Red lights

— Так значит ты считаешь, что «Red Lights» в твоей комнате будет создавать пугающую атмосферу? Ликс закусывает губу. Он только вернулся из агентства, но не ожидал, что застанет в своей комнате старших. Тем более, что они не договаривались встретиться сегодня. Голос Чана запускает табун мурашек по позвоночнику Феликса, и он смотрит на парней, расположившихся на его кровати с интересом. Ли не думал, что его реплика на трансляции приведёт к такому. Не думал, но… … возможно надеялся? Они в последнее время редко собирались втроём, хотя Феликсу грех жаловаться — каждый из старших заботился о том, чтобы Ли был удовлетворён. Они ласкали его, и давали «хлеба», но не «зрелищ». А Феликсу требовался не только физический оргазм, но и моральное удовольствие. Эстетика переплетенных конечностей на белых простынях, прикрытых глаз и закушенных губ. Запах пота и похоти. Вид натруженных мышц, перекатывающихся под кожей, и плавных изгибов. Соблазнительные линии бёдер вместе с властными толчками в самую глубь. Все это вместе с Хёнджином и Чаном, являлось особенным кайфом для младшего. — Разве ваша песня не про ночной кошмар? Про сонное оцепенение? — Ликс выгибает бровь и быстро облизывает губы. Рука Чана скользит по бедру Хёнджина касаясь внутренней части и младший замечает, как Хван немного выгибается в спине из-за такой простой ласки. Они смотрят на него оба, пригвождая к месту темнотой своих глаз, и Феликс понимает, что очень скоро сорвётся на мольбы. — И красный свет всегда предрекает опасность, разве нет? Крис хмыкает. — Тогда почему ты спишь с таким светом? Хочешь быть в опасности? Чан поднимается с кровати и приближается к младшему, когда тот делает инстинктивный шаг назад и опускает голову. Ли знает, что каждое действие старших всё равно будет нацелено на его удовлетворение, но против подавляющей ауры лидера очень сложно играть. Крис замечает манёвр и хмыкает. Цепляет пальцами подбородок младшего и заставляет поднять глаза. — Ты же знаешь, что у этой песни может быть и другой смысл, верно? Стэй находят эту песню очень сексуальной, — Ли кивает, сглатывая подступающую слюну, от пристального взгляда старшего. — Тогда нужно сделать так, чтобы он стал для тебя основным. Позволишь тебе помочь с этим? Феликс вновь кивает, и Чан прижимает его к двери, впиваясь в губы. Целует с напором, сразу же проникая в чужой рот своим языком. Стискивает талию и просовывает между чужих колен своё бедро, подмечая крепнущее возбуждение в штанах младшего. Не дает шанса отстраниться, только сделать маленький глоток воздуха и продолжает терзать припухшие губы снова. Когда Ли чувствует на себе ладони Хёнджина, то издаёт свой первый стон. Чан поворачивает замок на двери и склоняется к маленькому ушку, прикусывая мочку: — Мне кажется, на кровати будет удобнее, ты так не думаешь? Думает. Феликс однозначно думает, вот только сказать не может, теряясь от ощущений длинных прохладных пальцев Хёнджина, что под футболкой оглаживают и сжимают его соски. Ли может только хныкать и потираться о бедро Чана, плавясь от пристального взгляда старших. Крис поворачивает голову, и ведет носом по щеке Хвана, что прижался к нему сзади, оставляя короткие поцелуи: — Джинни, солнышко, наш малыш не может ответить из-за твоих ласк. — Но мне так не хочется его выпускать из своих рук, — Хёнджин дует губы, продолжая следить за реакцией Ли. — И всё же, — Чан вжимается ягодицами в чужой пах, заставляя Хвана подавиться воздухом, — на кровати у тебя будет лучший доступ к этому сладкому телу. — Ты как всегда прав, — урчит Хван и находит губы Криса своими. Целует мокро, переплетаясь языком, и глаза Феликса начинают слезиться от переизбытка эмоций. Он тянется руками к кромке своих штанов, но Чан руку перехватывает, разрывая поцелуй. Глаза Ли выхватывают ниточку слюны, что растягивается между их губ, и громко сглатывает. Долгожданное зрелище. Хёнджин возвращается на кровать, а Чан подхватывает уже обессилевшего