствах не стала. Ответом стало короткое «Ок», однако, убрав телефон, чуть слышно Дана проговорила:       — Как глупо. Она тратит огромные деньги на букет, который завянет через пару дней, вместо того, чтоб потратить их на своих детей.       Девушка снова и снова мысленно проклинала мать, но тут на сцену вышло около сорока людей. Хор, состоявший из молодых парней и девушек встал на подставки, внезапно появившиеся на сцене.       — Что? Когда успели? Они ведь должны были выступать почти самыми последними, — девушка тихо выругалась, но быстро достала телефон и начала снимать. Она никогда раньше не выпадала из реальности так надолго.       Во втором ряду стоял мальчик, очень походивший на Дану: смуглая кожа, грязно-зеленые полуприкрытые глаза. Только в отличии от своей старшей сестры, он был низеньким. Закончив снимать их выступление, она уже было хотела встать и уйти, но вспомнив цену билета передумала. «До конца досижу.» — решила Дана.       Снова выпав из реальности, девушка хотела начать проклинать мать, но услышала настолько приятный звук, что вернулась на зрительское место. За роялем сидела девушка. Волосы её были покрашены в ярко-бирюзовый цвет, а платье было благородного черного цвета. То, с какой любовью она смотрела на клавиши, как нежно она перебирала пальцами, что порхали как бабочки, как спокойно она улыбалась, в отличии от других участников концерта — все напоминало в ней солнце. Такое яркое, открытое, теплое, словно готовое дарить теплом всем. А это произведение, что она играет. О, как оно ей подходит, будто она часть его.       Дана смотрела на неё широко открытыми глазами. Она не знала ни её имени, ни кто она вообще такая, откуда взялась, но одно она знала точно: это человек, который в одно мгновение поменял глаза, заставил смотреть на сцену иначе. Спустя несколько минут музыка прекратилась, но Дана все ещё зачарованно смотрела на сцену, её руки била мелкая дрожь.       На сцену вышла ведущая, встав рядом с девушкой, которая кланялась под бурные аплодисменты зала:       — Громче! Громче! Поддержите эту талантливую девушку! — она прикоснулась к её плечу, одаривая пианистку комплиментами. — Большое спасибо, Сена! Ваш талант безграничен! Подарим же Сене радость, больше оваций!       Девушка начала уже уходить, а зал затихать, но Дана вдруг подскочила с места и побежала в сторону сцены:       — Подождите, прошу! — она крикнула это так громко, что в зале все замолчали, обратив внимание на девушку. — Пожалуйста, возьмите этот букет!       Дана стояла внизу, протягивая букет к сцене, а Сена очень смутилась, ведь она уже хотела уйти. Она не подходила, лишь смотрела издали, как и ведущая, стоявшая на сцене.       — Очень Вас прошу, дорогая, возьмите! — она протягивала букет дальше, словно пытаясь дотянуться до другого края сцены.       Увидев это, девушка, минуту назад спокойно игравшая, разволновалась так, что её колени затряслись. Ведущая только подбросила дров в костер, попросив забрать букет и не мучать зрительницу.       Сена начала запинаясь говорить:       — Ох, точно… Я… — она подошла к краю сцены и, присев, опустилась ближе к Дане. — Вам не стоило… — она заглянула в глаза девушки с букетом, но, смутившись еще больше, отвела взгляд.       Дана наоборот, широко открытыми глазами смотрела на Сену, стараясь запечатлеть в памяти каждое изменение её лица. Вблизи эта девушка оказалась ещё красивее. Она, словно божество, снизошедшее в мир смертных, была такой искренней, словно открытая книга. Чудесный небесно-голубой цвет её глаз так хорошо сочетался с белоснежным цветом лица, что невольно чувствуешь спокойствие.       Но вот аккуратные пальцы прикоснулись к букету, и Дана почувствовала, что Сену бьет мелкая дрожь. Она поняла, насколько странной, вероятно, казалась девушке эта ситуация, поэтому отпустила букет, немного подталкивая его к пианистка, а когда та прижалась его к себе и поднялась, Дана удалилась к своему креслу. Сена же быстро пошла прочь из зала, крепче прижимая к себе цветы.       Сев на зрительное место, Дана начала анализировать ситуацию. Она не думала, она просто делала. А сейчас, когда её сознание пришло в себя, девушка поняла одно: букет, который предназначался классному руководителю её младшего брата, она благополучно отдала другому человеку.