Феликса на руки и транспортирует на мягкий матрас. Хван усаживается в изголовье, освобождая младшего от футболки и утягивает в нежный поцелуй, пока лидер расправляется со штанами и нижним бельём. Стягивает всё и сбрасывает всё с кровати, впиваясь жадным взглядом в молочную кожу с почти сошедшими отметками от пальцев старших. Хёнджин отрывается от манящих губ и убирает прядки волос с кукольного личика. Взгляд Феликса расфокусирован, грудь вздымается от каждого глубокого вдоха, а язычок снует по влажным губам, словно дразня. Феликс чувствует прикосновение больших и теплых ладоней лидера к своим бёдрам и переводит взгляд между своих ног, замечая чужой насмешливый взгляд. — Гляди-ка, Джинни, наш малыш явно надеялся на такой исход. Хван переключает внимание на место, куда направлен взор Кристофера и видит гладковыбритую паховую область, хмыкает, а потом замечает розовые щечки Ли, который отводит глаза. Мнимая скромность только больше распаляет, и Хван приставляет два пальца к губам Ли шепча, обжигающе: — Открой ротик, сладкий. Феликс подчиняется беспрекословно, обхватывая фаланги Хёнджина губами. Касается подушечек пальцев языком, посасывает, чувствуя, как Хван скользит прямо в глотку и огонь на дне зрачков разгорается до всепоглощающего пламени, когда Ли расслабляет горло. К собственному неудовольствию, Ликс чувствует, как Крис отстраняется от него, поднимаясь с кровати, а затем комнату заполняет тот самый трек, что он обсуждал на трансляции. Вздохи на вступлении рвут самообладание в клочья, подсовывая в памяти все моменты, когда он слышал это в исполнении старших в реальности, и он вновь тянется к собственному возбуждению, потому что и Крис и Хван слишком медлят. Рука мгновенно прижимается к кровати. — Не так быстро. Ликс хнычет, и Хёнджин вытаскивает пальцы, заполняя пустоту в ротике своим языком. Вновь целует медленно и тягуче, заставляя младшего простонать, когда пальцы опускаются на головку его члена. Хёнджин проводит рукой единственный раз и сразу же убирает, хмурясь. — Чанни, мало смазки. — Окей. Ликсу интересно что предпримет Крис, и он переводит взгляд вниз. Лидер замечает его, и демонстративно прижимается своим языком к коленке младшего, и оставляет влажную дорожку до изнывающего без внимания члена. Лижет поджавшиеся яички, заставляя Феликса дёрнуться, опускается языком к колечку мышц, немного дразнит, заставляя выгнуть спину, а затем заглатывает ствол младшего полностью. Обрабатывает внутри языком, проходясь по всей поверхности, и отстраняется. Чтобы облизать ладонь Хёнджина. — Достаточно? — Более чем, — Хван в долгу не остаётся и тянется к Чану, целуя старшего. Хрупкий Хёнджин и крепкий Чан, притягивающий танцора к себе ближе — у Феликса дух захватывает от того насколько все становится наэлектризованным вокруг него. Эти двое — в красной подсветке, грязно целующиеся и порыкивающие словно звери, самая восхитительная картина, которую он видел уже не один раз, и хочет продолжать видеть до конца своих дней. Он видит, как руки Криса исследуют спину Хёнджина, скользят вниз и останавливаются на ягодицах, ныряя под резинку трусов. Когда они успевали избавиться от одежды Ли не помнит, но последний штрих впитывает в себя, как губка — лидер спускает трусы Хёнджина и тот стонет громко, когда головку члена накрывает чужая ладонь. Ли заворожен. — Все высохнет, если ты не поторопишься, — Чан шепчет это Хвану прямо в губы, и тот только хмыкает. — И ты же вновь это исправишь, разве нет? Но всё-таки Джинни отстраняется, и возвращается к своему первоначальному занятию, опуская ладонь на член Ликса, а губами накрывая его сосок. Очередной вздох совпадает с тем, что раздается из колонки зацикленной на повторе песни, и Ликс пьянеет, от того насколько идеальным сейчас всё ему кажется, и руки что ласкают его и учащенное сердцебиение вперемешку с глубоким дыханием. Где-то на заднем фоне раздается щелчок колпачка смазки, и Ли чувствует как к его входу приставляется палец. Чан всегда тщательно подходит к растяжке, чтобы снизить шанс травм и неприятных ощущений. Крис растягивает медленно, осторожно и со вкусом, заставляя младшего задыхаться от движения узловатых пальцев внутри. Ли скулит высоко и мечется по кровати, и Хван отстраняется. — Твой прелестный ротик издаёт такие громкие звуки, малыш. Может его следует занять чем-нибудь интересненьким? Феликс закусывает губу и кивает головой быстро-быстро, заслуживая на свой счет два смешка от старших. Но младшему всё равно, ведь мгновением позже, Хван забирается в изголовье кровати, а Чан переворачивает Ликса, ставя на коленки и продолжая заниматься подготовкой. Хёнджин раздвигает ноги и хлопает себя по бедру: — Я в твоём распоряжении. Ли не нужно дополнительно уговаривать, и он сразу же обхватывает член Хвана ладошкой и погружает головку в рот. Ликс посасывает и стимулирует рукой ствол, посылая по всей длине вибрацию от стонов, что рождаются внутри, пока Крис стимулирует простату Феликса. Пальцы старшего исчезают, и Ликс чувствует, как Чан входит. Старший толкается до упора (тщательная растяжка это с лёгкостью позволяет) и замирает, сжимая бёдра младшего пальцами. Очередной стон из колонок совпадает со стоном Феликса, который виляет бёдрами, насаживаясь глубже на член лидера. Крис делает первые толчки плавными и медленными, накладывая их на лирику песни, позволяя Феликсу продолжать ласкать Хвана языком. Чан смотрит на Хёнджина внимательно, вспоминая кадры из клипа, и моменты съёмок, воспроизводя по памяти то ощущение власти, что испытывал, когда стоял над связанным танцором. Хван и Феликс — его любимые младшие, позволяют не сдерживаться и не ограничивать себя в моменты их взаимных ласк, и лидер им за это благодарен. Возбуждение накрывает волнами, и Крис уверен, что скоро сорвётся на быстрый темп, а в этой позе равноценно получить удовольствие не получится. Но есть идея. Он выходит из Феликса, слыша разочарованный скулёж от Ли, и шлёпает того по бедру. — Повернись на бок. Для Ликса, что находится в забытье, смысл слов сразу не доходит, и Хёнджину приходится приподнять его за подбородок, чтобы установить зрительный контакт. Хван смотрит на разбитого младшего, наслаждаясь его покрасневшим личиком, и чмокает его в уголок губ. — Солнышко, укладывайся на бок, об остальном мы позаботимся. Ликс заторможено кивает, выполняя указание — Чан сразу же пристраивается сзади, приподнимая ногу Феликса, и входит на всю длину. Хван же прижимается спереди, обхватывая своей ладонью два члена и принимается надрачивать их, подстраиваясь под ритм толчков Кристофера. В комнате душно, пахнет сексом и потом, а красный свет распаляет кровь, хотя и так складывается ощущение, что по венам течет раскаленная лава. Музыка, лирика песни и их собственные стоны звучат настолько гармонично, что кажутся самым лучшим саундтреком для сегодняшнего вечера. Толчки Чана глубокие и чётко выверенные, лишают Феликса рассудка. Так долго продолжаться не может. От очередного движения ладонью Хвана под головкой, младшего прошибает оргазм, заставляя содрогнуться всем телом и издать высокий стон. Он сжимает Криса внутри, и чувствует, как старший впивается в его плечо зубами — очень неосмотрительно, но чертовски правильно. Чан кончает следом, выплёскивая семя внутрь, и умудряется проехаться ослабевающим членом Ликса по стволу Хёнджина, чтобы заставить финишировать и его. Цепная реакция. В их играх это случается не редко, но ощущается всегда великолепно и никогда не надоедает. Они лежат на кровати какое-то время, восстанавливая сбившееся дыхание и обмениваясь ленивыми поцелуями. Феликс вновь смотрит во все глаза, когда над ним переплетаются губы старших и издает мечтательный вздох, который заставляет член заинтересованно дёрнуться. Хван, что чувствует это собственным бедром, улыбается хитро, разрывая поцелуй, и переводит взгляд на пунцового младшего. — Чанни, кажется, малыш Феликс хочет закрепить результат…